Между переплётов

28 августа, 1917 год.

Петербург (ну, или ещё пока Петроград) никогда не сравнится ни с какими городами своей атмосферой, есть тут толика чего-то родного, милого душе человека: приезжего или коренного – неважно. Прогулки по набережным, что несут в себе огромную и удивительную историю. Улицы с различными вывесками забегаловок, переулки с гуляющей и играющей детворой. Всё это создаёт смысл жизни и существования, всё оно переплетётся между собой в будущем, всё оно так или иначе делает новую историю. Новейшую историю, и я имею ввиду так же ту самую первую мировую, которая вот уже сколько лет закончится не может, ждём 1918-й. Но мы не трогаем историю столь масштабного вида и имеем право на фантазию и воображение, а соответственно можем позволить себе представить весёлую ребятню. Ведь для кого-то из детишек этот момент жизни может обернуться новой веточкой, новым жизненным поворотом. А может и не только детишек, может что-то или кто-то сможет помочь найти эту веточку для простого ценителя театра и литературы?

×××

По времени, ближе к 5-ти вечера, по Театральной улице, по центральному Петербургу, идёт весьма высокий и статный человек лет 33-м. Арсений Сергеевич уверенной, неспешной походкой, в элегантном длинном пальто (по причине неожиданного похолодания и сезона прохладных дождей), сюртуке, да со шляпой-котелком на угольно-черных волосах, близится по направлению к театральной библиотеке за рукописями из коллекции «архивного собрания». Сырые от дождя улицы носят на себе смех и гул людей, новомодных авто. Дожили же до момента когда Россия встала в ряды индустрии? Вот и слушайте теперь шумы авто и принимайте как должное выхлопные газы, которые запах свежести после дождя нет-нет, а порой перебивает. Но даже эти новые повороты, новый век в плане развития многих отраслей, в том числе и создание авто, не мешают городу быть сказочным. Ведь Петербург – столица истории, искусства. Тут повсюду витает фантомный аромат пожелтевших страниц старых книг. Проходя через дверь в здание библиотеки, первое что бросается острому Поповскому слуху, так это звенящая тишина, что изредка разрушалась приглашающим в глубь здания копошением в читательском зале. Арсений слегка опешил, когда подойдя к месту с источником звуков, он обнаружил высокого, лопоухого паренька с копной карамельных волос, преобладающего удивительно сильной худобой. – Извините? Я могу вам чем-нибудь помочь, уважаемый? – зелёные, как свежескошенная трава, глаза метнулись в глаза напротив. Зелёный в голубой. Обе пары глаз были как не из мира сего: глубокие, притягивающие внимание – и мужчины почувствовали, как электрический ток пробежал. Неужели от зрительного контакта с человеком, которого видишь впервые в жизни по телу могут пробежать ионы, и заставляя вздрагивать? – Да.. да, извините, я за «архивным собранием» в общем-то пришёл, не подскажите в каком разделе я могу его найти? – Арсению сконцентрироваться на собственных словах сейчас сложно, потому что заинтересованные зелёные глаза бессовестно пожирали каждую клеточку его тела своим оценивающим взглядом, что по ощущениям, как рентген видел брюнета насквозь. Нервы давали о себе знать, ибо мужчина, не замечая, как палит свою нервозность, переберал чёрную пуговицу на пальто. – Вы Арсений, да? Оксана предупреждала меня, что вы придёте. Дайте мне минутку, а следом пройдите за мной, и я дам вам всё, что потребуется. – Парень на вид был слегка дурашливым, что-ли. Возможно эти ощущения создавались на основании его неуклюжести, но тут уже всё идёт от преимущественно высокого роста. Необычный незнакомец пару раз уронил какие-то стопки бумаг и, о, великий Стас, пока собирал их, несколько раз задел, кажется, каждый уголок и косяк. От сие зрелища Попов даже несколько раз состроил гримасу боли, как будто почувствовав её через шипение паренька лет 25-ти. Мужчина не горел желанием вывозить отсюда поломанного парня, а потому решил помочь, начав неспешно собирать бумаги. Обладатель матушки-природы в радужках вновь встретился взглядом с глазами-океанами. И это было как удар под дых. Они уже немыслимо тонули друг в друге, хотя были едва знакомы. – Спасибо. Прошу, за мной, – парниша первым прервал коннект, когда они собрали бумаги в одну крупную стопку. Он ушёл в литературный манящий рай, куда следом, не отставая ни на шаг, поплёлся Арсений Сергеевич, который мысленно находился и копался где-то у себя в голове, где остался детальный образ сквозящего солнцем парня. – Погодите секунду, мистер.. – незнакомец повернулся в пол оборота, в ожидании подсказки для более офицального обращения. – Арсений Сергеевич. Попов. – Брюнет не сразу понял, что нужно было пареньку, а как понял, то был готов прописать себе оплеуху за торможение. В ответ мужчина получил лишь светящуюся улыбку, ну и тишину. Ведь субъект скрылся из поле зрения. На двенадцатую часть от часа, но всё же. А когда он вернулся с нужными бумагами, то сознание и разум немного протрезвели. Ведь подумать о человеке можно и в его отсутствии, правильно? Правильно. – Это всё, что я нашёл. Не смею вам мешать, если понадоблюсь, то вы знаете где меня найти. Меня если что Антоном зовут. – Как-то очень подозрительно к месту сказал Антон, пройдясь небрежным взглядом по силуэту мужчины. И пока новоиспеченный собеседник собирался удалиться, Арсений, до этого внимательно изучавший поданную коллекцию, мельком глянул на парня. – Обращаться просто Антон? – нечитаемый взгляд превратился в вопросительный. – Да хоть перекларамеридон. – Он вновь обаятельно и несколько устало улыбнулся, после чего ушёл прочь.

×××

Время текло быстро, Арсению удалось влиться с головой в информацию на бумаге, хотя мысли так и так лезли обратно в голову. Они с Антоном больше не пересекались в течении нескольких часов, что было отчасти парадоксально учитывая их местонахождение. Но ни первый, ни второй не хотели как-то мешать друг другу, уверяя себя, что заняты важными делами. А вас тоже так сильно тянет к незнакомцам? До покалывания в кончиках пальцев? Говорят же, что есть люди, которые появились в жизни не просто так. Что как правило их связывает вселенная, потому что эти люди не просто дают опыт друг другу, но так же и способны кардинально поменять вашу жизнь. Люди могут влиять положительно, но они так же могут быть и мудаками. И все равно тяга, ощущение присутствия за несколько километров никуда не денутся. И что тогда делать? – Прошу прощения, не помешаю? – Антон, робко переминаясь с ноги на ногу (выглядит забавно: такой высокий, но смущающийся парень), врывается в покой и беспорядок в голове Поповской. Весь как на иголках. – Выдыхай, бобёр. Не в коем случае не помешаете, я рад компании. – Арсений даже улыбнулся, заметив ни капли не скрываемое облегчение, которое показалось в виде разглаженной морщинки на лбу, что светилась пару минут на физиономии Антона. Паренёк прошёлся до читательского стола, чудом не запутавшись в собственных ногах и не переломав себе все кости. Сел он напротив Арсения и стал в наглую пристально буравить взглядом мужчину, смутившегося от такого внимания. – Если хотите, то мы могли бы обсудить сие рукописи. Я уже успел прочитать их и мне было бы интересно послушать, что вы думаете про них. Правда, не сегодня.. – Речь Антона звучала как-то.. непринужденно, что-ли, и правильно в присутствии Попова. Как-будто знакомы всю жизнь, а ни несколько часов. Арсений задумался. – А знаете, почему бы и нет? Как на счёт кофе завтра часов в 7 вечера? Антон согласно кивнул, обдумав собственное предложение. Так и порешали.

×××

Так и началась их крепкая дружба. Они чувствовали друг друга максимально, предугадывали слова, действия и иногда даже читали мысли друг друга. Они были одним целым. В этой истории нет как такового смысла, это просто небольшая вселенная, где Арсений и Антон любят друг друга, но не так, как мы привыкли думать. Ведь главное помнить, что как бы мы не хотели – сейчас они друзья и их любовь отличается от наших фантазий.