Наследник поместья Принц/The Heir to Prince Manor

Как только Драко заверил, что Гарри крепко спит, Северус вздохнул с облегчением. Было всего восемь часов, но казалось, что время гораздо более позднее. Услышав об источнике кошмаров Гарри, Северус остро захотел выпить, но упрямо отказывался предаваться Летней росе в присутствии Драко и Гарри. Мужчина не хотел быть плохим примером для подражания, и, кроме того, Летняя роса имела тенденцию либо заставлять его мгновенно засыпать, либо вспоминать вещи из своего прошлого, которые лучше оставить похороненными. «Кровная связь! Дорогой милый Мерлин! И никто из нас, ни я, ни Альбус, никогда не думали проверить. Мы были так чертовски глупы! Шрам был прямо на виду, чтобы весь мир мог видеть его, но настоящая рана была внизу и все эти годы сочилась ядом в его разум. О, Гарри. Сколько раз я подводил тебя?» Северус удалился в свой кабинет. Сейчас он нуждался в убежище среди своих книг и запаха пергамента и чернил, который всегда успокаивал его по какой-то причине. Мастер зелий чувствовал себя ужасно виноватым за то, что не расспросил своего сына о снах, за то, что не оказал полноценную помощь, за то, что был таким ублюдком во время прошлых школьных лет сына. «Все время, пока я ругал его за то, что он неправильно варит зелья или играет в квиддич, в нем был фрагмент Волдеморта, нашептывающий мысли отчаяния и безнадежности, — Мастер зелий положил голову на руки. — Как я мог быть таким слепым? Я лучше, чем кто-либо, знаю, на что способен Риддл. И все же я проигнорировал знаки прямо у себя под носом!» Но прежде чем профессор успел еще больше измотать свою и без того больную душу, он услышал мягкий голос в своем сознании. «Волшебник Северус? Могу я войти?» — Да, конечно, Крошка, — мужчина махнул рукой, и дверь в его кабинет распахнулась, впуская мерцание. Она подлетела прямо к нему — зельевар сидел в своем очень удобном рабочем кресле, — и взгромоздилась на его плечо. «Северус, я не могла не подслушать твои мысли минуту назад, твои щиты были опущены» — начала кошка несколько извиняющимся тоном. Мастер зелий покраснел. — Я прошу прощения. Новости, которые только что сообщил мне мой сын… расстроили меня… — он закрыл глаза и начал поднимать щиты, чтобы мерцание не подвергалась «бомбардировке» его самобичеваниями. «Не надо. Я пришла сюда не для того, чтобы напоминать тебе об этом факте, профессор. Я пришла, потому что ты, как и твои сыновья, нуждаешься в моей помощи, — Крошка смотрел прямо в его темные глаза. — Единственный вопрос, который у меня есть — разрешишь ли ты мне помочь тебе?» — Я… Гарри был тем, кто нуждался в тебе больше всего, Крошка. То, что ты сделала для него… это отменяет контракт между нами. Ты сделала то, что не смог бы сделать я, чего не смог бы сделать ни один волшебник. Ты сделала моего сына здоровым, когда никто из нас не знал, что он был так сильно ранен. Я даже не подозревал о кровной связи, — его тон был резким от отвращения к себе. «Северус, кровная связь была хорошо скрыта. Мне, ткачу снов, потребовалось четыре сеанса, чтобы проникнуть достаточно глубоко, чтобы обнаружить ее. А мне уже больше пяти веков, и я уже имела дело со стиранием памяти и тому подобным. Ты не должен винить себя за это» — мягко упрекнула кошка. — Нет? Тогда кого я должен винить? Я его отец, черт возьми! Я должен был знать, я должен был видеть. Я сильно подвел его, Крошка. Он мой сын, самое важное в мире для меня, и я подвел его самым худшим образом. «Северус, ты слишком строг к себе. Это первый раз, когда ты кого-то подвел?» — Нет. Я также подвел его мать, и она заплатила за это своей жизнью. «Ты этого не сделал. Ты не мог знать, что ее предадут, или что Темный Лорд придет за ней в ту ночь, когда ты сам пострадал от Круциатуса. Ты был такой же жертвой, как Лили и Гарри, Северус Снейп. Это правда, и ты знаешь, что я не могу лгать» Да, он знал это. — Возможно… возможно, это не моя вина, что Лили умерла, но как насчет Гарри? Я должен был защищать его и держать в безопасности, и посмотри, что случилось. Он был почти съеден заживо этой… этой штукой, и все, что я делал, это давал ему Сон Без Сновидений! «Ты всеведущ, волшебник Северус? Ты все видишь и все знаешь? — резко спросила Крошка. — Никто не идеален, и ты это понимаешь. Ты сказал это своим сыновьям. Так почему же ты придерживаешься невозможного стандарта и обрекаешь себя на страдание?» — Потому что, если я не буду нести ответственность, кто будет это делать? «Это не привлечение себя к ответственности, Северус, это подготовка себя к неудаче. Почему ты так наказываешь себя, Мастер зелий? Из-за того, как ты обращался с Гарри в течение последних трех лет? Потому что ты когда-то прошёл часть своего жизненного пути по левой тропе? Северус, это глупо. У всех нас есть выбор, делать добро или зло. И ты решил делать добро» — Но я не знаю, будет ли этого когда-нибудь достаточно, — тяжело признал Северус. — Грехи прошлого… «Все кончено, — твердо заявила Крошка. — Что касается Гарри, я помогла ему в качестве части долга, но также и потому, что он нуждался во мне, и нет ни одного фейри Благого Двора, который стоял бы и смотрел на ребенка, страдающего от боли. Поэтому мой счет перед вами обоими еще не уплачен» — Но я больше не считаю тебя в долгу передо мной, — слабо запротестовал мужчина. «Не твое дело объявлять об отмене долга, волшебник. Я помогла Гарри, это правда. Но мне все равно нужно помочь тебе. И один из способов сделать это — облегчить твоё чувство вины. Ты позволишь мне войти в твой разум, Мастер зелий? Ибо вина, которую ты несешь, имеет свои корни где-то в твоём прошлом» Северус колебался очень долго. Он остерегался позволять кому-либо проникать в его разум, пережив ужасные исследования разума от Волдеморта в ходе своих обязанностей шпиона. Волдеморт никогда не мог пробить его щиты, но просто наличие монстра в голове заставляло Снейпа чувствовать себя испорченным. Тем не менее, Крошка не была Волдемортом, и она спросила только из-за беспокойства. "Ты доверяешь Саре. Доверься и ей. Она — ткач снов. Позволь ей сделать то, что она умеет делать, Сев» — Я… ладно. Ты можешь войти в мой разум. Хотя я предупреждаю, что тебе не понравится то, что ты найдешь. Мерцание посмотрела на него и дернула усами. «Уверяю тебя, волшебник Северус, ты не самый худший, с кем я сталкивалась, хотя и один из самых упрямых. Теперь сделай три глубоких вдоха и посмотри мне в глаза» Зельевар повиновался и позволил фиолетовому взгляду мерцания отправить его спать, чтобы она могла исследовать тени его прошлого и помочь ему изгнать их раз и навсегда.

* * * * * *

Северус и Крошка стояли у входа в Принц-Мэнор, потому что это была нейтральная территория, где Северус чувствовал себя в безопасности. Крошка быстро выросла из своих обычных трех дюймов в высоту до пяти с половиной футов в мгновение ока. «В Царстве снов я могу быть любого размера, — сказала она, увидев поднятую бровь мужчины. — Здесь правит моя сила. Пойдем, Северус, посмотрим, откуда берется это чувство неуверенности и страх неудачи» Мастер зелий неохотно последовал за крылатым котом в туманное царство памяти, в то время, когда он был ребенком, едва шести лет, и подвергался гневу своего отца.

* * * * * *

— Я говорил тебе тысячу раз, мальчишка, подмети крыльцо, прежде чем поливать его из шланга! Посмотри на грязь на лестнице, чертов идиот! А теперь еще и на моих новых сапогах! — Тобиас сердито указал на свои новые рабочие ботинки, которые были забрызганы грязью после уборки Северуса. Маленький мальчик опустил голову. — Простите, сэр. Я… я просто хотел помочь тебе. — Помочь? Ты называешь это помощью? — усмехнулся его отец. — Ты только что создал вдвое больше работы со своей «помощью», ты, тупой ребенок! Ты никогда не слушаешь, когда я тебе что-нибудь говорю? — Я… я забыл, — с несчастным видом произнес Северус. — Ты забыл! Вам нельзя забывать мои инструкции, молодой человек. Ты должен помнить их, потому что ребенок, который забывает, что ему сказали, ничего не получает, кроме несчастья, — здоровяк наклонился и сердито посмотрел на съежившегося ребенка. — Может быть, это научит вас помнить, что я говорю, мистер. Затем он стащил сына с крыльца и направился к маленькой иве, росшей сбоку от дома. Глаза Северуса расширились, и он заплакал, хотя знал, что отец терпеть не может плакс. — Прекрати хныкать, мальчишка! Ты захлопнешь свой рот и примешь наказание, как мужчина, прежде чем я дам тебе что-то, от чего, действительно, можно плакать, — зарычал Тобиас. Затем он срезал прутья и начал бить своего сына до тех пор, пока тот едва смог ходить, повторяя при этом: — Вот что происходит с неудачниками, Северус Снейп! — в конце он выкинул прут и сбросил сына на землю. Северус зажал рот рукой, чтобы заглушить свои рыдания. — Вставай и соскребай грязь с крыльца, умник. А потом ты сможешь почистить и мои сапоги. Тогда, может быть, ты научишься помнить, что я тебе говорю, мелкий мальчишка. Понял меня? — Д-да, с-сэр, — выдавил мальчик между рыданиями. Тобиас затопал в дом, оставив свои грязные ботинки Северусу, чтобы он почистил их как можно лучше, вместе с крыльцом. Пока маленький мальчик работал, поливая из шланга ступеньки, его зад пульсировал и болел, напоминая ему о цене неудачи.

* * * * * *

— Ты видишь? Я давно понял, что неудача приносит только боль и страдания. И это был не единственный «урок», который преподал мне отец, — с горечью сказал Северус. «Он был неправ, когда так обращался с тобой. Неразумно ожидать, что ребенок будет вести себя как взрослый. Взросление — это обучение, и обучение никогда не должно быть болезненным или жестоким, волшебник Северус. Никогда я не пойму вас, людей, и вашу потребность доминировать над другими физической силой или причинять боль своим потомкам, пытаясь сделать их «лучше». Лучший учитель — тот, кто показывает своим примером и исправляет с пониманием и твердостью» — Если бы у меня был один из таких учителей, о которых ты говоришь, — тихо сказал Северус. Глаза мерцания заблестели. «Твоя мать, она не учила тебя этому?» — Учила, но ее влияния было недостаточно. Она умерла слишком рано, до моего семнадцатилетия, а затем я был оставлен на попечение моего деда по материнской линии, так как суд признал моего отца непригодным, потому что он сидел в тюрьме за то, что пил и нарушал правопорядок, — ответил ей Снейп. «А твой дедушка, он был Принцем, не так ли? Что он был за человек?» — Строгий, жесткий и нетерпимый к наследнику-полукровке, которого выбрало поместье. Он думал, что чистокровный Люциус должен был унаследовать Принц-мэнор, но поместье выбрало меня, и он был очень раздражен этим решением. Я жил с ним и моей бабушкой, которая была не намного лучше, до моего семнадцатилетия. Я надеялся найти утешение и комфорт, но вместо этого я нашел ещё более невыносимые ожидания. «Действительно? Давай взглянем на одно из этих воспоминаний?» Крошка щелкнула хвостом, и Северус пошел, следуя за ней в другое путешествие по закоулкам своей памяти.

* * * * * * *

Мика Принц стоял перед внуком, уперев руки в бока и неодобрительно хмурясь. Они были в его кабинете. — Учебная программа в Хогвартсе, должно быть, пошла под откос с тех пор, как я учился, если это все Чары, которым ты научился, Северус. Почему они больше не учат связывающим чарам? Или иллюзии и гламуру? Северус старался не отрывать взгляда от голубого ковра под ногами, потому что его дед, как и Тобиас, не любил непочтительных подростков. Хотя Мика никогда не бил его, он предпочитал острое жало своего языка хлысту. — Не знаю, сэр. Профессор Флитвик, учитель Чар, никогда не говорил нам, почему мы не изучаем иллюзии и гламур, а Министерство объявило связывающие чары незаконными в прошлом году, сэр. Его дед громко фыркнул. — Министерство! Кучка идиотских придурков! Связывающие чары не являются темной магией, фейри использовали их на протяжении веков. При правильном использовании Связывающее заклинание может быть столь же эффективным, как и проклятие Империуса, но без тьмы, которую несет Империус. Связующее заклинание не вредит духу. — Да, сэр. Я не знаю, почему они запрещают нам изучать их, дедушка. — Потому что они боятся того, чего не могут понять, мальчишка, — Мика словно читал лекцию. Он был высоким и имел черные, как ночь, волосы, а также темные глаза. Он был красив, кровь фейри придавала ему тонкие черты лица, тонкий нос и слегка заостренную челюсть, которая сейчас была сжата в гневе, обнаружив, как прискорбно не хватает образования его внуку. — Твоего учителя Чар следовало бы уволить, — Мика с отвращением покачал головой. — Невероятно! Тебе почти семнадцать лет, и ты ничего не знаешь о чарах связывания или гламура, а ты наследник поместья. Достаточно того, что ты полукровка, мальчишка, но добавить к этому колоссальное невежество… какой из тебя получится Лорд? Северус почувствовал, что краснеет от стыда. — Дедушка, я выучу то, что ты хочешь, чтобы я знал. Если бы Вы просто показали мне несколько основ, я бы смог дальше учить всё самостоятельно. Мне жаль, что Вы считаете меня разочарованием, сэр. Я постараюсь не быть таковым, сэр. — Сделай больше, чем просто постарайся, Северус Снейп! — прорычал мужчина, хмуро глядя на тощего недокормленного юнца напряженным взглядом хищника. — Я считаю, что поместье совершило ошибку, выбрав тебя наследником, я думаю, что лучшим выбором был бы Люциус Малфой, который был воспитан, как подобает настоящему хозяину моего поместья, в отличие от тебя, который был воспитан магглом в лачуге. Северус почувствовал, как жар пополз вверх по его шее от насмешливой оценки деда. Но затем он также почувствовал вспышку гнева. — Сэр, мой дом не был лачугой, это был обычный магловский дом, — попытался объяснить Северус. Конечно, это был один из самых маленьких домов, но он определенно не был лачугой, как предполагал его дед. Мика посмотрел на своего внука сверху вниз и холодно произнёс: — Ты бы вообще не жил там, если бы твоя мать подчинилась моим указаниям и вышла замуж, как я велел. Вместо этого она бросила мне вызов из-за любви. Ха! Вышла замуж за коварного маггла, который взял ее деньги и пропивал их год за годом. О, и ты, конечно. Великое достижение — ребенок-полукровка, который навсегда застрял между двумя мирами. — Я прекрасно справляюсь, сэр, — возразил Северус, уязвленный комментариями старшего волшебника. Глаза Мики сузились. — Следи за своим тоном, мальчишка. Я не потерплю наглости, и если ты быстро не исправишься, тебе придется две недели мариновать крысиные селезенки и извлекать гной из буботубера в лаборатории, ясно? — Да, сэр, — ответил Северус гораздо более почтительным тоном, хотя ему очень хотелось посмеяться над стариком, потому что приготовление ингредиентов для зелий не было наказанием, так как он любил зельеварение. — Хм! Похоже, мне предстоит много работы, прежде чем ты станешь наследником, — резко заявил Мика. — Тебе предстоит пройти долгий путь, Северус. Я не могу допустить, чтобы наследник Принц-мэнора смущал меня во время заседаний Совета с Королевой Фейри, говоря как невоспитанный мальчишка с лондонских закоулков, или выглядя как беженец в этой одежде. Где ты их взял? В мусорном ведре какого-то старьевщика? Северус прекрасно понимал, что его одежда была подержанной, у него едва хватало денег, чтобы заплатить за школьные принадлежности, не говоря уже об одежде, хотя ему удавалось экономить на новых школьных мантиях несколько последних лет. — Я чувствовал, что школьные принадлежности важнее, сэр, — сухо отозвался он. — Что случилось с деньгами Вашей матери, молодой человек? Твой отец пропил все их? — язвительно спросил Мика. — Да, он сделал это! А чего Вы ожидали? — огрызнулся внук, его гнев вырвался наружу от насмешек деда. — Я должен подрабатывать, чтобы поесть, иначе умру с голоду. — Где? Каким-нибудь третьесортным мойщиком окон? — Я ученик у мистера Санторини, аптекаря в Косом переулке, — сердито заявил Северус. — Он не платит много, но я многому у него учусь, — он отбросил волосы с глаз и посмотрел на деда. — Если Вы так обеспокоены тем, что я позорю семью, почему Вы до сих пор не прислали денег? Видит Бог, мы могли бы использовать их до того, как мама умерла, чтобы заплатить целителю. — Эйлин повернулась спиной к этой семье, когда вышла замуж за маггла, поэтому я не был обязан давать ей деньги. Хотя она могла бы попросить их, и я бы послал немного, — добавил он неохотно. — Ты хотел, чтобы она попросила у тебя прощения, а она этого не сделала, скупой ублюдок! — закричал Северус. — Поэтому вместо этого ты позволил ей умереть в одиночестве. — Она давно выбрала свой путь, мальчишка. Я предупредил, что ждет ее в конце. Ничего хорошего не происходит от общения с теми, кто нам не ровня. Урок, который тебе не мешало бы извлечь из этого, внук. Что касается моих денег, то ты не увидишь ни кната из них, пока не докажешь мне, что достоин быть наследником поместья Принца. — Как? Поместье уже дало мне медальон. Чего еще ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты стал чем-то большим, чем мусором-полукровкой. Ты не можешь изменить то, кем ты родился, но ты можешь научиться быть настоящим Принцем во внешности, манерах и поведении. Хватит хмуриться и сутулиться, как шестилетний ребенок! Отрежь эту копну волос и купи приличную одежду, а затем, возможно, мы сможем начать работать над тем, чтобы сделать из тебя родственника, которым я могу гордиться. Вы узнаете все, что я знаю о чарах, молодой человек, мне все равно, что думает об этом ваша школа или министерство. У меня будет настоящий наследник, потому что никто никогда не скажет, что у Мики Принца невежественный наследник, — он ткнул пальцем в грудь Северуса. — Ты будешь соответствовать моим стандартам, мальчишка, или можешь попрощаться со своим наследством. — Что… что ты имеешь в виду? Я настоящий наследник, поместье выбрало меня, ты не можешь этого изменить. — Верно, но поместье — это только кирпич, камень и магия. Возможно, ты унаследовал его, но все остальное в нем принадлежит мне. И если ты хочешь жить не только в древней груде камней, когда я умру, ты будешь делать то, что я тебе скажу. Тебе все ясно? Северус опустил глаза и кивнул. — Да, сэр. Он всегда знал, что дед презирал его статус полукровки и обижался на свою дочь за то, что она вышла замуж за Тобиаса, но он никогда не представлял, насколько глубоко было это негодование, и насколько холодным был Мика Принц. Юный волшебник почти не сомневался, что он сделает так, как сказал, и оставит Северусу пустую оболочку и ничего больше, когда умрет, если только Северус не станет его так называемым «настоящим» наследником. «Я должен быть идеальным. Я не могу позволить себе делать ошибки. Иначе я потеряю все, — поклялся он тогда. — Я уже слишком много потерял, поэтому не могу потерять и это. Стать наследником — лучшее, что когда-либо случалось со мной» Внезапно появился белый туман, и воспоминание растворилось, вернув Северуса и Крошку на безопасную лужайку.

* * * * * *

«Ах. И поэтому ты стал идеальным наследником, чтобы угодить человеку, который никогда не будет удовлетворен, — печально заметила Крошка. — Бедный Северус, было ли в твоей жизни время, когда люди принимали настоящего тебя?» Снейп покачал головой. — Когда-то я думал, что это делал Люциус. Но это оказалось ложью, так как все, что он хотел, это еще один добровольный рекрут для Пожирателей смерти. Я доверял Дамблдору, и он тоже предал меня. Это стоило мне женщины, которую я любил, ради того, чтобы стать идеальным шпионом. Всю свою жизнь люди стремились превратить меня в свой собственный образ совершенства, и я пытался вписаться в их планы, только чтобы обнаружить, что независимо от того, как сильно я стараюсь, это не работает. «Так зачем ты продолжаешь беспокоиться?» — Потому что это все, что у меня есть. Моя мать ушла, и Лили тоже. Они были единственными, кто принимал меня как личность и не пытался изменить, — Северус сделал паузу, но затем добавил через мгновение. — Подожди. Сара всегда принимала меня настоящим со всеми моими недостатками. Три человека. Вот и все. «Нет, — не согласилась мерцание. — Это не так. Теперь у тебя двое сыновей, которые обожают тебя, Северус, а я считаю тебя другом. В моих глазах ты более чем достоин быть наследником Принц-мэнора. Гораздо лучшим, чем Люциус Малфой, который был соблазнен тьмой. Я предпочитаю тебя, волшебник Снейп, который иногда терпит неудачу, но учится на своих ошибках и пытается снова, чем совершенный высокомерный идиот, который считает, что он — венец всего творения» Слова ткача снов глубоко тронули профессора, и какое-то время он не мог найти подходящих слов. Наконец, он сказал дрожащим от волнения голосом: — Ты действительно так думаешь? «Да. А теперь перестань бессмысленно корить себя. Ты совершил ошибку в отношении Гарри, но просто признай это и двигайся дальше. Ты думаешь, что ты единственный человек, который когда-либо что-то упускал из виду? Я живу более пяти веков, и мне удавалось что-то испортить, по крайней мере, каждое столетие» — Правда? «О, да, — призналась она. — Идеал скучен. Поэтому мы любим тебя таким, какой ты есть, — Крошка пристально посмотрела на мужчину. — Ну что, волшебник Северус? Ты готов отпустить свою вину, или нам нужно найти другое воспоминание?» Северус обдумывал это, казалось, целую вечность, хотя на самом деле прошло всего тридцать минут. Он не мог опровергнуть оценку мерцания, потому что она не могла лгать. Поэтому у него не было выбора, кроме как принять это, и как только зельевар это сделал, он почувствовал, как огромная тяжесть упала с его плеч. Крошка удовлетворенно замурлыкала, а затем отвела уставшего Мастера зелий назад и вывела его из транса.

* * * * * *

Первое, что заметил Северус, когда проснулся, это то, что он немного одеревенел от сна, склонив голову на спинку стула. Но когда профессор выпрямился, то обнаружил, что Крошка парит перед ним. «Как ты себя чувствуешь, Северус?» — Я немного напряжен, но в остальном я чувствую себя вполне хорошо. Снейп ответил несколько застенчиво, потому что прошло много времени с тех пор, как он позволял другому существу проникать в его самые сокровенные мысли и чувства. «Ты отбросил свою вину за то, что не можешь изменить, мой друг?» — Пока да. Фиалковые глаза заблестели от сдерживаемого раздражения. «Пока? Что это значит?» — Это значит, что я готов согласиться, что, возможно, мне не следует быть таким суровым к себе, — честно ответил он. «Это только начало. Ты все еще чувствуешь потребность быть совершенным, Северус Снейп?» — Немного. Боюсь, потребуется не один сеанс, чтобы исправить меня. «Как и твоего сына, — заметила Крошка. — Но ведь никто не идеален, верно, волшебник Снейп?» — Верно, — затем он добавил с озорной ухмылкой, — хотя я стараюсь. «Северус Снейп!» — упрекнула мерцание, смеясь. — Значит, я безнадежен, Крошка? — подразнил он волшебную кошку. «Нет, мой друг» — Если я твой друг, то не окажешь ли ты мне небольшую любезность? — спросил мужчина. «Конечно. Что бы ты хотел?» — Зови меня Сев. Как это делают мои настоящие друзья. Крошка восторженно замурлыкала. «С удовольствием, Сев» И впервые за очень долгое время Мастер зелий отказался от стоической маски шпиона и наследника Принц-мэнора и позволил себе усмехнуться. «Это чудесно — быть самим собой», — радостно подумал он. Таким, каким он был давным-давно, с Лили Эванс, когда они были молоды, и с Сарой, когда она приходила навестить его. Он сделал мысленную заметку поговорить с сыновьями об уроке, который Крошка преподнесла ему сегодня вечером. «Я должен сказать Гарри и Драко, что самое главное — это не то, как другие хотят видят вас, а быть верным себе. Тогда и только тогда вы достигнете истинного счастья»