Зимой тоже бывает тепло

      Джек всегда любил просыпаться поздно. Поэтому он и выбрал работу с удобным графиком: агентов ФБР редко вырывают с кровати в самую рань: только во время чрезвычайных происшествий.       Джек обладал хорошим слухом, поэтому его партнёру приходилось прилагать все усилия, чтобы не разбудить кролика, и ступать по полу максимально тихо, насколько позволяли природные «технические характеристики». Чаще всего у Ника это получалось. Но не сегодня.       Из коридора послышался звук упавшего предмета. Джек моментально открыл глаза, стянул с себя одеяло, надел серые тапочки с кроличьими ушками и тихонько прокрался на кухню, будто бы показывая сожителю пример, как нужно передвигаться по квартире в восемь утра. Кухня выглядела вполне обычно: маленькая, с кухонным гарнитуром, столом, широким креслом-диваном и дверью с выходом на балкон. На столе до сих пор стоял ноутбук: ночью Джек проходил тест на знание основ правоведения, обязательный для всех работников ФБР, а Ник, сновавший рядом, бурчал на сложность вопросов и хватил небеса за то, что он всего лишь клерк.       — Попался… — хотел было объявить Сэвидж и накинуться на преступника, нарушившего его покой, но только посмотрел с укором на рыжую спину лиса. — С тебя штраф — одна чашка кофе, Уайлд.       От неожиданности лис немного вздрогнул, а его пушистый хвост взъерошился, став похожим на метлу. Он повернулся к кролику, чтобы проверить, действительно ли он там стоит и не померещилось ли ему. Всё-таки стоит. Вариантов действия у Ника в таких случаях было два. Один из них он уже решил приводить в исполнение и потянулся к чайнику, чтобы поставить воду.       — Прости, когда-нибудь я научусь не спотыкаться о тумбочку и давать своему кролику выспаться, — произнес Ник полусонным голосом, немного улыбнувшись. Лис знал: улыбки достаточно, чтобы растопить сердце хмурого разбуженного Джека. А если нет — в рукаве всегда есть запасной козырь. Ну, конечно, в воображаемом рукаве: сейчас у лиса его нет, как и рубашки.       — Ла-адно, я почти не злюсь, — улыбнулся в ответ Джек, — но кофе всё ещё требую.       Как по волшебству, через некоторое время перед кроликом на столе оказалась требуемая чашка. Сама она там оказалась или её поставил лис — история умалчивает, Джек на это внимание не обратил. Ник тем временем сидел справа, под боком, как всегда.       Делая аккуратные глотки, Сэвидж вспоминал, как три месяца назад просыпался в этой квартире в полном одиночестве. Тогда жизнь была проще, режим сна — свободнее, да и всё времяпрепровождение тоже, ведь всё было завязано только на нём любимом. Но Джек ни за что бы не вернулся назад, если бы в его лапах оказалась машина времени. Парень справа был чертовски хорош и внешне, и внутренне, и неудивительно, что Джек к нему быстро привязался. Прошлая холостяцкая жизнь закончилась. Кролику хотелось верить, что навсегда.       — Из-за тебя я стал пить слишком много кофе, тебе не кажется? — прищурив глаза, спросил Сэвидж.       — Согласен, я паразит и вредитель, — ответил Ник. — Ну, ты всегда можешь выставить меня за порог квартиры. Не пропаду, не под мостом чай живу. Я вернусь в свою комнатушку на Гроув Лэйн и продолжу показывать сурикатам фокусы за деньги.       Фантазии у Ника было не занимать. Картинка, описанная лисом, живо предстала перед глазами Сэвиджа, и она заставила его вздрогнуть. Джек прекрасно помнил о неудачной и недолгой карьере лиса в рядах полиции, о его разрыве с Джуди Хоппс, известной крольчихой-полицейской, и о его затяжной депрессии, длившейся практически с подросткового возраста и обретшей полную силу недавно. Джеку пришлось практически за уши тащить лиса к психотерапевту, убеждая в необходимости этого действия.       Лис воспользовался своим любимым приёмом — взять на слабо — и в этот раз перестарался. Благо, Джек быстро сумел перестроиться на другой лад и ответить в том же духе:       — И что, ты сможешь жить без меня? — с любопытством спросил кролик без малейшего упрёка.       — Смогу. — Лис перевёл дух. — Но я не хочу.       Этого Джеку было достаточно. Он уже давно понял, что частых признаний в любви от лиса ожидать не следовало. Уайлд предпочитал проявлять её в действиях. Поначалу лиса можно было заподозрить в холодности по отношению к окружающим, но Джек прекрасно понимал, что это всего лишь маска.       — Я зна-а-аю, — довольно протянул Сэвидж, поставив пустую кружку на стол и прислонившись щекой к плечу Ника. Через секунду нос кролика зарылся в рыжий мех, вдыхая запах лиса, такой родной и уютный. Особенно в связке с запахом трав, которые не растут зимой, но которые обязательно прорастут весной.       Джек перевёл взгляд на окно, напротив которого они с Ником сидели, и с интересом задержал взор на нём. Сегодня, утром одиннадцатого ноября, в Зверополисе впервые пошёл снег. Заворожённый этим обыденным, но всё равно великолепным зрелищем, Сэвидж твёрдо решил, что проведёт эту зиму по-особенному. Это легко устроить, когда у тебя есть компаньон. В голове живо нарисовалась картинка: огромная снежная гора и маленькая рыже-серая точка на самой её вершине. Кролик и лис уселись в санки и, оттолкнувшись, помчались вниз, навстречу прохладному ветерку. Лис сидит спереди, кролик, крепко держась за него лапами и ногами, сзади. Сани преодолевают метр за метром. Вскоре оказалась покорена середина пути. Развив большую скорость под действием ускорения, сани мчались всё быстрее и быстрее. И, как только они оказались практически на финише, они поймали кочку, неожиданно возникшую на их пути. Сани улетели в одну сторону, Ник и Джек — в другую. Никто не пострадал, снег смягчил падение, но теперь Джек оказался в интересном положении: спине холодно от пребывания в снегу, а животу — тепло от того, что к кролику вплотную прижат лис…       Сэвидж прервался на мгновение, обнаружив, что ему действительно холодно — снег пошёл, а отопление на полную мощность господа-коммунальщики включить поленились. Кролик потёр ладони, пытаясь чуть-чуть согреться.       Лис, разумеется, тоже заворожённо смотрел на первый снег, пробуждая в своём сознании картинки из раннего детства. Но жест кролика заставил его также вернуться к реальности. И перейти к решительным действиям.       — Холодно? — спросил он и, не дожидаясь ответа, встал с кресла-дивана и легко подхватил Джека на лапы. Как игрушку. Тот не успел даже шелохнуться.       — Твою ж… рыжую дивизию! — воскликнул Сэвидж, чуть не перейдя на мат и вцепившись в лиса когтями от неожиданности. Впрочем, довольно быстро оказалось, что Джеку нравится находиться в таком положении. Обняв Ника покрепче и лапами, и ногами, кролик прижался мордашкой к груди Уайлда, на которой меха было заметно больше, чем на плече.       — Сегодня я буду твоим одеялом, — коварно улыбнувшись, произнёс лис, погладив Джека по макушке, и понёс свою добычу в спальню. — Можете считать, что вы арестованы, Джек Сэвидж!       — У вас нет полномочий… — вялым голосом ответил кролик, после чего основание его ушка подверглось тщательному массированию. — Ну ла-а-адно, есть…       Лис проносил Джека мимо прикроватной тумбочки, на которой лежала книга, так и не дочитанная ребятами — оба любили читать друг другу вслух и часто соревновались, кто окажется лучшим диктором и допустит меньше всего ошибок. В конце концов оба оказались в кровати, и Джек, схватив одеяло и укрыв им обоих, понял, что кофе не подействовал — и Сэвидж хочет спать. Рядом с лисом. И никто не вправе им помешать, ведь одиннадцатое ноября — суббота.       — Хэй, — возмутился Джек, собрав крупицы энергии, — я тоже хочу смотреть на окно.       Дело было в том, что Джек лежал к нему спиной, а лис — нет.       — А будешь смотреть на мою милую мордашку. Чем она тебя не устраивает? — прикрыл глаза Ник, наклонив голову к кролику. — А я буду на твою. Ничуть не менее милую.       — Ладно, уговори-ил, — ответил Сэвидж, устраиваясь поудобнее под одеялом. Оба вполне заслуживали поспать ещё хотя бы часок-два, и никто не откладывал эту затею на потом.       Вскоре раздалось тихое мерное сопение, а потом и ещё одно. Только ветер, заигрывавший со снежными хлопьями, иногда заглушал его. Но совсем чуть-чуть.