Гроза

На дворе стоял жаркий солнечный июль. Сидя в кабинете сыскного отделения в рубашках без сюртуков, Штольман и Коробейников наводили порядок в документации. В кое-то время на улицах Затонска было спокойно, и, если не считать почившего около месяца назад затворника на отшибе города, в больницу к Александру Францевичу новые тела не поступали. Закрыв очередную папку, Штольман расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и тяжело вздохнул. Коробейников без слов подошёл к столу начальника, забрал готовую папку и положил на её место другую. - Кажется, эта – последняя, Яков Платонович, - на лбу молодого человека блестели крупные капли пота. - Отлично, Антон Андреевич! – Штольман приободрился. – Заканчиваем - и по домам. В такую погоду работа должна быть запрещена законом. Обменявшись улыбками, мужчины вернулись к бумагам. Но через пару минут их отвлёк стук в дверь. На приглашение Якова в кабинет вошёл опрятно одетый мужчина 40-ка лет. Следователь поднялся из-за стола и подошёл к нему. - Штольман Яков Платонович, - представился следователь. - Это мой напарник – Антон Андреевич Коробейников. Чем можем служить? Недавно вошедший не сразу начал разговор. - Меня зовут Михаил Серебро́в, я – купец, - осторожно начал мужчина. - Несколько недель назад мы с женой и сыном приехали в Затонскъ на ярмарку. А так как последующих серьёзных планов не наблюдалось, решили задержаться. К тому же, в то время один дом продавали почти за бесценок на окраине; сказывали, хозяин от пьянства помер. Вот мы и подумали обосноваться в нём. Следователь и его помощник, несмотря на жару и желание поскорее уйти из отделения, внимательно слушали купца. - Хорошо, но, прошу Вас, давайте ближе к сути, - натура Штольмана требовала большего. – Вы присаживайтесь. Поблагодарив Якова, Серебров занял место у его стола. Коробейников всё это время делал пометки в своём блокноте. - Так вот, недавно к нам зашёл странный человек: весь в чёрном, лицо закутано в шарф, что не разглядеть, и… - Шарф? В такую жару? Вы ничего не перепутали? – Антон Андреевич опередил Штольмана с иронией. - Нет. Я и сам удивился, - сказал купец Коробейникову. – Ну может болезнь у него какая, кто ж знает. Так вот, этот человек попросил продать ему этот дом, даже потребовал. Но после недолгого, хотя и грубого спора я отказал ему в этом. - Что дальше? – Яков Платонович вернулся на место за столом, спрятавшись от солнца. - Это было пару дней назад. А сегодня на крыльце сын нашёл письмо. Серебров достал из внутреннего кармана лёгкого жилета конверт и передал его Штольману. Тот, не торопясь, вскрыл послание. На вложенном листе кривым почерком было выведено: «Дом в обмен на жизни». Яков прочёл слова вслух, Коробейников записал. - Вы думаете, Вам угрожает тот человек? – кажется, следователь не особо верил в эту теорию. – Это может быть обычная шутка, а мужчина, который разгуливает летом в шарфе, - просто не в себе и ни в коем разе не претендует на вашу собственность, - а вот в это, похоже, верил. Купец не ожидал такого пренебрежения к письму. - Да вы прочтите ещё раз! Это же - явная угроза, от кого бы она ни была! – он стукнул кулаком по столу. Следователи обменялись задумчивыми взглядами. - Даже если так, думаю, лучше обсудить этот вопрос с адвокатом. Полиция пока ничего не может сделать, - Яков вновь встал со стула и вернул бледному Сереброву письмо. – Всего доброго! Не сказав ни слова в ответ, купец быстро вышел из кабинета. Антон Андреевич вырвал листок, где делал заметки слов Михаила, и смял его. Штольман проследил за его действиями. - Не спешите, Антон Андреевич, - он прошёл мимо стола напарника и окрикнул в коридоре дежурного. Когда тот вошёл, Штольман дал указание отправить одного из городовых следить за домом на окраине, хозяин которого недавно скончался, и сообщить, если он заметит что-то или кого-то подозрительного. Удостоверившись, что дежурный понял, о каком доме идёт речь, следователь отпустил его. - Яков Платонович, зачем же Вы сказали Сереброву, что полиция в его деле не нужна? – удивлённо спросил Коробейников, расправляя только что скомканный листок. - Страховка не помешает, Антон Андреевич. Однако, скорее всего, окажется лишним действием с нашей стороны. Мужчины вернулись к работе с документами, но, всё же, задержались в отделении до позднего вечера.