Побег из Ада.

X784 год. Лаборатория Х. Минус третий этаж. Лаборатория в которой я нахожусь находится под землёй. Как я это поняла? Легко. Тут постоянно холодно и сыро. Периодически тут бегают грызуны с двумя голыми хвостами. Мерзость. Я без понятия сколько именно тут этажей уходящих под землю. Мать я не помню да и нету ее у меня. Нормальная мать не отдала бы своё дитя на эксперименты. Я не знаю точно свою внешность, но могу сказать, что у меня синие волосы, на затылке небольшой хохолок похожий на ананас, нос прямой. На правом глазу повязка, снятие которой мне карается ударами плетью по спине. На теле одеты лишь короткие шорты и футболка. Мой код — NOR-666-465-22. Этот код — Моё имя. С самого рождения. Моё персональное клеймо. Что б вы понимали где конкретно я нахожусь, скажу, что это помещение без окон, под потолком есть решетка вентиляции. В тридцати сантиметрах от пола в стене обрубок десятидюймовой ржавой трубы из которой в минуту капает двадцать девять капель точно в кружку находящейся точно под трубой. Полы каменные потрескавшиеся, частично обросшие мхом. В полу сорок одна трещина разной длины и толщины. Имеется даже туалет. С трещинами. Туалетную бумагу заменяли книжные листы, по которым "училась" читать. Напротив туалета расположена «кровать», если его таковым можно назвать. Тонкий матрас, ещё тоньше одеяло и небольшая грязная и порванная местами подушка. Три раза в месяц над нами ставили разные эксперименты. А в конце каждого месяца нас отправляли на арену сражаться друг против друга. Из каждого сектора, а их пять, отбирали десять подопытных и отводили на пятый этаж, где находится арена. Один на один, десять минут на бой. Победивших отводили в ванную, а проигравших скармливали живьём волкодавам. Если ничья то на них натравливали волкодавов. Но такое бывает редко, часто немногие просто поддаются противику и в итоге становится живым ужином голодных тварей. У них не было желания оставаться подопытными, а надежда побега давно их покинула. Парням тут больше везёт чем девушкам. Они не подвергаются насилию со стороны охранников. А девочки да. Стоит девочке исполнится четырнадцать лет как многих из них постигает эта участь. И лишь немногим везёт с адекватной охраной, как у меня. В каком то смысле я ценный экземпляр для учёных и поэтому меня нельзя было трогать не под каким предлогом. Думаю как обычно — какая нибудь каша и два ломтика чёрствого хлеба. Думаю вы понимаете где я беру воду, да из той самой трубы. Уже скоро должны принести еду. В животе заурчало, скрутило спазмом. Я не знаю сколько сейчас времени и даже нечем определить, хотя я даже определять не умею. Спать ложимся когда по коридорам проходит дежурный и бьёт в колокольчик, то же самое происходит и утром. Уже в далеке слышу тележку с едой. И спустя казалось бы долгих пяти минут эта самая тележка остановилась возле моей двери. Слышу голос моего персонального охранника: — Подопытная номер NOR-666-465-22 приказ отойти от двери. Послушно отхожу к стене, слышу как поворачивается ключ в скважине, наблюдая как маленькая дверь открывается и входит мужичок с подносом, который ставит у самой двери и выходит. Дверь закрылась, а значит можно подойти и приступить к еде. Как я и думала — каша овсяная и чёрствого хлеба аж три ломтика. Теплая безвкусная каша согревает желудок, а после и все тело, отгоняя на время холод. На трапезу дают пятнадцать минут, а после тот же мужичок приходит и забирает грязную посуду. За десять минут трапезы, я не о чем не думала. В голове пустота. Через пару минут я отчётливо слышу с той стороны коридора куда ушел дядька с едой, возвращался с тележкой забитой грязной посудой. Судорожно толкает тележку, которая и без того на каждой трещине подскакивает, посуда гремит, повар еле слышно ругается. Тележка останавливается возле моей камеры, а я торопливо ставлю пустую тарелку на поднос, а само поднос пододвигаю к двери и отхожу к стене прежде чем охранник успевает сказать заученную фразу. Охранник еле слышно усмехается, но промолчал. Поднос забрали и тележка поехала дальше по коридору, подскакивая на трещинах. Эффект тепла от горячей каши подходил к концу и тело стало снова пробивать дрожь холода. Поспешила лечь и укрыться пледом от которой почти никакого тепла. Не прошло и часа как на верхнем этаже почти что надо мной раздался приглушённый визг и вой. Я сразу догадалась, что к чему. Новенькая подопытная, у которой ещё борется желание покинуть этот ад. Все попытки тщетны. Моё желание побега не покидало меня. Они затмилось желанием убить всех в этой лаборатории. И только потом уйти отсюда. Возможно убить даже подопытных. С рождения мои силы были будто запечатаны, магия была, я ее чувствовала, но использовать ее не могла, и учёные ее не обнаруживали из года в год. Я могла на небольшой отрывок времени создавать небольшое пространство в своем сознании и развивать там магию. Эти уроды думают что у меня нету магии и это их огромная оплошность, которая будет стоить им жизни. Лет так в десять наверное, я умерла первый раз и тогда меня еле откачали и тогда я приобрела Адское Око или глаз Шести путей. Это глаз шести путей реинкарнации ярко-красного цвета с японской цифрой от одного до шести. От этих цифр зависит вид магии. Закрывая глаз (второй закрыт повязкой) я переношу сознание в ад. После первой смерти я обрела первый путь Ада. В одиннадцать я умерла второй раз и обрела второй путь Ада. И так из года в год. Именно в шестнадцать лет я заполучила шестой путь Ада. Именно в десять лет я обрела могущественную силу о которой никто не подозревал. Именно там я приобрела после первой смерти Адское Око. Сам Бог Ада даровал мне этот глаз. Первому человеку, который выжил после собственной смерти, который обрёл частичной бессмертие души, но не тела. В каком то смысле я была живой легендой в Аду. После первой смерти появилось Адское Око и учёные долго думали, как, почему и откуда у меня этот глаз, но они так и не нашли ответы на свои вопросы, были только предположения. Ведь у меня "нету" магии. Вместе с этим они пытались вынуть глаз, но всё тщетно. Стоило глазному яблоку покинуть глазницу как оно (глазное яблоко) растворялось и возвращалось на своё законное место. Потом стали вживлять мне разного вида магию, но им опять же казалось, что магические кристаллы просто растворился в теле и никак не проявлял себя. Но на самом деле уже тогда я смогла скрыть тот или иной кристалл за занавесом иллюзии. Тут я смело могла проводить время часами, не боясь земного времени, потому что год в Аду равен примерно десяти земным минутам. Для урода-охранника я сейчас всего лишь сплю. Несколько раз Бог Ада спрашивал почему я с имеющейся силой не уничтожу лабораторию. На что я отвечала, что время ещё не пришло. И сегодняшнее моё появление в Аду не осталось без вопроса. Здешняя атмосфера встретила меня во всей красе. Адский жар исходящий от лавы протекающей повсюду. — Прежде чем ты озвучить свой вопрос, я скажу, что то самое время приближается, я его чувствую. Думаю в понедельник будет то самое время, а может и в среду, не могу точно сказать. Люцифер улыбнулся и потрепал и без того лохматые волосы. — Думал не дождусь. Это радует. Если не хватит сил им противостоять, ты всегда можешь довериться мне, я сам с ними разберусь через твоё тело. Тебе лишь надо позвать меня. — Знаю, ты говорил. С Люцифером мы в каком-то смысле друзья. Он с первого моего нахождения стал учить многому. Например драться. Читать на земных языках и на Адском и писать кстати тоже учил. Он заменил мне отца, мать, сестру, брата и учителя. Он — все они в одном флаконе. По нему сохнут все женщины Ада. Внешность у него конечно что надо. Черный волосы до плеч, алые светящиеся глаза в темноте, в меру накаченное тело, рога черно-красного цвета как у антилопы, уходящие назад, а сзади четыре больших черных крыла покрытые перьями. — Мне надо возвращаться иначе охранник почует неладное. — Я понимаю. На прощание он пригладил торчащий хохолок на затылке. Пара секунд и я нахожусь снова в своем теле. Скрип двери и неспешные шаги в моё направление. Я не спешила открывать глаза, ждала, что он предпримет. За четыре шага он оказался возле меня и я инстинктивно чувствую приближение его руки к плечу. Резко перехватываю руку и открываю «единственный» глаз смотря с раздражением на нарушителя моего спокойствия. Он молчит. Выдерживает руку, разворачивается к двери и выходит. Многие из этого удачного места не знают, что я умею разговаривать, считая что я немая, только и умею орать как резаная во время каждого эксперимента. Многие тут не умею говорить так как никого и не учат этому. Делают из нас… Оружие. Которое должно слепо подчиняться каждому приказу без права голоса. Хлопок железной двери и тишина. Недолгая тишина. Которую разрушают шаги из дальнего коридора. Это не охранник. Им нельзя уходить со своего места. Значит один из учёных, что ставят опыты на нас. Шёл он недолго. Остановился возле моей камеры. Перешептывание с охранником продолжалось минуты три. Неужто внеплановый эксперимент? Тело пробил холодный пот. Прислоняюсь спиной к холодной и твердой стене, прикрывая глаз, отгоняя страшные мысли. Щелчок в скважине. Так и знала. Эксперимент вне очереди. А значит отличный шанс для побега. Грубая мужская рука дёрнула меня вверх призывая встать. Пришлось покорно подчиниться. Всё тот же охранник повёл меня в сторону лаборатории. Сердце в один момент ёкнуло. Тело на секунду охватило фантомной болью от предыдущих экспериментов. Это заставило меня встать на месте, а охранника дёрнуть меня за руку дальше. Серые стены коридора сменились на белые. Мы так быстро оказались на минус четвертом этаже? Оказавшись в просторном помещении обустроенным для опытов охранник совершил глупую ошибку. Он отпустил руку и повернулся ко мне спиной. В самом помещении не считая меня и охранника было ещё три мужчины в белых медицинских халатах. В миг материализовала в руке трезубец и нанесла сокрушающий удар насквозь. На лицо брызнула кровь. Один из учёных оторвался от каких-то дел и повернулся в нашу сторону. Предвидела вызов охраны и выдернула из мёртвого тела трезубец и швырнула его в ученого, прибив горлом к стене. Другие два учёных услышав шум тоже повернулись. Сорвав надоевшую повязку с глаза я отправила двух мучителей мучиться в иллюзии. В какой-то миг тело охватило необычное чувство свободы. Будто спали оковы, вздохнув полной грудью. Щелчок пальцами и трезубец с тремя зубцами, один из которых посередине был длиннее боковых. Темное длинное древко было украшено серебряным узором. Из коридора стали выбегать один за другим охранники с электрическими дубинками и окружать меня со всех сторон. Передо мной двое расступились и вышел один учёный с довольным лицом. — Думал не дождусь этого момента. Кто бы знал, что судьба одарит меня таким подарком. — Произнес мужчина с ранее спокойным лицом, после чего та сменилась превосходством. — Сдавайся девочка. Тебе не победить в одиночку всю охрану. — Только через твой труп! — Воскликнула я направив остриё трезубца на учёного. — Реальная иллюзия: лотос тысячелетия. В один миг из-под земли стали прорастать стебли лотоса и обхватывать тела мужчин с дубинками. Те не ожидая от меня такой прыти на миг застыли как истуканы, но после пытались вырваться из цепкого захвата, на что те сжимались сильнее. А стебли все росли пока не обхватили собою по горло и не остановились. — Они перестали сжиматься.— Непонимающе высказался один из мужланов. Пока не почувствовал что его силы выкачивают подчистую. — Что за? Аааа… — Его буквально скрутило от боли и ужасной слабости. Секрет прост: если в теле человека нету магии, то лотос выкачивает из него жизненные силы, принося боль и слабость жертвы, передавая хозяину цветка, они будут выкачивать силы до тех пор пока бутон не раскроется или пока жертва не высохнет. Бутоны на стеблях стали расти, выкачивая жизнь, набрав нужный размер он остановился в росте и стал распускаться. Жертвы этого дьявольского цветка стали в прямом смысле высыхать, превращаясь в скелет обтянутый кожей. Четверть охранников в миг высохнув превратились в пыль, а лотос не расцветший полностью врос обратно в землю. Остальные цветы остановились в росте. Жертвы облегчённо выдохнули, с опаской поглядывая то на лотос, то на меня. Учёный выглядел как вяленый фрукт, хотя другие выглядели не лучше. — Упс, кажется часть твоих ручных пёсиков погибло, ах какая жалость. — Губы расплылись в ядовитой улыбке. — А теперь будьте добры, умрите! — Все происходило как в замедленной съёмке: я направила остриё трезубца на главного ученого с намерением убить, я предвкушала эту победу как по спине ударили той самой электрической дубинкой. Я не смогла устоять на ногах и упала, объятая электричеством. Не могла пошевелиться будто парализовало. Казалось все шло по «плану», но меня остановили в шаге от свободы. Не позволю! С трудом я слышу как эта крыса, что напала со спины побежал спасать своих дружков. Ну всё, вам писец. Щелкнула пальцами, и лотос продолжил выкачивать силы. Жертвы, а по другому их не назовешь, извивались как змеи. Они кричали, мучаясь, а я не сдерживаясь смеялась над ними, потихоньку получала способность двигаться. К слову того нападавшего тоже схватили лотосы. Шатаясь я встала, облокотившись ладонями об колени. — Почувствуйте же как я страдала. Ощутите всю боль что я испытала на своей шкуре. Кричите и не сдерживайтесь, дайте насладиться моим ушам этой великолепной музыкой. Под конец я рассмеялась как настоящий псих. Жертвы постепенно стали превращаться в пыль, ну а я чувствовала прилив сил. Вражков осталось меньше половины.