Апельсиновое печенье

На следующее утро, Чон Ин надеялся на то, что хорошенько выспится, но Сын Мин этому помешал, а именно его будильник. Минни хотел сходить в его любимую пекарню, чтобы порадовать себя на выходных чашечкой ароматного чая с апельсиновым печеньем. — ...И почему так рано... – тихо пробубнел недовольный макне. — Я собираюсь в пекарню, если хочешь..., я..., а ладно, ничего...– тут же покрасневшие щёки выдали всё за себя. — Что хочу? Выкладывай, раз уж начал! – с недовольством ответил Ин. — Ты...ты... — Я, я. — Хотел бы ты пойти со мной в пекарню, Ян Чон Ин? – быстро и чётко вскрикнул Сын Мин. — А... я?... – с огромным удивлением сказал Чон Ин, ибо по уши был влюблён в этого мальчишку, а тут он вдруг его приглашает в пекарню... Будто искра мимолётно пролетела между этими двумя, нечто странное чувствовали оба, что-то стучало, что-то приятное что-ли. — Я... только за! – слова сами вырвались из рта младшего, не мог он устоять перед столь прекрасной просьбой. — Спасибо, я рад, что ты согласился... Тогда, одевайся скорее, пока там мало посетителей. — Хорошо, хёни. Оба парня тихо одевались, но их внутренний мир просто горел красным огнём, но не обжигал, а скорее отдавал приятные ощущения. Чон Ин сразу же заблудился в своих мыслях и мысленно начал перебирать их: "Он меня приглашает на свидание?" "А что если, мои чувства взаимны..." "В последнее время, он так обо мне заботиться." "Нет, что-то я себя слишком уж накручиваю... Он просто мой друг, пригласивший в пекарню, ничего сверхъестественного." В комнате по сей час стояла тишина. Тут эту тишину разбавил готовый к выходу Сын Мин. — Ну, ты скоро?! – протяжно и лениво проговорил он. — Да, извини, что задерживаю. — Не извиняйся за пустяки, ты не виноват, я просто спросил, – "вот я и дурень" кружилось в голове у Мина. — Ладно-ладно. Прошло пару минут, как оба вышли на белейшую улицу, словно это доска, которую обсыпали мукой, для приготовления лимонного чизкейка. — Вот блин! – виновато вскрикнул Ин. — Что случилось? – вздрогнул Сын Мин. — Не пугай так! — Извини, прости, пожалуйста, я не хотел, привычка просто... – с нотками грусти и смущения ответил Ин. — Я забыл наличку дома, я сбегаю быстро?... — А, конечно, только быстренько, – не успел договорить Минни, как младшего уже не было видно. У Сын Мина тоже есть привычки и одна из них, это записывать всё в заметки, нет, не всё, а всё то, что ему важно, а этот день для него важнее некуда. Мин ещё давно любил Чон Ина, как друга, как и всех мемберов, но его чувства чем-то и отделялись от других, на это он особого внимания не подавал. Он мог вечность смотреть на прекрасное выражения лица макне, когда тот улыбался сквозь брекеты, бесконечный, ласковый голос звучал из губ Инни, будто соловей, который пел не прекращая. Те ресницы, которые ужасно подчеркивали глаза цвета горячего кофе без сливок. Ох, а эти губы... Словно их намазали тёмно-красным тинтом и не содрали его. Волосы как у барашка тоже вбивают в некий ступор, сердце бьётся и бьётся, не останавливаясь, примерно как у Сын Мина, когда он смотрит на этого прекрасного мужчину, хотя он его видит каждый день, всё-таки они в одной спальне как-никак. Старший почти дописал все свои впечатления по поводу этого ещё не прошедшего дня, как тут вышел Ин уже с наличкой. — Я тут! — Тогда выдвигаемся! – с радостью сказал это Минни. Как ни странно заметить, мальчики общались, смеялись и снимали "мини" влог на свои телефоны, с их уст доносились только положительные эмоции, те улыбки, думаю, они запомнят на всю жизнь и тот звонкий смех от которого дрожали даже косточки, тоже. Наконец-то они подошли к кафе. Только приоткрылась дверь, как почувствовался этот восхитительный запах свежей выпечки и кофейных зёрен. — Пошли сядем вон туда! Прямо перед окном, это моё любимое место, – попросил хён. — Пошли конечно, – с уверенностью ответил Ин, ибо это его любимое место, на котором он даже вчера сидел. Двое уселись и стали листать меню. — Так, я бы хотел вот этот латте и... блин, апельсиновое печенье до сих пор не завезли... – опечаленно сказал Чон Ин. — Походу, я его и хотел, ну, не вешаем нос! Я буду вот этот чай с двумя ложечками сахара и канчжон с корицей! – сказал старший официанту. — Хм, ну тогда мне всё же латте и пеперо, – сразу же молвил Ин. Пока парни ждали свой заказ, они общались обо всём, о чём только можно было. — Знаешь, Инни, с тобой, я забываю что такое телефон... с тобой так приятно общаться, ты такой прекрасный человек. — А... с-спасибо, ты мне тоже очень приятен и интересен, хён. Он настолько покраснел, что его словарный запас на миг исчез. Ничто не мешало общаться этим обоим, даже тот факт, что они сидели и лица у них были будто томатом измазаны. Через время заказы были на столе, всё так вкусно пахло, что они не сдержались даже сделать фото, тут же принялись кушать. Парни настолько наелись, что сидели ещё минут 20, пока еда кое-как перевариться. Затем они заплатили и вышли наружу. Началась метель. Они весело бегали по сугробам, когда на них падали белые хлопья густого снега. Смех, радость, веселье, любовь – всё это, объединяло их. Они ни о чём не думая свалились на землю, смотря на тёмное небо и наблюдая за паром, который исходил из двух ртов направленных на друг друга. — Какой же ты крутой, Ян Чон Ин. — Взаимно, лю... ой, Ким Сын Мин!! "Уже любимым его называет." "Много ты на себя берёшь, мальчик." Мгновенные мысли промелькнули в голове у Ина. Это пугало. — Ин, знаешь, я хочу видеть эти звёзды с тобой каждую ночь, – прошептал Сын Мин тому на ухо. — Приятно это слышать от драгоценного мне человека, – ответил тот. — Кстати Минни, луна сегодня красивая, правда? — Ах ты, блин, я знаю этот прикол! В шуточной форме крикнул Сын Мин, но ведь это было никак не "приколом", что-то другое на букву "п" – признание. Младший слегка затих, но не хотел держать в себе свои чувства такое длительное время. — Хёни, это никакой не прикол. — Что ты имеешь в виду? – вздрогнул старший. — Я тебя и вправду люблю, но ника-..., – не успел ответить Инни, как Сын Мин тут же сказал: — Я тебя тоже люблю! — ...но никак других мемберов, – закончил свою перебитую реплику Минни. — А... ты, не шутишь? – глаза у Мина были по 5 копеек. — Шутки сюда не уместны, – ответил тот. — Пойдём уже домой? – Ну... пошли! – всё ещё впечатлённый ситуацией ответил Сын Мин.