Хороший

Лакрица бы не назвал себя "язвительной" личностью. Ну, и лгал он нередко. Когда Печенья Тьмы распались, он и понятия не имел, что делать или кем стремиться быть. Его главной целью было завоевать расположение и одобрение Дарк Энчантресс, но по разным причинам все эти планы провалились. В один момент он подумывал о том, чтобы бросить магию, так как она, казалось, потеряла для него смысл, но, продолжая то, что он тогда считал “бессмысленной практикой” с черной магией, к нему подошла странная печенька. Он предполагал, что она приближается к нему, чтобы осудить за использование черной магии или что-то в этом роде, но вместо этого получил похвалу за свое мастерство. Он не мог поверить в это странное происшествие и сначала подумал, что это какая-то подстава, но нет! Искренний комплимент впервые за много лет. Печенье представилась как Латте, профессор Института магии Парфедии. Это сразу же насторожило Лакрицу. В целом, у него были ужасные отношения со школами магии, а особенно с профессорами. Он знал, какой стыд испытывал из-за чёрной магии, когда был еще учеником и даже сейчас. Латте почувствовала его беспокойство и объяснила свои взгляды на черную магию и то, что у нее действительно не было скрытых мотивов. Затем она предложила ему место в исследовательском коллективе академии (в основном для миссий, требующих нападения), полагая, что его навыки будут полезны. Лакрица попытался отказать ей, но другое печенье было таким настойчивым, и похвала, высказанная ранее, уже ударила ему в голову. В конце концов, он согласился. Он работает в Институте уже чуть больше месяца. Когда он впервые явился, другие печеньки, работающие здесь, не доверяли ему и ставили под сомнение доводы Латте о пользе его присоединения. В конце дня ему разрешили остаться и работать в командных миссиях, которым требовалась помощь в обороне. Он не знал, почему находится здесь так долго, возможно, это было из-за того странного профессора, который подошел к нему в первую очередь. Латте часто хвалила его, когда видела улучшение в использовании черной магии, и предлагала попробовать что-то новое. Учитывая, насколько дружелюбно вело себя другое печенье, они неизбежно стали близкими друзьями. Эта дружба делала терпимым любой негатив, с которым он сталкивался во время работы в институте. Все они в любом случае были просто кучкой безликих претенциозных зазнаек; единственный профессор, которого он когда-либо и, скорее всего, сможет уважать, - это Латте. И если продолжать тему профессоров, то есть один который раздражал Лакрицу гораздо больше остальных. Эспрессо. Он не мог точно сказать, почему. А хотя нет, это была еще одна ложь. Лакрица ненавидел то, как печенье обращался со своими учениками, специально прогоняя некоторых из них, как будто те не стоили его времени. Он ненавидит его трудовую этику, то, как печенье работал до изнеможения, чтобы становиться лучше. Он ненавидит его талант, ненавидит насколько высокие у него ожидания от других, ненавидит то, как неуверенно печенье заставляло его чувствовать себя. Отчасти это была зависть, но первый пункт действительно усиливал ненависть к нему. Это напомнило ему о профессорах, у которых он учился на факультете магии, никогда не уделявших ему времени, ни разу, никогда. К счастью, у него никогда не было никаких заданий с этим печеньем. К тому же он не стал бы из кожи вон лезть, дабы связываться с кем-то, кто ничего не сделал ему лично. Это просто глупо. Он знал, что только он держал эту обиду и не позволял ей сильно задевать его. Пока они будут держаться подальше друг от друга, всё будет хорошо. Так он и думал. До того, как Институт назначил совместное задание для этих двоих. Теперь им двоим, предстояло найти своеобразный магический артефакт в каких-то случайных руинах, о которых Лакрица никогда не слышал. Добраться до места было легко, но теперь им предстояло обыскать это огромное подземное сооружение в поисках чего-то маленького на подобии мраморного шарика. Лакрица последовал за Эспрессо, который использовал свою кофейную магию, дабы вызвать кофейное зерно и использовать его сияние в качестве источника света. — Как, черт возьми, мы вообще должны найти эту глупую штуку?!? — пожаловался Лакрица, волоча за собой косу, издавая жалкий звук, когда она царапала каменные полы темного коридора. Эспрессо раздраженно поморщился. — Мы должны поступить так, как предписал институт. Нет времени на бессмысленные вопросы. Также, носи свое оружие должным образом. Лакрица закатил глаза и неохотно поднял косу обратно, держа ее на плече, чтобы поддерживать часть веса. Институт дал им лишь смутное описание артефакта и карту. Место было до смешного огромным, но в основном состояло из коридоров, только несколько комнат составляли сами руины. Вероятность того, что артефакт окажется посреди коридора, была минимальной, а это значит, что им нужно было только тщательно обыскать 3 комнаты на карте. Два печенья продолжали идти, пока не дошли до места, где коридор, в котором они находились, расширился до средней прямоугольной комнаты. Комната была загромождена старым магическим оборудованием, бумагами на полу и чёртовой тонной паутины. Кроме этого, больше ничего в комнате не выделялось. Ну, за исключением нескольких вещей. На левой и правой стенах комнаты были две одинаковые двери. Согласно карте руин, предоставленной им институтом, эти комнаты также были идентичны по размеру и форме. — Какая... — начал Лакрица, решив посоветоваться со своим напарником, прежде чем выбрать комнату для расследования, но Эспрессо уже направился в нужную дверь, когда он повернул голову. — Что за!? Мудак! — выругался Лакрица себе под нос, теперь уже без собственного источника света. Едва способный видеть, он схватил ближайший фонарь, используя свою магию, дабы произвести достаточно электричества и зажечь свечу внутри. Ему это удалось, и он вошел в левую дверь в грязной комнате. Тяжелая дверь громко захлопнулась за ним; Он не обратил на это внимания и вместо этого сосредоточил всё своё внимание на поиске артефакта. По-видимому, это был маленький золотой шар, способный усиливать магические способности, институт хотел найти его и посмотреть, смогут ли они найти способ создавать и массово производить их, чтобы помочь студентам, которые изначально борются с магией. После того, как Лакрица узнал о намерениях, стоящих за этим заданием, стало не так обидно, что ему поручили столь абсурдную миссию. Комната, в которую он вошел, казалась кабинетом, с несколькими рядами книжных полок, на каких стояли самые отвратительные книги, на которые он когда-либо имел удовольствие смотреть. Все они были такими толстыми, что от одной мысли о том, что кто-то сядет и прочтет их, у него разболелась голова. Слева от того места, куда он вошел, также стоял письменный стол, явно неиспользуемый из-за скопившейся на нем пыли. Он решил сначала заглянуть туда. — Мусор, мусор, еще мусор — жаловался Лакрица, бросая на пол предметы, которые закрывали поверхность стола. Ему не нужно было держать в порядке какую-то заброшенную локацию; он мог уничтожать столько, сколько хотел. Поверхность стола теперь была совершенно голой, никаких артефактов не найдено. Лакрица выругался, в отчаянии пнув стол. Ящик с другой стороны выдвинулся, напомнив ему, что там еще есть, что поискать. Лакрица поспешно разворошил каждый ящик. Он не мог бы громче говорить о своем методе поиска, даже если бы захотел. Во всех ящиках лежали смятые записки, письменные принадлежности и прочее прочая стандартная ерунда. Ничего особенного. Стол был полностью разграблен, чтобы убедиться, что на нём не было никаких артефактов, которые можно было бы найти. Лакрица вздохнул, присаживаясь на стол, прежде чем продолжить поиски. Он пробыл здесь не так уж долго, но все же, как правило, у него почти не было терпения. Не торопиться или делать что-то так, как он не считает быстрым, - это не то, что он когда-либо собирался делать. Он посмотрел вниз на косу, которую держал в руках, размышляя, не рискнуть ли, ему разнести библиотеку, чтобы ускорить поиски. — Конечно, какой-нибудь древний магический артефакт не сломается так легко — усмехнулся Лакрица, его глаза заблестели, когда он представил себе разрушения, которые мог вызвать. Ломать эти пыльные старые книги было бы так приятно... — О чём ты думаешь? — ААА! — Лакрица вскочил с того места где сидел, глядя в сторону двери в комнату. Эспрессо стоял за ним, держа её задней частью к себе, с недовольным выражением лица. Лакрица стиснул зубы. — Ах… ты это слышал, да? — Эспрессо молчал, только смотрел на Лакрицу осуждающим взглядом — И все же я прав! Это занимает слишком много времени, лучше всё разрушить и надеяться на лучшее, — пожал плечами Лакрица, думая, что его логика достаточно хороша. Глаза Эспрессо сузились от досады. — Нет, нет. Это слишком опрометчиво! Ты можешь уничтожишь то, что мы пытаемся найти, пока ты этим занимаешься, а мы не должны предпринимать никаких не необходимых действий — продолжил Эспрессо. Лакрицу начал раздражать тон Эспрессо, который казался ему попечительским. — Тьфу! Так будет только дольше, у нас нет времени на твою тупую перфекционистскую хрень!— раздраженно крикнул Лакрица, бросаясь к книжным полкам с косой в руке. — Ты-!? Не смей! — сказал Эспрессо предупреждающим тоном, отходя от двери, чтобы направиться к другому печенью. Лакрица не думал, что другое печенье ошибалось, он на самом деле понял, насколько глупой была идея быть таким безрассудным. Но Лакрица – личность язвительная, поэтому, конечно, если Эспрессо не хочет, чтобы он что-то делал, то он доведет дело до конца. Прежде чем Эспрессо успел дотянуться до напарника, Лакрица разломал книжную полку своей косой. В то время, когда полка начала падать, Эспрессо схватил Лакрицу и прижал его к столу, заложив руки за спину, чтобы сдержать его. Скорость, с которой это произошло, заставила Лакрицу выронить косу на землю в этот момент слабости. — Ты что делаешь!?— крикнул Эспрессо поверх другого печенья. Хоть Лакрица и упустил оружие, он демонстрировать свою уверенность. — О, я расстроил Профессора Совершенство и Практичность? — передразнил Лакрица другого, изо всех сил пытаясь освободиться. Эспрессо не обладает высокой физической силой, но Лакрица обладает ещё более меньшей. — Как незрело! Неужели ты не можешь просто сделать, как сказано? — пожаловался Эспрессо. — Да, мои методы просто отличаются от твоих! — крикнул в ответ Лакрица, умудрившись слегка повернуть свое тело, чтобы повернуть голову и посмотреть в глаза собеседнику. Он пожалел об этом, увидев холодные глаза Эспрессо, смотрящие на него, которые сразу же пронзили и разрушили его решимость. — Я специально просил тебя не делать этого! — заявил Эспрессо. — И я решил не слушать, — сказал Лакрица с меньшей силой, чем раньше, избегая взгляда Эспрессо. — Что с тобой не так?! Неужели твои наставники не научили тебя самодисциплине? — оскорбил его Эспрессо. — Хах! Мои наставники были такими же, как ты. Они никогда не заботились о своих учениках и уделяли время только избранным, - язвительно ответил Лакрица. Эспрессо поморщился. — Не ввязывай в это мой способ преподавания. — Не ввязывай в это моё прошлое — сказал Лакрица, не прекращая попыток вырваться из хватки Эспрессо. Это только заставило Эспрессо увеличить давление, которое он оказывал на Лакрицу грудной клеткой, полностью обездвижив другое печенье. Раньше это была просто рука на верхней части спины, да рука, сжимающая предплечья за спиной, чтобы удержать их, но теперь они прижаты грудью к спине. Для Лакрицы, который был полностью лишен прикосновений, несмотря на то, что находился в центре драки, прикосновения показались немного подавляющими. Он не замечал это до сих пор, но положение, в котором они сейчас находились, тоже было довольно неуместным. — Х-хей! Сколько еще ты собираешься этим заниматься?— огрызнулся Лакрица, имея в виду Эспрессо, не дающий Лакрице двигаться. Последовала пауза, прежде чем другой заговорил. — Я не расскажу институту о твоём проступке, если ты прекратишь себя так вести, и не позволишь мне выполнить оставшуюся часть миссии в одиночку, пока ты будешь вести себя как хороший мальчик — Эспрессо произнес свои определенные слова, чтобы донести свою точку зрения. Лакрица непроизвольно, но неслышно охнул при слове “хороший мальчик”, слетевшем с губ Эспрессо. Это щекотало ту часть его мозга, о существовании которой он и не подозревал. Его лицо вспыхнуло, а тело разгорячилось, когда фраза, которую прошептали так близко к его уху, прокручивалась в его голове снова и снова. Эспрессо устал ждать ответа и заговорил, требуя, чтобы Лакрица ответил. — Хорошо! Неважно! — с трудом выдавил из себя Лакрица. Эспрессо некоторое время пристально смотрел на него, словно анализируя, а затем отпустил. Лакрица тут же взялся за свою косу, выставив ее перед собой для защиты, как только она оказалась в его руках. Эспрессо не обратил на него внимания и продолжил поиски.

***

Миссия провалилась; им не удалось найти артефакт, описанный институтом. Это произошло потому, что институт допустил ошибку и дал им неверную информацию. Они извинились за беспокойство и дали им время на отдых, прежде чем снова отправить их в нужное место. Это раздражало обоих печенек, но они все равно выполняли приказы: Эспрессо - по доброй воле, а Лакрица - из чувства долга. Путешествие до места было довольно молчаливым. Для Эспрессо не было ничего необычного в том, чтобы держаться в стороне, поскольку он считал бессмысленной болтовню, но то, что Солодка затыкает рот, было редким явлением. Эспрессо не преминул заметить это. — Ты решил сегодня побыть хорошим? — Эспрессо спросил другое печенье, который повернул голову, отказываясь смотреть в глаза. — Мне просто нечего сказать! Что-то не так?! — Лакрица огрызнулся. — Нет, нет. Вовсе нет — невозмутимо ответил Эспрессо. На этот раз местом, куда им нужно было войти, была башня волшебника, высоту которой нельзя было определить с первого взгляда. К несчастью, в древней неухоженной башне не было лифта, поэтому им пришлось подниматься по длинной винтовой каменной лестнице в середине сооружения. Ну, “им”, это Лакрице. Эспрессо легко плыл по лестнице, в то время как Лакрица следовал за ним, тяжело дыша и изо всех сил стараясь не отставать. — Тупая кофе магия — ругнулся, Лакрица себе под нос, когда Эспрессо исчез из поля его зрения. Он сделал перерыв и прислонился к колонне, вокруг которой крутилась лестница, дабы отдышаться. Пока он это делал, в какой-то момент почувствовалось, будто ноги оторвались от лестницы, на которой он стоял. Сначала возникла мысль, что он упал, что вызвало первоначальную панику, но когда смог успокоиться, то понял, что его держат. — Ты слишком задерживаешься — заявил Эспрессо, не слыша никаких жалоб, которые хотел так хотел высказать Лакрица, и, неся его, продолжил подниматься по ступенькам. Только когда они поднялись на верхний этаж, Эспрессо опустил их на пол. Гордость Лакрицы была слишком уязвлена, чтобы сделать какие-либо замечания, поэтому он просто проворчал что-то и осмотрел комнату, в которую они вошли. В ней была норма большинства волшебников: круглый стол, хрустальный шар, красивая коллекция волшебных палочек, элегантных посохов и тому подобного. Как и в первом месте, на стенах башни также были книжные полки, заполненные толстыми старыми школьными книгами по магии. — Обыщи левую сторону — приказал Эспрессо. К удивлению, Лакрица повиновался и не стал возражать против тона другого. Эспрессо молча наблюдал за этим, прежде чем отправиться в свою часть комнаты. Они не спеша обыскали каждую щель, чтобы убедиться, что ничего не упустили. За все время поисков Лакрица ни разу не пожаловался. Что еще более примечательно, он не выкинул ни одного трюка, как в прошлый раз. — Ты хорошо себя ведешь, я впечатлен — снова заговорил Эспрессо, на этот раз его слова, казалось, были тщательно подобраны. Лакрица держал рот на замке и вернулся к другому печенью, продолжая поиски. Если бы он открыл рот, то не был уверен, что бы из него вышло. Причина, по которой Лакрица специально не усложнял ситуацию для Эспрессо, заключается в том, что он хотел снова услышать, как другой хвалит его. Услышав такие слова, как “хорошо” и “впечатлен”, его лицо неудержимо вспыхнуло. Он жаждал большего. Вдруг во время рытья в книжном шкафу, по счастливой случайности, перед ним предстала крошечная светящаяся золотая сфера. Он чувствовал магию внутри неё, когда держал на ладони. Он не сомневался, что это то, что они ищут. И все же он не решался позвать печенье с другой стороны комнаты. Если он объявит о своем открытии, задание будет окончено, и они вернутся в институт. Может быть, он сможет спрятать его, хотя бы ненадолго. Так он сможет притвориться, что старательно работает, и, возможно, Эспрессо похвалит его еще несколько раз. Да, именно так. Нет ничего плохого в том, чтобы иногда не спешить. Лакрица положил артефакт на место— — Я думал, сегодня ты постараешься быть хорошим ради меня? Лакрица крикнул от испуга, когда он быстро обернулся, оказавшись лицом к лицу с Эспрессо, который подошел так близко, что тот даже не заметил. — О чём ты говоришь? — Лакрица изобразил раздражение. Это не оттолкнуло Эспрессо, вместо этого он положил руку на стену книжной полки рядом с головой Лакрицы. — Я не дурачок, Лакрица — заявил Эспрессо, глядя сверху вниз на Лакрицу, недовольное выражение лица которого сменилось нервным — Ты был таким же послушным, что случилось? — Лакрица почувствовал, как у него ослабли ноги. — Ох? Похоже, мои слова действительно что-то с тобой делают — прокомментировал Эспрессо, как будто подтверждая некую заранее обдуманную гипотезу — Скажи-ка мне, ты получаешь удовольствие от моих комплиментов? Лакрица удивленно отреагировал на вопрос, в то время как Эспрессо вёл себя так, как будто это было очевидно. — Нет — пробормотал Лакрица, отворачиваясь в попытке сделать ложь менее очевидной. — Это так? — промурлыкал Эспрессо, сокращая расстояние между ними, Лакрица стал чувствовать себя ещё более зажатым. У Лакрицы перехватило дыхание, когда Эспрессо поднёс руку к щеке Лакрицы, нежное прикосновение заставило его растаять. — Значит, то, что я называю тебя “хорошим мальчиком”, для тебя ничего не значит? — спросил Эспрессо, слова прозвучали шепотом, когда он наклонил голову к Лакрице, с таким видом, будто уже знал ответ. Эти слова вызвали приглушенное лепетание губ Лакрицы. Он прервал его, как только понял, как же ему стыдно. Какая была у него цель? Чего он пытался добиться, унижая Лакрицу подобным образом? Это злило, но он не мог заставить себя оттолкнуть другого. — Ты довольно милый, когда не пытаешься меня раздражать — дал комментарий Эспрессо, на что лицо Лакрицы вспыхнуло то ли от гнева то ли от смущения, от чего конкретно – он не был уверен. У него не было возможности отреагировать словесно, прежде чем появилось чувство, как две руки легли на чувствительную талию, контакт заставил Лакрицу непроизвольно вскрикнуть. Эспрессо продолжал водить руками вверх и вниз по области, прежде чем снова заговорить. — Скажи мне, чего ты хочешь — Эспрессо сказал печенью под ним, который изо всех сил пытался сформулировать слова. — Пожалуйста... — сказал Лакрица, разум уже начал затуманиваться. Он не знал точно, о чем умолял. — Ну же, говори своими словами — потребовал Эспрессо, оттягивая воротник плаща Лакрицы вперед, чтобы заставить собеседника встретиться с ним взглядом. Лакрица не знал, что он чувствовал в этот момент, но, вопреки тому, что он чувствовал ранее, это была не ненависть. Взгляд Эспрессо был горячим и заставил его потерять всякий рассудок. Он тихо дышал, глядя на другое печенье, который всё ещё прижимал его спиной к книжной полке. Чего он хотел? Он ответил. — Пожалуйста, трогай меня, снова говори мне, что я хороший, что-нибудь, пожалуйста... — умолял Лакрица, несмотря на то, что не был из тех, кто бы так делал. — Ты будешь хорошо себя вести? спросил Эспрессо с ухмылкой. — Да — кивнул Лакрица, принуждая к любому язвительному ответу, который хотелось бы вывалить. Эспрессо удовлетворенно замурлыкал, позволяя пространству между ними вернуться. Лакрица, несмотря на то, что другой едва прикоснулся к нему, изо всех сил пытался встать, опираясь своим весом на книжную полку позади него. — Я дам тебе то, чего ты хочешь. Конечно, сначала тебе придется это заслужить — произнёс тот, жестом указывая на землю перед собой. Лицо Лакрицы покраснело, когда он понял суть, и с минимальными колебаниями опустился на колени перед ним. Эспрессо приподнял мантию, опираясь на стоящий рядом круглый стол. Лакрица покраснел, поняв размеры Эспрессо по очертаниям его нижнего белья. — Чего ты ждешь? Давай же — уговаривал Эспрессо, терпеливо придерживая свою одежду. Лакрица кивнул, нерешительно поднял руки и вытащил длину Эспрессо. Другой, несмотря на то, что Лакрица уже счёл его крупным, казался твердым лишь наполовину. Он, признаться, был в растерянности, что делать. Эспрессо, почувствовав неопытность партнёра, протянул руку вниз, закрыв лицо Лакрицы своей ладонью. — Я буду направлять тебя, — добавил Эспрессо. Лакрица кивнул и стал ждать указаний. — Обхвати рукой основание — скомандовал Эспрессо. Лакрица повиновался, сердце забилось быстрее, когда он почувствовал твёрдость другого — Хорошо, а теперь используй этот маленький хорошенький язычок, чтобы намочить его — Лакрица издал небольшое мурчание, прежде чем сделать то, что ему сказали. Он использовал основание своего языка, облизывая член Эспрессо по бокам. Он положил конец его члена на поверхность языка, а затем поэкспериментировал, подталкивая его кончиком языка. Эспрессо откинул голову назад, издав низкий стон от ощущений. — Бля... Да, вот так — выругался он. Лакрица, ободрённый реакцией, начал двигать рукой, поглаживая длину перед собой. Каждое поглаживание вызывало тяжелый вздох у другого печенья, который начал запутывать свои пальцы в волосах Лакрицы, используя их как способ направлять движения. — Хорошо, правильно, теперь попробуй использовать свой рот — распорядился Эспрессо. Лакрица кивнул, обхватывая кончик. Эспрессо сдерживал себя, чтобы не погрузиться в теплоту чужого рта, позволяя Лакрице двигаться в своем собственном темпе. Он взял в рот еще больше, накрыв рукой то, что не смог взять. — Хороший мальчик — похвалил Эспрессо. Тот издал стон, который ощущался на члене его партнёра вибрацией. Эспрессо провел головой Лакрицы вверх и вниз по своему члену с помощью руки. Лакрица попытался провести языком вокруг него, чтобы лучше стимулировать другого. — Ты так хорошо справляешься. Не могу дождаться, когда ты возьмешь меня в другое отверстие — заявил Эспрессо, получив еще одну, на этот раз ожидаемую, вибрацию. Несмотря на то, что к нему еще не прикасались, Лакрица был болезненно твердым, но пренебрегал собой, предпочитая вести себя послушно, отдавая предпочтение партнёру и его похвале. Каждый раз, когда Эспрессо делал ему комплимент, его член в ответ дёргался, давление нижнего белья мешало сосредоточиться на чём-то еще, кроме удовлетворения печенья перед ним. Набравшись смелости, Лакрица взял весь член в рот. Тот выругался: ощущение того, что горло сжимается вокруг него, должно было вывести за грань. Он продолжал мотать головой, время от времени давившись, когда член Эспрессо ударялся о заднюю стенку его горла. — Блять! — выругалось печенье напротив, полностью погружая свой член в рот Лакрицы, а затем кончил ему в горло. Он был в полнейшем шоке и обхватил партнёра, изо всех сил стараясь не задохнуться. Эспрессо вытащил и отпустил голову другого. Лакрица приготовился выплюнуть жидкость, но был остановлен. — Не создавай беспорядок. Глотай — потребовал Эспрессо. Лакрица взглянул в глаза собеседнику, прежде чем выпить жидкость и тяжело задышал, когда его горло прочистилось. — Я хорошо справился? — спросил Лакрица. — Ты был превосходен — ответил ему Эспрессо, наслаждаясь тихим хныканьем, которое последовало за ним — Вставай — скомандовал он одним словом. Лакрица поднялся, без каких либо жалоб — Раздевайся — снова приказал. Лицо того покраснело и он ещё больше заволновался. Приказ Эспрессо всё ещё висел в воздухе, не давая покоя. Он медленно развязал фиолетовую нить на талии и поднял мантию над головой. Судорожно сжимал руки, пытаясь подавить смущение, пока Эспрессо разглядывал его почти голое тело. — Хорошо, хорошо. Давай теперь посмотрим остальное, а? — промурлыкал он, обращаясь к единственному предмету одежды, его нижнему белью, оставшемуся на теле другого. Лакрица колебался, прежде чем снять и это, сердце не могло биться быстрее, ведь теперь тело было выставлено на всеобщее обозрение для другого печенья. Эспрессо удовлетворенно хмыкнул и присел, мантии упали, направляясь к Лакрице. — Ох, бедный малыш, ты уже такой твердый? — ворковал Эспрессо на ухо партнёру, хватаясь за эрекцию Лакрицы, обхватывая свободной рукой его талию, дабы удержать на месте. — Ах! Черт! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста — стонал тот и умолял своего партнёра продолжать доставлять ему такое удовольствие. Эспрессо только хмыкнул в ответ, сделав несколько медленных поглаживаний, а затем скомандовал. — На стол, на спину. Лакрица подчинился и лёг на, вероятно, очень исторически ценную скатерть, покрывавшую стол из полированного дерева в центре комнаты. Эспрессо улыбнулся, проведя рукой по телу партнёра, которое теперь было видно гораздо лучше. — Такой покорный, и всё для меня — прокомментировал он, наслаждаясь тем, с каким нетерпением Лакрица следил за движениями его рук. Эспрессо поместил два своих пальца перед ртом другого. — Смочи их для меня, милый — он открыл рот и позволил своей слюне покрыть пальцы, обхватив их и проведя языком, чтобы покрыть полностью. Эспрессо прикусил губу, наблюдая полуприкрытыми глазами, как Лакрица смотрит на него, покрывая слюной его пальцы таким непреднамеренно соблазнительным способом. Когда Эспрессо решил, что этого достаточно, он вытащил пальцы, за ними последовала ниточка слюны, но потом оборвалась. Затем он опустил руку к отверстию Лакрицы. — Ты готов? — спросил он, прижимаясь губами к ключице, партнёра и оглядывая его в поисках признаков дискомфорта. Лакрица кивнул головой — Я хочу это услышать — сказал Эспрессо, прижимаясь еще одним поцелуем к шее, чем вызвал небольшой вздох. — Да, пожалуйста — сказал он, отчаянно умоляя — Хороший мальчик — похвалил Эспрессо, целуя челюсть Лакрицы, прежде чем ввести в него палец. Он шипел на вторжение, не испытывая подобных ощущений раньше. По правде говоря, самое большее, что он когда-либо делал в сексуальном плане, это иногда трахал подушку. Эспрессо почувствовал, как партнёр сжимает его пальцы. — Расслабься, милый мой, просто расслабься — успокаивал Эспрессо, продолжая медленно вводить палец. Лакрица начал расслабляться, когда его внимание к происходящему внизу переключилось на поцелуи, рассыпаемые по его груди. Когда Эспрессо добрался до одного из сосков, он решил поэкспериментировать и уделить ему немного внимания. Лакрица вскрикнул, когда губы партнёра обхватили сосок, надавливая языком. Он хныкал, когда другой продолжал сосать его, повернув голову в сторону и выгнув грудь дугой — Тебе ведь это нравится, правда? Конечно, нравится — сказал Эспрессо, глядя на Лакрицу, пока он продолжали извиваться. Теперь, когда палец мог плавно входить и выходить, добавился ещё один. Тот издал небольшой стон при добавлении, но теперь это было легче, чем в первый раз. Эспрессо двигал пальцами вокруг, раздвигая их, ища определенное место. После ещё нескольких толчков Лакрица откинул голову назад, издав возглас удовольствия, когда почувствовал, что Эспрессо попал в твердую точку внутри него; он не мог остановить себя, чтобы кончить. — Вот оно где — подумал Эспрессо, запомнив место. Он вытащил пальцы, Лакрица издал недовольный скулёж, прежде чем почувствовал, что его поднимают и кладут на колени. Эспрессо снял плащ и расстегнул мантию, подняв её ещё раз, и усадил Лакрицу на себя. Потрясенное выражение лица напротив, заставляло его с трудом сдерживаться — Ты сможешь повторить? — спросил Эспрессо, поцеловав его в щеку. Лакрица устало, но с нетерпением кивнул. — Отлично — ответил партнёр, положив руки на талию Лакрицы и выстроив себя в линию с его входом. Медленно вдвигаясь внутрь, из уст другого вырывались ругательства, когда появлялось чувство, что его раздвигают еще больше. Лакрица вцепился в ткань на спине одежды Эспрессо, чувствуя, как он проникает глубже. — Почти готово — прокомментировал Эспрессо — Ты так хорошо справляешься, ощущаешься невероятно — Лакрица издал протяжный скулёж, крепко обхватив партнёра, когда эта фраза прозвучала в его голове. Эспрессо издал низкий, грубый стон, сдерживая себя от того, чтобы не ворваться в другое печенье. В конце концов, Лакрица полностью принял член в себя, тихонько стонав от ощущения наполненности — Боже, ты великолепен. Теперь будь хорошим мальчиком и покатайся на мне — сказал Эспрессо, закончив фразу быстрым поцелуем в блаженное лицо другого печенья. Лакрица кивнул головой, положив руки на его плечи, прежде чем двигаться. Он приподнялся с небольшим хныканьем, а затем опустился, короткие вздохи и стоны вырывались из его губ, когда эти движение повторялись вновь и вновь. — У тебя отлично получается, продолжай — похвалил Эспрессо, наблюдая, как тот двигает бедрами на нём, и издал тихий стон, почувствовав, как Лакрица снова обхватил его. Они поддерживали зрительный контакт, пока партнёр продолжал двигать бедрами, горячее дыхание собиралось между ними. Эспрессо поднял руку к лицу, притянув их обоих в открытый поцелуй. Лакрица застонал в поцелуе, когда язык партнёра переплёлся с его языком, исследуя каждый дюйм его рта. Эспрессо заметил, что чужие бёдра перестали двигаться, поэтому начал удерживать Лакрицу неподвижным и входить в него. Резкий толчок идеально врезался в его простату, заставив того вскрикнуть. Эспрессо продолжал бить в эту точку, посасывая кожу на шее с намерением пометить его ещё больше. Лакрица стонал имя Эспрессо снова и снова, крепко прижимаясь, всё ближе и ближе к своему второму концу. Эспрессо заставил другого посмотреть ему в глаза: — Ты ведь хочешь кончить, милый? — Лакрица кивнул, отчаянные стоны вырывались при каждом толчке — Подожди меня, детка, потом ты сможешь сделать это, хорошо? — сказал Эспрессо, на что тот заскулил в ответ, но не стал жаловаться. Он ускорил темп, стонав каждый раз, когда чувствовал, как тепло партнёра полностью охватывает его. В глазах Лакрицы начали появляться слёзы от того, как всё было хорошо. Эспрессо чувствовал, что приближается к завершению. В то же время Лакрица почувствовал, что приближается к тому моменту, когда сдерживаться будет невозможно, и начал умолять разрешить ему кончить. — Пожалуйста, я хочу кончить, позвольте мне кончить, пожалуйста, сэр... — эти слова вырвались изо рта Лакрицы без всякой задней мысли. Фраза удивила Эспрессо и с этими словами в голове, потребовалось ещё несколько сильных толчков, прежде чем он кончил внутрь другого с низким стоном — Ах!— застонал он, хватаясь за заднюю часть мантии другого, когда тот кончил нетронутым. Они задыхались, наслаждаясь последствиями того, что только что сделали. Некоторое время они не двигались, Эспрессо наслаждался теплом Лакрицы, а Лакрица - ощущением наполненности. Через несколько минут Эспрессо нарушил молчание. — Давай заберём этот артефакт, хорошо?