Красная нить.

До дома омега добрался быстро, но всю дорогу его мучили тяжёлые воспоминания. И дал он волю им только когда переступил порог старого, никому не нужного уже много лет здания с обветшалыми стенами. Парень, стремясь спастись от нахлынувших эмоций, тяжело повалился на кровать и тут же накрыл голову руками, надеясь, что это спасёт его. Но внутренний шум на десятки голосов продолжался… *несколько лет назад* На подоконнике, у окна, сидел молчаливый подросток, о чём-то задумавшись и устремив свой пустой взгляд в туман, словно вода заполняющий всё вокруг. Где-то из коридора доносились весёлые голоса и топот различных ног — дети помладше опять устроили свои игры. Но паренька это совсем не волновало. Он стремился понять, как быть дальше и что делать со всеми теми людьми, которые не принимали его в своё общество. «Ну и что, что у меня странная родинка на шее и вечно вьющиеся рыжие волосы?» — Думал он, — «Но не звать же меня из-за них проклятым? Я ведь такой же человек, как и они.» Но в ответ на эту мысль находились другие, не менее жестокие и гневные, состоящие из осколков его воспоминаний. И если присмотреться, то можно увидеть, как парень прячет шею за высоким горлом своего чёрного свитера и как аккуратно он вынимает руки из карманов, чтобы только окружающие не видели шрамы от ножа на его ладонях. А каждое движение этой хрупкой фигурки, особенно в присутствии взрослых, становилось похоже на передвижение мыши в доме с ловушками. Он был вечно чем-то скован и вечно ждал от других плохого. И ведь правда, были у него на то причины …

***

— Что за никчёмный ребёнок! — Кричал мужчина, а его тяжёлая ладонь приземлилась на щёку его маленького сына. Мальчик плакал, совсем не понимая происходящего и того, почему на него кричат. Ведь не могла же упавшая со стола ваза быть тому причиной? Значит, он сделал что-то очень плохое. Но что же? Тем временем родитель не унимался, и вот в его руках оказался ремень. — Я сколько раз просил тебя не бегать? — Спросил он и занёс руку, — Я сколько раз тебе говорил, что нельзя так вести себя? С тяжёлым хлопком ремень приземлился на спину мальчишки, и тот в слезах повалился на пол, будто мешок картошки. — Вот подумай о своём поведении и о том, сколько хлопот ты мне причиняешь! А ещё он ушёл из-за тебя. Ты во всём виноват. И снова удар, затем ещё один. Омега не останавливался до тех пор, пока не увидел в испуганных зрачках ребёнка своё чудовищное отражение. Только тогда его руки бессильно опустились и, выронив ремень, тут же закрыли лицо. Мужчина ушёл в другую комнату, чтобы не показывать своей слабости и граничащей с нею ненависти к этому невиновному созданию на полу. «Почему я во всём виноват?» — Задавался мальчик вопросом каждый такой раз и каждый раз не находил ответа. — «Что со мной не так?» С тех пор прошло много лет, и подросток вырос в бесчувственного монстра, способного убить ни в чём неповинное существо и при этом ощутить лишь некое садистское удовольствие внутри. И всё же даже последнему не удавалось заполнить щемящую внутри пустоту. А вот различные травмирующие ситуации только усугубляли его развивающуюся болезнь. Однажды, когда он вновь попытался сбежать из приюта, его поймал воспитатель — молодой бета лет 20ти. И была у него странная привычка хватать омег за талию и отводить обратно в комнату. Но только не с рыжим мальчиком. И вот, в очередной раз поймав того на пути к старому забору, мужчина не устоял и отвёл мальчишку в одиночную комнату в подвале. Её каменные стены и такой же ледяной пол с какой-то соломой на нём мальчик узнал мгновенно. И конечно же стал сопротивляться. — Но ты ведь знаешь, Крис, что случается с непослушными детьми? — Поинтересовался воспитатель, грубо затолкнув ребёнка в комнату, — Это уже которая твоя попытка сбежать, позволь спросить? Но в отличии от остальных мужчина не захлопнул дверь снаружи, игнорируя мольбы о прощении. Нет. Он зашёл в маленькую комнатку и заперся в ней изнутри вместе со своим подопечным. — Что вы хотите? — Омега с недоверием посмотрел на мужчину и сделал пару шагов назад, — Что вы задумали? — Его голос становился ниже, на губах проявлялся оскал, и даже редкие волоски на теле вставали дыбом. Предчувствуя неладное, парень искал выход и надеялся, что сумеет сбежать. Однако никто не дал ему и шанса. В два шага сократив расстояние, бета приблизился к омеге, на ходу расстёгивая свою ширинку. — Ты провинился, Крис. Плохой ребёнок. — Сказал он самодовольным голосом, даже не заметив, как сильно вздрогнул мальчишка перед ним. На омегу тут же напали воспоминания из детства, когда единственный родитель кричал на него и бил всем, что попадалось под руки, называя его «плохим ребёнком». Это оставило свой отпечаток, и парень тут же упал на колени, закрывая голову руками. Но дикий хохот внутри не останавливался, а лишь сильнее сдавливал его голову. «Ужасный сын!» «Никчёмный!» «Ненавижу тебя!» «Ничтожество!»«Да как это могло появиться на свет?!» «Это всё твоя вина!» Тогда омега закричал и стал в слезах умолять не трогать его. Он клялся, что выполнит что угодно, только бы всё это закончилось. И тогда воспитатель протянул ему свою руку со словами: — Если ты сделаешь кое-что для меня, то так и быть, я не буду звать тебя «плохим». И Крис уцепился за неё в надежде, что так ему станет лучше, что наконец появился человек, которому он мог бы довериться. — Я-я сделаю всё, что вы захотите! — В слезах повторил мальчик, поднимая на бету заплаканные глаза, — Только прекратите это! На губах мужчины появилась улыбка. Он медленно опустился на колени перед парнем и погладил его по голове. — Тогда раздевайся. Полностью. — Сказал он успокаивающим голосом, как если бы произносил утешающую фразу: «всё будет в порядке». И тогда омега подчинился. Он отдал себя в руки человеку, надеясь, что тот защитит его от внезапных припадков. И снова ошибся. Ведь ни за что нельзя доверять людям.

***

— Чёрт, Эд! — Прошептал подросток, резко вздрогнув каждой клеткой своего тела. Внутри него кто-то сонно пошевелился и невнятно прошептал: «чего-о?»Тогда парень повторил: — Просто чёрт. Я вспомнил одну неприятную ситуацию… — Забудь о ней. Это случилось не с тобой. И не тогда. — Последовал ленивый ответ, и голос зевнул. — Это не ты. К тому же мы ему отомстили, ты помнишь? Омега поднял опущенную голову и взглянул на своё отражение в стекле. — Я помню. Было приятно вставлять швабру в его анус и медленно отрезать части тела, которыми он касался меня. Я помню, как в его широко распахнутых глазах застыл воистину прекрасный ужас. — Медленно отозвался Крис, а на лице впервые за долгое время возникла улыбка. — Поэтому забудь о том, что он с тобой сделал. Не позволяй никому другому касаться себя просто так. — Попросил голос и усмехнулся. А подросток смог наконец немного расслабиться и закрыть глаза, утешая себя лишь тем, что все, кто причинил ему боль — теперь мертвы.