Сексом дружбу не испортишь

—... —Чур не меня! – Быстро сказали все одновременно. —... —Чур не меня! – И снова. —... —Идите к чёрту, я снизу не буду! – Сказал Нагито. —А чё нет-то? Ты предложил, ты и готовь жопу. —Хаджимэ, пошёл нахуй. —Я никуда не пойду, ты пойдёшь. —Заткнулись оба. – Проскрипел зубами Изуру, которому уже осточертело слушать чужие вопли, – Предлагаю всё решить на камень-ножницы-бумага. Справедливо? —Справедливо. – Согласились парни. . . . —Не понял... – Проговорил в замешательстве Хаджимэ, у которого ножницы. —Лох. – Сказали брюнет и блондин, у которых камень. —...Пиздец. Главное, сука, блять, не материться. Какого чёрта мне так "везёт"? —Готовь сракатан, сладенький. – Прошептал ему на ухо самый лучший в мире друг. —Иди нахуй! —Извини, но так вышло, что нахуй идёшь ты. —Да я не буду снизу, протестую! —Блять, Хаджимэ, заебал ломаться. Ещё нас тёлками называл. —Я не хочу быть пидором! —Успокойся, Хаджимэ. Чисто мужской секс, никакого гейства. – Сказал ему брат. —Да вы пи- —Ой, блять, всё. – Тяжко вздохнул Комаэда и притянул друга к себе поближе. —Мпф! Блондин обхватил руками щёки русоволосого и утянул того в поцелуй. Сначала всё получалось неуклюже: пару раз их зубы больно сталкивались, и было непонятно, как вообще дышать. Но постепенно парни приноровились, а напряжённые тела подрасслабились. Было уже не так неловко, а действия стали уверенней. Хаджимэ, который поначалу сопротивлялся и пытался отстраниться, теперь сам вжимался в Нагито. Загорелые руки гладили чужую грудь и сминали футболку каждый раз, когда язык светловолосого задевал чувствительное нёбо. Бледные руки же легли на ягодицы и крепко сжимали их. В это время брюнет внимательно наблюдал за ними, скрестив руки, и к нему приходило осознание, что выглядит это не особо-то "натурально". Но пришлось признать, что ненатуральность его тоже заводит. —Никого не забыли? – Сказал он с нотками раздражения. Сероглазый отстранился от чужих губ, оставляя тонкую ниточку слюны, которая вскоре разорвалась и упала на подбородок. Приблизив длинноволосого к себе за галстук, Нагито утянул того в глубокий поцелуй с привкусом пива, сплетая свой язык с чужим. Изуру был поактивнее Хаджимэ и крепко обхватил своего друга за талию, прижимая к себе и не оставляя между телами свободного места. Дыхание сбилось и в комнате стало очень жарко. Весь красный Хината стоял в полном ахуе и не знал куда деть свои глаза и уши. Это заметил Комаэда и, ненадолго отрываясь от поцелуя, сказал ему: —Чего стоишь? Тоже делай что-нибудь. —Что?... —Ну, отсоси мне, например. —Ахуел что ли? Чего это я должен тебе отсасывать? —Ты в любом случае у меня сосать будешь, так какая разница? – Добавился к диалогу Камукура. —Чё? С хуя ли? —Ты сегодня говорил, что отсосёшь за пиво. И Нагито, кстати, тоже. —Чё?... – Напрягся беловолосый, – Да я ж по рофлу это сказал! —Вот-вот! – Поддержал его друг. —Молчать. Гарему слова не давали. – Холодно скомандовал красноглазый. Из двух вариантов Хаджимэ выбирает своего брата и уже сел перед ним на колени, как вдруг его отвлёк голос белокурого: —Хаджимэ, предатель... Давай так: ты отсасываешь мне, а я отсосу тебе? М? – Хитро ухмыльнулся он. Хаджимэ показался заманчивым тот факт, что ему тоже будут делать минет, поэтому он, напуская на себя максимально недовольный вид, как бы показывая, что его "заставили", отползает к Комаэде, и тот, довольный этим, улыбается ещё шире. Изуру же как-то всё равно, что его променяли на кого-то другого, и он вновь начинает наминать чужие губы, попутно стягивая с бледнолицего кофту и футболку. Прохладный воздух обволакивает разгорячённую кожу, вызывая ещё большую дрожь. Зеленоглазый расстёгивает чужую ширинку и приспускает джинсы вниз. Клетчатые боксеры уже намокли от проступающего предэякулята, и они тоже вскоре оказываются стянуты, высвобождая эрегированный орган наружу. Хината взял член своего друга в руку и продолжал глядеть на него, всё не решаясь вобрать внутрь. Комаэда не напиздел, у него и правда был большой. Для начала русоволосый лизнул головку, как бы пробуя на вкус. Это заставило счастливчика вздрогнуть и вцепиться пальцами в пиджак черноволосого сильнее. Постепенно Хаджимэ начал брать в рот всё глубже и глубже, отчего сероглазый стонал в губы брюнета всё больше и больше, пока на самом пике не кончил в рот своему другу. Хината закашлялся от неожиданного семяизвержения и начал плеваться в ладонь, которую ему любезно предоставил Комаэда. Пока Нагито возвращался с небес на землю, глубоко вдыхая воздух в лёгкие после пережитого оргазма и присев на пол, Изуру не терял времени и принялся раздевать своего брата, попутно одаряя его тело поцелуями и укладывая на мягкий ковёр. —Подвинься. – Отдышавшись, сказал Нагито черноволосому и, раздвигая чужие ноги пошире, начал растягивать анал Хаджимэ, используя свою сперму заместо лубриканта. —Мгх! – Нижний начал ерзать, когда чужие тонкие пальцы проникали в него, раздвигая внутренние стенки, а его рот был плотно зажат губами красноглазого. —Тише, тише, не дергайся. Расслабься. – Сказал Комаэда, успокаивающе поглаживая бедро Хинаты. Когда сфинктер расслабился, Нагито постепенно начал добавлять пальцы. Хаджимэ думал, что ему будет неприятно, и ему останется лишь потерпеть и пережить это, больше никогда не вспоминая, но как бы ни хотелось этого отрицать, ловкие пальцы Комаэды выбивали из него стоны наслаждения, а не боли. Когда с растяжкой было поконченно, Комаэда обхватил свой вновь вставший агрегат и потёрся им о вход. Русоволосый вновь сжался и вцепился пальцами в ковёр. Блондин, почувствовав сей напряг, начал мять его яички, чтобы парень смог расслабиться, а потом постепенно всунул головку, медленно проникая глубже и захлёбываясь в новых ощущениях. Всё-таки приятно провести процесс лишения девственности в компании лучших друзей. —Ха-ха-ха... У тебя приятный внутрений мир, Хаджимэ... – Очень остроумно пошутил Нагито. —Пошёл нахуй, пидр... —Пидр не тот, кто ебёт, пидр тот, кого ебут. —Завались, в следующий раз я тебя выебу! —Уже ждёшь следующего раза, зайчик? – Сказал Комаэда, сделав резкий толчок. —Аах...! Блять, пошёл в пизду! —Отчего же не нахуй, милый? И ещё один толчок. —Нгх! Нахуй... Тоже можешь...! Ах! —Но в данный момент на хуе тут только ты. —А! Чёрт...! Агх! Помедленнее, блять! В этом время Изуру молча наблюдал за тем, как на него все забили. Он напомнил о своём существовании только тогда, когда стоны его брата стали менее болезненными и более сладостными, и расстегнул молнию своих брюк. Пока лучший друг жарил Хинату в задницу, заботливый брат подставил свой стояк к его рту, потому что был обещан отсос. Что может быть лучше? Возможно, двое из этой компании, когда протрезвеют, захотят отпиздить Комаэду за его "потрясную" идею. А может, и выебать... Нагито продолжал вдалбливать тело под ним в пол, а член Изуру заглатывал Хината, пока Камукура не отстранился. —Давай меняться. – Сказал блондину брюнет. —Хорошо... Садись в кресло. Неохотно Комаэда вышел из Хаджимэ, и тот заскулил от возникшей пустоты. Сероглазый поднял его на руки и усадил на Камукуру, севшего в кресло. Внутренняя опустошённость исчезла, когда горячий член вновь вонзился в задний проход, заставляя протяжный стон вылететь из груди. —Мммх... Ах...! Зеленоглазый застонал громче и чаще, когда помимо анальной стимуляции он начал чувствовать руки Изуру на своих сосках и влажный рот Нагито, который в долгу не остался и принялся делать ему минет. В конце концов разрядка подступила к русоволосому быстро, и Комаэда, в отличие от Хаджимэ, не побрезговал проглотить всё до последней капли, обсасывая чувствительную после оргазма головку. Через несколько глубоких толчков, к Хинате присоединился и брат, кончив внутрь. Нагито довёл своё возбуждение до конца, когда начал тереться о ковёр. Все были запыхавшимися, испачканными и мокрыми от пота. —И всё-таки... Походу, я пидор. – Сделал вердикт Камукура. —А я с самого начала им был. – Вставил слово Комаэда. —А чего пиздел тогда, что нет? – Спросил брюнет. —Да вы меня зачмырили бы... А теперь права не имеете. —Я! – Воскликнул Хината, – Я имею! Я не пидор! —Сказал тот, кто чужие хуи только что сосал и кого в очко долбили. – Подстегнул блондин. —Да пошли вы!