это киберпанч

Джисон резко понял, что больше не спит, почувствовав ещё один толчок в плечо. Яростно раскрыв глаза и щурясь от света, он метнул убийственный взгляд в причину его пробуждения: Минхо, нависшего над ним. — Скажи мне, что сейчас как минимум полдень… — 7 утра, — помотал головой Минхо и пальцем погладил Джисона по носу, игнорируя выпученные от шока глаза парня, — Я пошёл делать завтрак. — Ну и нахуя ты меня разбудил? — спросил Джисон хриплым утренним голосом (от которого у Минхо мурашки прошлись по шее). Помнил и осознавал он мало: лишь то, что рыжий дьявол Сориккуна разбудил его в нечестиво ранний час и теперь гладил его пальцем по носу. — Не хотел, чтобы ты один проснулся, — просто ответил Минхо и, чмокнув все ещё ничего не осознающего Джисона в лоб, скрылся за дверью. Проснулся Джисон в следующий раз лишь в полдень, когда встал на еле-сгибающихся ногах, быстро сполоснул лицо, вышел в комнату управления и увидел там Минхо. И тут у причины его ноющих мышц появилось лицо. Осознание пришло резко и без предупреждения, как кирпич на голову. Он выбежал, так и не дав Минхо почувствовать его присутствие, и закрылся в комнате. Он был с Минхо. Минхо, сейчас сидящим через несколько комнат и читающим какую-то новостную рассылку. Причиной его бессонных ночей и излишне интенсивных тренировок Минхо. Ему очень, очень понравилось быть с ним. Джисону впервые за долгое время было по-настоящему хорошо. Он чувствовал себя живым. Как когда Чан первый раз вручил ему его долю за поимку преступника, или как когда он впервые прокатился на своём потом и кровью починенном рейсере. И когда лежал рядом с Минхо, без какого либо притворства и недопонимания. Это делало его счастливым. Минхо делал его счастливым. Раздражённым, озлобленным, уставшим и счастливым. В заключении, ему очень, очень нравился Минхо. И каким-то образом Джисону надо было выйти к нему, сделать вид, что это не так, работать дальше, и в свободное время убиваться догадками, о чем же думал парень. Как себя чувствовал? Захотел бы повторить? Может, он считал Джисона слишком неопытным на свой вкус. Слишком громким, слишком нервным… Или может теперь, переспав с ним, Джисон уже не был таким интересным. Все это прокручивалось в голове Джисона на повторе, как не дающая покоя поломанная кассета, когда Минхо приходил на общий сбор, приветствовал Джисона и садился рядом как ни в чем не бывало, приносил обед к рабочему месту, проходил мимо в коридоре и только лишь кивал ему головой. Даже когда они были одни. Может, это и правда было единичным предложением, и Джисону разрешалось быть счастливым по специальному билету раз в год, в случайный вечер, без предупреждения? Минхо окатывал его безостановочным флиртом три месяца, не давал покоя, перечислил все возможные способы совместного времяпрепровождения, какие только в голову приходили, при каждом удобном случае не упускал возможности шлепнуть его. И вот ничего. Спокойный, послушный, тихий. Возможно, Джисон бы и должен был забыть это как страшный сон. Радоваться тому, что Минхо получил желаемое и оставил его в покое, наконец дав ему работать спокойно. Возможно, Джисон бы и оставил все как есть, только вот он был действительно, ужасно, пиздец как счастлив, вспоминая его поцелуи. Счастливым он чувствовал себя редко, и делающие его таким вещи он всегда усердно защищал. Иногда лучшей защитой все же было нападение. *** Минхо окончательно выпал из реальности. Он уже успел списать себя со счетов. Нормально функционировать в обществе он не сможет ближайшие несколько недель точно, особенно когда все его общество состояло из трёх человек и включало в себя Хан Джисона. Все его не занятые мыслями о Джисоне клетки мозга усердно вывозили весь функционал Минхо, проводили его через день, передвигали его ноги, руки, отвечали Крису и заставляли умыться и переодеться на ночь. Сил на день хватало впритык, и короткие три минуты перед сном, лёжа в кровати, Минхо думал о Джисоне, сейчас находящегося буквально в пяти метрах от него. Он просто мог бы встать, прийти к нему в комнату и лечь рядом. Джисон бы не прогнал его. Но Минхо всегда оставался на месте. Он не мог поверить, как глупо это было. Он же взрослый человек, со своими заботами. Ему бы думать как получше спрятаться от представителей Республики, а он вздыхает по какому-то там парню. Даже не по тому, что сейчас отсиживал срок. По милому, взбалмошному Джисону. Минхо понимал, что должен бы что-то сделать. Что-то сказать. Как-нибудь объясниться. Но тянуть за собой ещё и Джисона абсолютно не хотелось, хоть тот в какой-то момент и решил, что мог прекрасно потянуться сам. Сначала он принёс Минхо кофе, когда тот вытащил компьютер для работы на улицу. Потом помыл за ним посуду, стоило Минхо отойти на пару минут из кухни. Починил ему сломанный плеер Чанбина и оставил на кровати. Джисон преподносил маленькие жесты внимания чуть ли не каждый день, как сам Минхо когда-то, и всегда вызывал у него наитупейшую улыбку, не сходившую до следующего утра. В один вечер Сориккуновские охотники вернулись с незапланированной добычей. Минхо уже давно отложил ужин в холодильник и разлёгся на диване, когда парни втащили на корабль вырывающегося преступника. Седатива у них с собой, похоже, не было, и когда Чан, пыхтя и ругаясь, отошёл за ним на склад, мускулистый парень, чуть ли не дважды выше Чанбина, воспользовался моментом и вырвался из держащих его рук. Далеко, правда, не убежал, потому что Минхо с самой быстрой на корабле реакцией вскочил и успешно зарядил неназванному преступнику в кадык, отчего тот опешил, повалился на пол и дал влить в себя щедрое количество снотворного. — Пиздец ты даёшь, — пыхтел Чанбин, один раз одобряюще толкнув Минхо в плечо, и на пару с Крисом понёс уже обездвиженное тело вниз по лестнице. Сам Минхо едва успел залиться краской от слабой гордости за свои успехи от усердных тренировок с Чанбином, когда сзади него вдруг обвились чужие руки, и краской заливаться пришлось уже по совершенно другой причине. Он даже не заметил, что Джисон остался с ним в комнате. — Это было очень горячо, — пояснил он, оставляя поцелуй где-то на шее Минхо, и тот прикрыл глаза, впервые чувствуя себя почему-то очень смущенно. — Я ничего такого не сделал… — Отличный удар, твои занятия не прошли даром. Может, нам снова стоит потренироваться вместе, — забормотал Джисон, оставляя быстрые поцелуи тут и там, — Сейчас у тебя бы даже вышло меня на лопатки уложить. — У меня и так вышло, — довольно улыбнулся Минхо, и со следующим поцелуем так же почувствовал улыбку в ответ. — И то правда, — очень тихо пробурчали сзади, и руки Джисона вдруг двинулись ниже, отчего у Минхо резко перехватило дыхание и сердце забилось в неистовом ритме. — Подожди, — прошептал он, еле совладав с дыханием, пока все тело кричало «наконец-то», — Не здесь. Джисон без слов схватил Минхо за руку и, потянув за собой, нетерпеливо проскользнул вниз, к нежилому отсеку, к уже знакомому Минхо скрытому уголку. Он начинал думать, что Джисон приходит сюда часто. Все мыслительные процессы, как бы то ни было, пришлось срочно остановить, когда Джисон прижал его к стеклу и жадно поцеловал. Губы сами стали отвечать, прекрасно помня Джисона. Они настолько хорошо слились, что в нетерпеливой спешке даже ни разу не ударились зубами, и очень достойно поспевали друг за другом, хоть от такого темпа довольно быстро пришлось отстраниться и пустить в легкие немного воздуха. — Ты меня избегал, — как будто обиженно сказал Джисон и надул щеки, как только отдышался. — Ты избегал меня, — возмутился Минхо в ответ и, чтобы не терять времени, дал волю рукам. Но Джисон так просто уйти от разговора ему не дал, хоть совсем не прятал довольной гримасы. — Ты просто ушёл утром… — Я же разбудил тебя, на свой страх и риск кстати. Я что, должен был сказать Чану «извини, что не приготовил завтрак, я был слишком занят нашим маленьким Ханни…», — Минхо прервал сам себя, предпочтя зацеловать шею чувствительного к щекотке Джисона и услышать его хихиканье. — Только не говори про Чана сейчас, — попросил он, возвращая внимание старшего к своим губам, и довольно промычал, пуская язык Минхо и забираясь под его футболку. Минхо всё-таки такой клоун, думал Джисон, прижимаясь к нему крепче и слегка двигаясь, дав обоим хоть какое-то облегчение, даже посмотреть на меня лишний раз не может, а в ответ вон как целует. И о чем он только думает? Джисон бы не поверил, услышав правду, потому что Минхо на самом деле не думал ни о чем. Он лишь как мальчишка радовался, что целует Джисона снова, и что тот снова сам к нему пришёл. Он был ему нужен. Не важно зачем и на сколько, главное, что прямо сейчас и здесь он нуждался в Минхо, а значит, тот пока мог себя потешить представлениями о Джисоне, о них вместе, и даже претворить некоторые из них в жизнь. Подыграй мне хоть чуть-чуть подольше, просил он про себя, а вслух просто просил Джисона, и тот довольно отзывался. — Как ты оказался на Сориккуне? — вдруг спросил Минхо, нарезая морковь. Джисону после всего приспичило поесть, и Минхо не мог позволить ему портить желудок каким-нибудь быстрым перекусом, так что он достал вечерний рис из холодильника, пока Джисон удобно устраивался на столешнице и игрался с кухонным радио, перелистывая музыкальные станции. Минхо, как оказалось, оставил на быстром доступе свои любимые, где обычно крутили рандом из уцелевших старых пластинок. — Ты с чего это так, — прочавкал сбоку Джисон, и Минхо, обернувшись, увидел его, жующего морковь. — Аппетит ещё перебей себе блять, — раздосадовано взмахнул лопаткой Минхо и принялся мешать рис, — Хочу послушать. Где ты родился? — На Земле, — вдруг ответил Джисон, заставляя Минхо снова обернуться от удивления, он был явно доволен такой реакцией. Как Джисон раньше не встречал беженцев Республики, хоть их было немало, так и Минхо раньше не встречал никого с Земли. Когда планета приблизилась к статусу непригодной и опасной для жизни, все, кто хотел — сбежали. Остались на ней только самые упёртые. Семей там было очень и очень мало, и в космос обычно никто не вылетал, поддерживая там мало-мальскую популяцию. — Как так вышло? — спросил Минхо. Джисон лишь пожал плечами и слишком будничным тоном рассказал, как родителей не помнил, и никого у него не было; как скитался по земельным лагерям, слушал специальные радио-станции для охотников, а потом пробрался на какую-то грузовую баржу и улетел. В 16 захотел сам поймать преступника, который, судя по объявлению, ошивался где-то в районе, в котором как раз кантовался Джисон, но в итоге сорвал операцию Криса с Бином. Те с него три шкуры чуть не сняли, а потом приютили на корабле. Никакой другой истории у такого человека как Джисон и быть не могло, подумалось Минхо. — Ну и че ты уставился… — смущенно пробубнил Джисон, когда поймал на себе весёлый взгляд Минхо, и тот подошёл ближе. — Тебя в детстве метеоритом по голове не ебнуло? — хихикнул Минхо и протянул руку к прядям на лице Джисона, но вдруг замер. Джисон же, ничуть не смутившись, слегка наклонил голову вперёд, и Минхо ладонью почувствовал его волосы, наконец осмелев и запустив в них пальцы. Точно, теперь он мог это сделать. — Сам не лучше, — прошептал Джисон, и оставил быстрый поцелуй на губах Минхо, тут же отстранившись и, похоже, очень смутившись, чем вызвал у него новую волну смеха. — Ты чего зашуганный такой? — Вдруг войдёт кто-то, — пробубнил покрасневший Джисон, смотря куда-то на свои ладони, пока Минхо со смехом притягивал его ближе и устраивался удобнее между его ног. — Стыдишься меня? Джисон от возмущения вздернул голову и загорелся ещё пуще, хоть и прекрасно знал, что Минхо просто опять шутит. — Кто в прошлый раз на засос пол тюбика тоналки вылил?! Точно, стоит Джисону за это отомстить, подумал Минхо. — Им здесь нечего ловить, — сказал он, присматривая на шее Джисона козырное место, — Никаких голых задниц на моей столешнице, понял? — Так точно, — хихикал Джисон, пока Минхо опускался к его шее. На плите стыл жареный рис, а из барахлящего радио пели на староанглийском, который Джисон слегка помнил с Земли, какие-то Говорящие Головы о сахаре на языке. *** — Тут красный картофель дешевый, закупись им, можем рагу делать, — сказал Чан, кивая на блокнот Минхо, и тот записал что-то в список покупок. — И ящик пива, — добавил Чанбин. — Какой тебе нахуй ящик, — тут же возмутился Чан, и Минхо вздохнул, откидываясь на спинку дивана: этот спор обещал закончиться ещё не скоро. В комнату вдруг зашёл жующий чипсы Джисон, тут же усевшись на пол, радуясь внезапному шоу в виде громкого спора о роли пива на Сориккуне, и Минхо вспомнил добавить творог в список: младший на днях говорил, что хочет сырники. — Возьми ему три банки и пусть подавится, — наконец вздохнул Крис, поворачиваясь обратно. — Нахуй ты его снова за продуктами посылаешь, опять забудет что-нибудь, — вдруг проворчал Джисон, обратив на себя три пары глаз. — Это когда я что-то забывал? — не медля возмутился Минхо. — В прошлый раз кофе забыл. — Я не забыл, его не было. — Ну ты не взял, а я потом две недели ебучую воду с травой пил. — Я ее вообще-то тоже блять пил. — Так, харэ! — прикрикнул Банчан, тут же утихомирив парней, — Вы че сгрызлись опять? Хан, ты так допиздишься с ним в магазин пойти. — Да че я опять! — возразил Джисон, еле успев пережевать чипсы, — Я вообще не пиздел ничего! Хватит нас вместе отправлять куда-то, ты же видишь, что нихуя не работает! — Значит буду отправлять, пока не сработает. За своим драгоценным кофе последишь, — строго отрезал Банчан и встал с места, объявляя разговор законченным. Джисон проревел от досады, откладывая чипсы и топая к ангару, а в рейсере Минхо нашёл его, насвистывающим какую-то мелодию. — Придурок, — улыбнулся Минхо, пристегиваясь, — Он нас так вообще вместе поселит. — Ну и ладно, — отмахнулся Джисон, — лишние пять метров ходить не надо, да? На самом деле, не так уж и много они проводили времени вместе. Они так же продолжали ругаться при остальных, метать друг в друга искры, перекидываться неприличными комментариями и успешно создавали напряжение между друг другом, лишь с разницей в том, что теперь они могли это напряжение немного снять в спальне. И такие вылазки, которые Джисон иногда им гарантировал, устраивая срач при Чане, Минхо очень ценил. Потому что они означали, что Джисон хотел провести с ним время. И несмотря на то, что Джисона самого не волновало, узнают ли о них Крис с Чанбином, он продолжал успешно придумывать им отмазки, уважая страх Минхо перед отцовским режимом Чана, который тот наверняка включит, услышав такие новости. — Мы на К-65? — вдруг услышал Джисон незнакомую для него интонацию в голосе Минхо, пока читал описание фильма на только что купленной ими кассете с ужастиком. Они ещё даже не дошли до палаток с овощами. — Н-65 — поправил Джисон, обернувшись — А что? Лицо Минхо вдруг стало белее мела, и смотрел он куда-то вперёд, в толпу людей на рынке. — Там мужчина в форме Республики… — Не может быть, мы на нейтральной, — сказал Джисон, тоже начиная всматриваться в толпу, хоть слегка и занервничал. Татуировки Минхо сегодня не замазал. — Н теперь в союзе, новости давно слушал? — Ну вообще-то давно, — пробубнил Джисон и наконец нашёл того, о ком говорил Минхо, правда слегка позже, чем он их, потому что в следующую секунду сильная рука Минхо уже тащила его через палатки с домашней утварью. Они сбили пару людей по дороге, и Джисон по привычке бурчал извинения, хоть никто их и не слышал. Минхо вдруг пустился вниз и прокатился под стол, утаскивая за собой Джисона и закрывая обоих скатертью. Надо сказать, убегал он действительно хорошо, как запомнилось Джисону с их первой встречи. Но какие-то охранники торгового центра были ничем, по сравнению с представителем Республики, бродящему где-то по рынку. — Сюда больше не летаем, — выдохнул Джисон, когда они наконец уселись обратно в рейсер, — Я правда думал, что мы на нейтральной. — И что вам теперь, каждую вторую планету облетать? — вдруг разозлился Минхо, обращая на себя удивленный взгляд Джисона, — Вы не можете так жертвовать возможной выручкой, только потому что у вас беженец на корабле. — Многие это делают, — возразил Джисон, — И выбора у нас особо нет. — Есть, — покачал головой Минхо, и Джисон вдруг с ужасом понял, что он имел в виду. Ну что, Джисон, хотел, чтобы он свалил? Все твои мечты исполнены? Он ничего не ответил, лишь молча завёл двигатель, став вдруг темнее тучи, и не сказал ни слова за весь полёт, пока Минхо каждую минуту обеспокоено косился на него, гадая, что могло так напрячь младшего. Его предложение о своём уходе? А разве он не этого хотел? — Ладненько, — протянул он, отстегиваясь и кидая на Джисона последний робкий взгляд, — Я скажу Чану что произошло. Спокойной ночи, Сони. Но Джисон не выпустил его, вместо этого ухватившись за куртку и притягивая Минхо к себе, столкнувшись губами где-то на пол пути. Минхо лишь удивленно промычал в чужие губы, пока Джисон быстро стягивал с себя ремень безопасности и пересаживался на колени Минхо, в этот раз перехватив его лицо обеими руками и проскользнув языком. Он целовал с таким напором, что Минхо пришлось откинуться на спинку, и поспевать за ним он бы не смог, даже если бы ожидал этого поцелуя. Он чувствовал, как рука Джисона скользнула за голову, запустив пальцы в волосы, а другая легла Минхо на грудь, толкая его глубже в сидение. — Ты пиздец… — прошептал он между поцелуями, и Джисон вдруг решил переключиться на его шею, оставляя беспорядочные мокрые поцелуи. Минхо бы следовало остановить его. Это не было новой практикой — целоваться в рейсере Джисона после совместного поручения Чана, но в этот раз Джисон был расстроен, по крайней мере так казалось. Как бы то ни было, Минхо был обычным слабым человеком, и отказать Джисону ему не представлялось возможным. Он ободряюще сжал чужие бёдра, когда Джисон вдруг укусил сильнее, обещая оставить засос на этом месте, и Минхо еле сдержал звук, уже готовящийся вырваться у него из горла. Собственничаем, Джисони? — С чего это? — наконец спросил Минхо, отрывая Джисона от своей шеи и вглядываясь младшему в глаза. В них уже плясал знакомый ему огонёк, ещё не успевший потухнуть от внезапного конца, и Джисон закусил нижнюю губу, вглядываясь в Минхо с остатками надежды на продолжение, — Ты чем-то расстроен? — Не хочешь — так и скажи, — надулся Джисон, обиженно сдвигая брови. — Дело не в этом, — возразил Минхо, пытаясь протянуть руку к волосам младшего, но тот отстранился, и Минхо чуть не выдохнул с раздражением. Как ребёнок. — Скажи мне если что-то не так, хорошо, Сони? Не дуйся, я правда… — Забей, — перебил Джисон, слезая с чужих коленей, — Я выронил кассету, так что в другой раз, — пробурчал он, вылезая из рейсера и оставляя Минхо одного. Боже, Минхо чувствовал себя тупым. Он уронил голову на панель управления с протяжным ревом, гадая, что он сделал не так. Он ненавидел, каким Джисон был закрытым, никогда не говоря, что у него на уме, и попросту ему не доверяя; ненавидел, что в этом вопросе не мог посоветоваться с Чаном, ведь тот, хоть и всячески поддерживал Минхо, Джисона защищал как мама-медведица, и рисковать не хотелось. Конечно, Минхо сам укрывал многое, оберегая своё слабое занятое Джисоном сердце… Но у Джисона все должно было быть проще. Он же просто использовал тело Минхо, чтобы выпустить пар, который тот сам же и создал. Тогда почему он так осторожничает? Разве Минхо не сделает ему одолжение, уйдя с корабля? Разве не этого он хотел?