Курение убивает

Поутру Антон думал о том, не приснилось ли ему все, что произошло вчера. Но увидев уведомления в своем телефоне, он с ужасом понял, что все было более чем реально. -это чо Шастун с нашим новым преподом? -ахуеть -они либо родственники, либо трахаются -ахахахахха всегда знала, что Шастун пидор -согласна, вы его видели вообще -я начала писать фанфик про них -ребят вы вообще-то в общей беседе пишете -и чо -а да -Шаст, сори -Антош, а жопа не болит? -так вот откуда у него 5 -аххвхаахахха -аххвэахахах Такого рода сообщения были в беседе группы после отправленной Кузнецовой фотки, где они с Арсением Сергеевичем сидят вместе в кафе. —Вот блять, ебучая Кузнецова—, ругнулся Шастун и со злостью отбросил одеяло в сторону и вскочил с кровати. Ему нахуй не сдались слухи про него и нового преподавателя. Всего 4 месяца назад они расстались с Макаровым, а тут уже новая драма вырисовывается. Антон не для того поступал в вуз, чтобы заводить какие-то новые отношения. На первом курсе Шастун еще был счастлив в своих отношениях с Ильей, поэтому ни с кем не общался в институте. С горем пополам Антон собрался в институт и поплелся на остановку, громко шаркая по мокрому асфальту. Пасмурная погода отражала эмоции парня. Темные лужи, залитые грязью и бензином, были зеркалом его внутреннего мира. Такие же почерневшие и гниющие струны его сердца, как листья, которые падали вниз с сухих веток. Деревья раскачивались на ветру и скрипели, как скрипело его сердце каждый раз, когда он вспоминал, как с ним поступил человек, которому он открылся и доверился. Ветер гулял по улице, смахивая пыль и грязь с земли. Такой же ветер Антон пытался запустить в свою голову, чтобы отмести все негативные мысли.

***

—О, а вот и наш геюга пришел!—, показательно веселым и громким голосом произнес Гудков, премерзкий человек, кажется, всего института. Его все ненавидели, но не показывали этого только потому, что у него богатые родители. —Отъебись, а—, отмахнулся Шастун и сел за свою парту. —Ухухухуху, зайчонок, ты чего такой злой? Неужели ночка с Арсением Сергеевичем прошла плохо?—, сюсюкается Саша. —Или он тебя отшлепал со словами "А кто себя плохо вел? Кто плохой мальчик? Антон плохой мальчик"—, шлепая импровизированный зад, продолжал устраивать сценку Гудков,—"Я плохо себя вел, Арс.."—,*шлеп по руке*,—"Не Арсений, а папочка. Сколько тебе говорить, чтобы ты называл меня папочкой? Ух, какой плохой мальчик,—продолжает шлепать Саша. Потом, облизнув два своих пальца, он начал сувать их в тот же импровизированный зад,—"Как тебе такое, малыш, нравится? Сейчас папочка тебя трахнет!"—, Антон уже не мог наблюдать этот цирк, поэтому подорвался к нему, как в этот момент зашел Павел Алексеевич, преподаватель английского. Гудков тут же сел к Антону за парту. —Что здесь происходит?—, с порога спрашивает Добровольский, окинув строгим взглядом студентов, задерживая его на первой парте,—А чего это, Гудков решил сегодня учебой заняться? Или пытается отвлечь мое внимание от выходки своей перед парой? —А я это пошутил просто, да, Антон?—, "дружелюбно" толкнув того в плечо, пролепетал Гудков,—И вообще, Павел Алексеевич, я всегда учил ваш предмет!—, Шастун лишь поморщился от выходки своего одногруппника. —Ну посмотрим, как хорошо ты знаешь мой предмет—, хмыкнул Добровольский и начал лекцию, проходя по рядам и раздавая всем распечатки с планом сегодняшней пары и заданиями. —Ты бы хоть подушку под жопу подложил, небось член у философа огромный—, прыснул со смеха со своей же шутки Гудков. —Ты хоть понял, что сказал? Кто из нас еще гей. Ты, который думаешь о членах или я?—, Шастун открыл свой ноутбук и начал слушать, что говорит Добровольский, не обращая внимания на возмущения и оправдания соседа по парте.

***

Спустя два дня мучений от одноклассников, наступает долгожданный четверг. Именно в этот день Шастун объяснится с Арсением Сергеевичем. Пары, стоявшие перед философией, тянулись безумно долго, все испытывая терпение и так заебавшегося ждать, Шастуна. На этих парах голова совсем отказывалась работать, так как все мысли до отказа были забиты предстоящей встречей с Арсением. По иронии судьбы его решили спросить сегодня все преподаватели. Шастун благополучно схлопотал 2 тройки в этот день, чему был "несказанно рад". Всю философию Шастун прожигал своим взглядом дыры в теле Попова. И на все его вопросы отвечал односложно и с большой неохотой. Пол урока он только медленно отмечал отсутствующих, чтобы потянуть время и сделать вид, что занят. На перемене, когда все вышли из аудитории, Шастун как бешеный вскочил со своей парты и начал собирать вещи. Затем он стремительно преодолел расстояние между партой и кафедрой. С грохотом он опустил журнал на преподавательский стол, чем привлек внимание Попова. —Шастун, ты в порядке?—, в удивлении изогнув бровь, поинтересовался Арсений. —В полном. Только я думаю, вы должны быть осведомлены о том, что нас сфотографировали, когда мы сидели с вами в кафе в понедельник,—Антон вытянул свою руку вперед, разворачивая экран телефона, с открытой на нем фотографией, к лицу мужчины. —Не придавай этому никакого значения. Мы просто сидим, что в этом такого?—, искренне не понимает Попов, почему Шастун так отреагировал на это. —Да потому что мне к черту не сдались слухи обо мне и вас. Да и вам я бы не хотел портить репутацию. Конечно, спасибо за то, что вы оплатили мой счет, но давайте, Арсений Сергеевич, впредь не встречаться за пределами института. Это будет единственным верным решением. До понедельника—, бросил напоследок Шастун и поспешно удалился из аудитории, оставив за собой последнее слово. Арсений сидел в полном ахуе, но решил согласиться с решением студента на время, пока все не уляжется. Найдя номер телефона Шастуна в его деле, Арсений напечатал незамысловатое смс: "Хоть ты и не спросил моего мнения на этот счет, я согласен, если тебе интересно." Антон, увидев сообщение, ничего на него не ответил, только вот номер телефона записал и подписал Арсения Сергеевича как "Арс 🧛🏻‍♂". Почему-то в своем воображении Антон представляет преподавателя как вампира из XVIII века.