Сказка о господине Чжун Ли и Венти из Мондштадта

— Моракс, у нас тут проблема, — Венти тихо хихикает, на своих крыльях пролетая через комнату и опускаясь властелину Гео на колени. Сложно сказать, в каких они отношениях. Любовники? Супруги? Партнёры? Моракс задавался этим вопросом почти каждую свободную секунду, пока юный бог не вился у него на коленях, ласково выцеловывая крепкую шею. А таких моментов было мало, даже слишком мало. Для существа, имевшего всю вечность, Барбатос был, на удивление, торопливым: всего хотел много и сразу. Уже через три дня после своего возвышения до статуса Архонта, он ласково шептал нежности на ухо старейшего из всех богов, удобно устроившись на сильных коленях. Интересно, что думают другие, замечая, как часто Барбатос пропадает с Мораксом в Золотой палате? — И в чём же проблема, любовь моя? — только бы не начал вновь свои соблазнения, потому что выдержка у Моракса не железная, особенно когда дело касалось одного крылатого Архонта. А они запланировали сегодня так много! Первая романтическая прогулка за все сотни лет их отношений. Нельзя же просто отменить такие планы. — Ну, я не умею ходить, — Барбатос жмёт плечами, вытягивая свои тонкие ноги, заброшенные на подлокотник кресла, больше напоминающего трон. — Совершенно без понятия, как пользоваться этими штуками. Они умеют только обвивать твой торс и цепляться за твои плечи. — Оставь свои пошлые подробности, — приподнимает руку, останавливая приближающегося к его лицу Венти, уже перешедшего на сладкий шёпот. Тот недовольно фыркает и отстраняется, удобнее устраиваясь на чужих коленях. — Как же ты передвигался всё это время? — Летал, — Венти жмёт плечами, будто не видит ничего удивительного в такой ситуации. — Или на крыльях, или на ветреных потоках, или сам обращался ветром. Но прогулка подразумевает хождение, да и поразятся смертные, если сам лорд Барбатос пролетит мимо них. — Действительно, — звучит очень даже разумно, и Моракс сводит брови к переносице, бессознательно гладя чужие ноги широкой ладонью. — И что же ты прикажешь нам делать, любовь моя? — Ну, у нас есть два варианта, — почти мурчит Барбатос, обвивая его шею руками, чтобы приблизиться к повелителю Гео. — Мы можем позабыть про скучный праздник каких-то там фонарей, понаблюдав его из окна твоей чудной спальни. Или же, ты можешь немного потренировать своё тело и носить меня на руках весь вечер. — Ты опять переступаешь черту, — как будто ему что-то за это будет. Моракс только убирает тонкую ладонь, медленно ползущую по его животу вниз. И резко поднимается, удобно перехватывая лёгкое тело. — Что же, ты насладишься вечером и не напряжешь и мускула. — Как галантно, — по щелчку пальцев божественные одеяния сменяются костюмом простого барда, и Моракс почему-то уверен, что этот прохвост мог бы легко научиться ходить, но просто не очень-то и хотел.

***

Возможно, Венти не пожалел, что его первоначальный план о проведении этой ночи в жарких объятиях, плавясь от тепла и стонов, провалился. Потому что на руках у Моракса было так чудесно, так уютно и хорошо, что он невольно улыбался, ежесекундно выпрашивая поцелуи. Простые фразы Моракс мог игнорировать, но вот когда мягкие губы проходились по его подбородку, оставляя за собой влажный след, то никаких сил держать себя в руках не оставалось. — Хочешь запустить фонарь, любовь моя? — Моракс, холодный и жестокий бог войны, сейчас нежно мурчит это, потираясь кончиком носа о чужую мягкую кожу, пахнущую сесилиями. — А разве это не развлечение для смертных? — Венти только хихикает от окружившей его ласки, подставляя щёки и лоб под нежные поцелуи. — Не хочешь просто понаблюдать? — Как очаровательно! — вздыхает юная девушка, крепко держащая под руку молодого человека с пылающими алым щеками. — О, Архонты, господин, Вы и ваша избранница выглядите так романтично! — Избранница? — удивлённо вскидывает брови Моракс, переводя взгляд с бесцеремонно подсевшей к ним парочки на «избранницу», хлопающую своими огромными лазурными глазами. — Это не… — Вы выглядите ещё романтичнее! — тянет Венти самым сладким своим голосом, пока, нарочно помогая себе только руками, выпрямляется, опираясь спиной на грудь Моракса. — Я так рада знакомству! Моё имя Венти, а это… это, — бегает глазами с пару секунд, вспоминая имя какого-то персонажа из книги, что Моракс читал вчера вечером, стараясь игнорировать вьющегося вокруг Барбатоса, — Чжун Ли. — Что ты… — удивлённо начинает повелитель Гео, но его совершенно бесцеремонно затыкают сладкими речами. — Понимаете, я из Мондштадта, и всегда мечтала увидеть этот праздник, — он делает драматичную паузу, приложив ладонь к сердцу. — Но ещё совсем девочкой я сильно заболела. Доктор исцелил меня, но мои ноги, увы, уже не смогут ходить. Так рассказывать какой-то вымысел, даже Моракс немного верит, почему-то крепче обнимая едва ли не плачущего для драматизма Венти. Девушка охает, прикрыв рот ладонями, и пихает своего спутника локтем, заставляя тоже состроить сочувствующее выражение лица. — Но несколько месяцев назад, сидя на своём балконе, я увидела, как в город вошёл мужчина необычайной красоты, я потянулась, чтобы взглянуть на него поближе, но увы… моей силы не хватило, и я выпала из своего кресла, сорвавшись со второго этажа, — у него слёзы… точно слёзы. Моракс старается сдержать подкативший смех, учтиво прикрывая рот рукой и пряча лицо в изгибе тонкой шеи. — Какой ужас! — пищит девушка, крепче хватаясь за руку своего кавалера. — Да, я была напугана до глубины души! Думала, что сейчас умру! Ах, как страшно мне было! — Венти и упасть. Моракс с трудом сдерживает хохот, немного прикусывая кожу на чужой шее. — Но этот мужчина, на которого я загляделась, он поймал меня, подхватив на руки. И посмотрел мне в глаза! Ох, я прямо тогда и влюбилась. И он, видимо, тоже. Представляете, в безногую девушку из Мондштадта! И сегодня он принёс меня на праздник моей мечты! — Какая чудесная история! — девушка всхлипывает, утирая слёзы рукавом сюртука своего кавалера. А затем оценивающе смотрит на него, чуть раздражённо фыркая. — А ты меня даже до дома не всегда провожаешь. — Милая, давай не сейчас, — парень неловко улыбается, почёсывая затылок и за талию обнимая ворчащую девушку, словно этот обворожительный мужчина с янтарными глазами одной своей романтичной историей представляет угрозу их простым отношениям. — Пойдём, я куплю тебе что-то поесть. И фонарь. О, и можем ещё змея. — Ты же говорил, что змеи для детей, — удивлённо вспоминает девушка, поднимаясь на ноги, придерживаемая под локоть. — Никогда я такого не говорил, — отнекивается молодой человек, поспешно удаляясь, лишь бросив короткое прощание. — Хочешь, я тебя тоже могу понести на руках? Только тогда ты фонарь подержишь. — И что это был за спектакль? — Моракс вскидывает брови, посмеиваясь и зарываясь носом в пушистые на затылке волосы. — Зачем ты их обманул? — Не обманул я, а просто подарил чудесную сказку, — Венти хихикает, когда тёплые поцелуи касаются шеи, медленно продвигаясь по челюсти к остренькому подбородку. — Посмотри, теперь этот праздник станет для неё самым особенным в жизни. Конечно, напускной романтики этого юноши не хватит на долго, но пусть хотя бы денёк они поживут в волшебной сказке, где даму носят на руках, выполняя любую её прихоть. — Я ношу тебя на руках и выполняю любую прихоть, — парирует Моракс, накрывая чужие ладони своими, лишь чтобы ощутить их хрупкость и нежность. — Ты только не дама, любовь моя. — Какая жалость, — строит грустное лицо Венти, откидывая голову на крепкое плечо. — Ох, знаешь, думаю, уместно было бы господину Чжун Ли из моей сказки сделать предложение Венти прямо на празднике её мечты. Как жаль, что я просто скромный лорд Барбатос, никакого отношения не имеющий к Венти. — Действительно, так жаль, — тянет ему на ухо Моракс, когда складывает мягкие ладони вместе, нежно поглаживая тонкие пальцы. — Думаю, тебе стоит проверить свои руки. Венти улыбается, кажется, чуть заливаясь румянцем, и медленно подносит по-прежнему сложенные лодочкой ладони к лицу, открывая их, как цветок свои лепестки. И ахает, уставившись на металл, тепло поблёскивающий на коже. Колечко с витыми узорами будто взялось из ниоткуда. Барбатос смеётся, прикрывая рукой рот, и приподнимает его, держа двумя пальцами. Слитые вместе изумруд и кор ляпис переливаются от ярко-зелёного до янтарно-жёлтого, образую чудную цветовую гамму, играющую какой-то загадкой и глубиной. Вертит украшение перед носом, внимательнее разглядывая каждый миллиметр, и всё не перестаёт смеяться. — Как думаешь, сделай господин Чжун Ли из твоей сказки предложение руки и сердца вот так, — обдаёт горячим дыханием розовеющее ухо, от чего мурашки бегут по затылку, шевеля короткие тёмные волосы, — согласилась бы его милая избранница? — Определённо, господин Чжун Ли даже сумел бы удивить её, — Барбатос улыбается, поворачиваясь всем телом, и Моракс едва сдерживается, чтобы не осыпать слегка покрасневшее лицо сотней поцелуев. — Жаль, что я просто какой-то там Архонт. Даже немного завидую Венти. — Зависть — ужасное чувство, любовь моя, — шепчет ему в губы, пока пальцы аккуратно надевают кольцо на тонкий безымянный чужой правой руки. — Думаю, ты ещё дождёшься своего Чжун Ли. — Не сомневаюсь. Почему-то именно этот праздничный день запомнился людям на столетия. Словно в воздухе летало счастье, сложно даже описать. Хотелось только смеяться и нежно целовать любимых. Кто-то говорит, что это благословение Моракса снизошло на Ли Юэ, кто-то называет подарком Селестии. Но ведь это всё сказки, верно?