Одиночество Дома Димитреску

Зимнее утро в деревне начиналось как обычно. Среди серых пейзажев люди работали у себя на участке. Там меж разваливающихся лачуг в мрачном дворике девушка кормила небольшую стайку бело-коричневых исхудалых кур, которые были готовы переклеваться за размоченное зерно. Громко кудахтая, они бегали вокруг хозяйки. Птицы хлопали крыльями по своему телу, заставляя перья взъерошиваться, что делало их больше в глазах других голодных кур. Елена привыкла к подобному и уже не обращала должного внимания, скорее высматривала одного единственного петуха, что неспешно выходил из небольшого птичника. Худошавый, без красивого оперения он сохранял гордый вид и двигался к другим птицам. Петух поднимал свои лапы высоко, а затем опускал так, что тонкий слой снега хрустел под ногами. Сама же девушка, словно успокоившись, продолжила кидать зерно. -Елена, ходь сюда- позвал девушку старый мужской голос, от чего, кормившая кур, хозяйка перестала раскидывать зерно и вернулась в старую хатку, которую уже слегка покосил ветер. В дальнем углу от двери сидел мужчина возле холодной печки. Всё место было даже мрачным, не смотря на свет, проникающий в комнату. -Да, папинька- достаточно учтиво сказала Елена, а после поставила севалку¹ на лавочку, которая стояла рядом. -Приходила Луиза, в деревни сказали, что видели как Димитреску покидает свой дом. Запри кур и отправляйся домой, надо закрыть окна и переждать, чего недоброго будет беда.- в ответ на слова Лена лишь кивнула и отправилась обратно на маленький серый дворик, где кудахтали куры, поедая остатки зерна на снегу. В доме леди Димитреску не было понятия утра и вечера. Окна и двери были плотно закрыты и почти никогда не открывались. Разве что Альсина Димитреску могла изредка куда переместиться, показавшись где-то мельком. И даже в эти редкие минуты её магическим образом замечали. Впрочем, переместимся к трём дочерям, которые от скуки не знают, что и делать. Бела сидела в своей комнате и смотрела на медальон. Красный, словно кровь убитых людей, он невольно заставлял думать о еде, человеческих мучениях. От чего она решила развеяться, прогулявшись по замку. Бела перед уходом подошла к старому, но очень красиво отделаному зеркалу, посмотрела на своё отражение, после уложила светлые волосы и отправилась в путь по бесконечным длинным коридорам, которые были для неё уже такими неинтересными, пусть и прекрасными. Редкие картины с изображениями цветов сменялись и были очень похожи, вместе с белыми мраморными вазами они пытались наполнить скучный дом чем-то другим. Бела вышла в главную комнату, где висела картина трёх девушек, в честь которых их и назвали. Не окидывая взглядом, это знакомое место девушка прошла дальше. Поднявшись по винтовой лестнице, она вышла к чёрной двери, в центре которой был вырезан герб семьи, окружённый цветами. Бела стукнула в дверь, а после сразу её и распахнула. Кассандра сидела в бардовом кресле, с замысловатым узором из золотых ниток. Девушка держала книгу в руках и не отрывалась от неё. На лице не было особого интереса, скорее он появился, когда вошла в комнату сестра, но тут же пропал, пытаясь не выдавать Кассандру. -Сестра, мне дьявольски скучно- проконючила Бела, проходя к кровати и падая на неё лицом вниз. -Мне тоже и что поделать?- Кассандра приподняла голову, а после отвела взгляд от ноющей Белы в сторону и закрыла книгу. -Развесели меня, сестра- Кассандра уже в это время прошла к полке и поставила книгу. От слов та приподняла бровь и кинула взгляд сначала на пламя огня, а после на сестру. -Что ж, хорошо, но взамен ты выполнишь одно моё желание- глаза в этот момент Белы сверкнули алым и она подняла голову, быстро села на кровати в позу лотоса и подвинулась в сторону сестры. -Хорошо, договорились!- достаточно радостно, с неким азартом ответила Бела. От чего ухмылка на лице Кассандры стала значительно шире. Она прошла вперёд и села на пол сбоку от камина. Складывая руки определённым образом. Бела затаила дыхание, а сестра кивнула в сторону стенки и вытянула руки. Свет от камина дал проекцию, а удивительная поза рук смогла показать летящую птицу. -Чёрные вороны, говорят, необычные птицы. Они не брезгают ничем. Даже кровью и плотью мёртвых- в этот момент Кассандра имитировала полёт птицы, который менял свою динамичность взависимости от слов рассказчицы.- Вечером Далия похоронила своего возлюбленного, который умер от гангрены вчера. Однако в предсмертных словах мужчина приказал оставить его на свежем воздухе на одну ночь после того, как сутки пройдут с его смерти. Он хотел подышать воздухом перед тем как тело сляжет в землю. Гроб вывезли за деревню. Обезумевшая Далия отправилась ночью к гробу и кинулась на колени перед возлюбленным начав рыдать, шептать нежности, но когда подняла голову, чтобы посмотреть в его лицо увидела обглоданное тело. Нет, не везде, а лишь в некоторых местах. Немного испорченное оно лежало, как и прежде, но кровь застыла на нём, а множество мух сидело рядом и противно жужжало. Девушка ахнула и вскинула руками, но было поздно!- тень на стене резко спикировал вниз- На неё налетели птицы и начали рвать одежду и тело несчастной. Они жаждали крови и мяса. Были ненасытны и убили глупую Далию, дав ей возможность воссоединиться с любимым- закончила Кассандра и поднялась. Бела слегка приподняла бровь и отвела взгляд. -Это вся история?- поинтересовалась она. -Да, вся. Знаешь, вороны словно метафора- усаживаясь рядом сказала Кассандра. -И с что она сравнивает?- поинтересовалась Бела. -Нашу жажду крови и плоти, сестра...- ответила Кассандра и посмотрела в глаза собеседнице- Ты ведь не забыла о желании?- -Нет, я помню, так чего ты хочешь?- всё продолжая спрашивать интересовалась Бела. -Попробовать твою плоть и кровь- после чего Кассандра положила руку на щёку Белы и, приблизив к ней своё лицо, прикрыла глаза и резким движением впилась острыми зубами в нежную кожу. Грубо прижимая к себе свою сестру, она ненасытно пила кровь Белы, пока та отходила от шока, а когда Кассандра отпрянула, Бела сама положила руку на её щёку и приблизилась навстречу к губам. Сёстры сплились в жарком поцелуе, не отдавая себе отчёт о происходящем. ¹Севалка(севатка, лукошко) - специальная плетёная из бересты ёмкость, к которой прикреплена лямка. В ней переносили зерно во время сева, а так же из неё могли кормить домашних птиц.