Курение убивает

Попов разлепляет глаза, проснувшись от резкого звука. "Бля, это был сон"—, осознает Арсений, но все равно обнаруживает свою руку, лежащую на щеке русоволосого. Отдернув ее, будто прошибло током, мужчина почесал голову, думая о том, куда девать стояк, упиравшийся Шастуну в затылок. Будить этого милого мальчишку Попову не хотелось точно, поэтому он принимает решение как-то мысленно отвлечься от данной ситуации и включает "Мужское женское". С выпуском Арсений явно не задалось, сюжет оказался супер скучным. А возбуждение никуда не делось, потому что Шастун вечно ерзал, крутил головой и клал руки на колени мужчине, сжимая их как какую-то игрушку. Арсений пытался смотреть на него, не воспринимая того, как сексуальный объект, но выходило плохо. Все из-за того, что они практически ничего друг про друга не знают. Арсению нравился Шастун внешне, а ему хочется узнать его поближе, потому что парень позиционирует себя как умного и начитанного человека, любящего учебу. Еще одним фактом, интересующим мужчину, был о том, что мальчик ни с кем не общается из группы, ни с кем не сидит и полностью погружен в учебный процесс. Да, Арсений интересовался его оценками, успеваемостью. Зачем? Этого не знает сам Арсений. Попов выключил телевизор. Он не знает куда себя деть. Его глаза бегают по комнате в поисках чего-то, что поможет ему отвлечься. Сама судьба решила долго его не изводить, потому что Шастун сполз с его колен, переместившись на диван. Арсений мигом подскочил, чуть не наделав шума и выскользнул из гостиной, прошерстив в ванную комнату. Сняв с себя всю одежду, Попов юркнул в душевую кабинку, включая теплую воду. Приятные согревающие капли обволакивали все его подкачанное тело. Кончить можно было бы от одного облегчения и расслабления, которое дает ему идеально настроенная температура воды. Но Арсений этим не обходится, накрывая будто пульсирующий орган рукой. Он активно двигает рукой, позволяя подсознанию воспроизводить образ Шастуна, его касания, его молочную кожу и острые скулы, которых касались его пальцы. Картинки в голове сменялись, в особенности вспоминался эротический сон, в котором принимали участие пальцы Арсения, которые сейчас обхватывали член, делая непристойные действия. Закончив с водными процедурами, Попов оделся в домашнюю одежду и пошел в свою комнату, по пути заглядывая в гостиную, где мирно спал Шастун. Накрыв того пледом, он смотрел на него еще с пару минут. "Как можно дрочить на своего студента"—, мысленно корил себя Попов. "Надо быть осторожнее, ни к чему хорошему это не приведет"—, решает Арсений и наконец-то идет в свою комнату, чтобы лечь спать.

***

—Доброе утро—, Арсений, проснувшись, зашел на кухню, где сидел Шастун, поставив одну ногу на стул, облокотившись грудью о колено. Листая ленту в инстаграме, Антон активно уплетал пиццу. —Доброе—, завидев сонного преподавателя в дверном проеме, проговорил Шастун с набитым ртом,—Со вчера у нас пицца осталась, я поэтому и решил ничего не готовить, да и не знаю, где что находится—, уже дожевав, сообщает парень, неловко оглядывая кухню, лишь бы не смотреть Арсению в глаза. —Как себя чувствуешь?—, вспоминая, как быстро отрубился Шастун, интересуется брюнет, присаживаясь на стул напротив студента. —Голова жутко болела, я еле отыскал у тебя таблетки. Сейчас уже лучше. А ты как?—, Антон все еще чувствовал себя неуютно в квартире преподавателя. Ему вся эта ситуация в принципе не нравилась. —Чувствую себя помято. Благо сегодня выходной, можно отлежаться—, тепло улыбается Попов и берет в руки пиццу, откусывая небольшой кусочек, смакуя пикантный соус. Мужчина облизывается, на что невольно засматривается Шастун. —Ну я пойду, наверно. А то и так слишком долго нахожусь здесь для первого раза—, нервно улыбается Антон, поняв, какую хуйню сморозил, и смывается с кухни. Переодевшись и собравшись, он выходит в коридор, где его ждет Арсений. —Очень хорошо провели время, спасибо, что согласился провести его со мной—, улыбается парень, обуваясь и натягивая куртку. —Я буду рад провести вечер так еще раз—, искренне говорит Попов, в ответ улыбаясь студенту. —Пока —До встречи на паре—, говорит вслед уходящему парню Арсений и закрывает входную дверь, тяжело вздыхая. Он чувствовал стыд за то, что дрочил на того этой ночью. По сути брюнет не имел права этого делать, особенно, когда Шастун его студент.

***

—Шаст, мы должны сегодня набухаться—, весело говорит Матвиенко в трубку Антону. —Что за повод? —У меня выходной завтра, у тебя тоже—, Антон учится на пятидневке. —Это круто, а повод то какой?—, не понимает Шастун, пытаясь избежать данного мероприятия, потому что ненавидит то самое чувство наутро, именуемым "похмелье". —Ко мне приехал мой друг, и это повод устроить вечеринку—, все также весело говорит Сережа,—ну не ломайся, мы хотим в клуб пойти, а вдвоем не ахти —Раз уж ты стихами заговорил, то ладно. Во сколько встречаемся и где? —Я скину адрес, я сейчас на работе. Давай, до встречи—, прощается друг и сбрасывает звонок, оставляя за собой последнее слово. Шастун вроде как рад еще одному способу отвлечься на сегодня, но напиваться до отключки не его вариант. Чувство меры у парня отсутствовало напрочь, когда в него попадает хоть капля алкоголя, поэтому идея бухать именно в клубе казалась ему устрашающей. Там куча чужих людей, которые бог весть что могут сделать с ним. Он лениво плетется по мокрому асфальту, не зная куда себя деть. Домой идти не хотелось, а холодный осенний ветер проникал под одежду, заставляя парня ёжиться. Решив, что ничего другого он пока придумать не может, Антон находит какой-то двор и садится на сломанные качели. Достает родную пачку синего winston и закуривает сигарету, зажимая ее меж тонких пальцев. Сизый дым рассеивается на ветру вместе с мыслями Шастуна, давно поселившимися в подкорке его мозга. Мнимое расслабление посещает русоволосого, пока он с каждой затяжкой отравляет свой организм. Правильно, зачем думать о своем здоровье. Ментальное ему похерили вовсе, а физическим решил заняться он сам. Гений, сказать нечего.

***

Шастун все же приходит домой, так как уже отморозил себе все конечности, а до тусовки еще куча времени. Он открывает дверь в надежде, что бабушка его не заметит или наконец-то забьет на него хуй, так как Шаст конкретно устал от ее причитаний и обвинений во всех бедах. Парень мысленно проклинал ее каждый раз, как только она пыталась влезть в его личное пространство. Если бы родители не погибли в той аварии, женщина могла бы быть отличной бабушкой. Антон глубоко в сердце теплил надежду, что все придет в норму со временем. Счастливое воссоединение семьи бывает только в фильмах. Это понимает Шастун, когда видит бабушку, лежащей на полу на кухне. Дальше все было, как в тумане: скорая, полиция, документы, морг. Антон находился в какой-то прострации, все действия он выполнял машинально, на автопилоте. Ему повезло с работниками, которые понимали состояние юноши и не давили на него с расспросами. Антон, закончив со всеми оформлениями, в беспамятстве пришел в тот клуб, где ждал его Матвиенко с его другом. Он нашел их среди мокрых, пьяных тел, отплясывающих, как черти у костра. Почему-то именно такая ассоциация приходила в голову парню. Видимо, он совсем тронулся с последними событиями. —Шаст, ты в порядке?—, первое, что спросил Сережа, завидев друга. Шастун был белым, как лист и походил на труп. Кажется, у него даже губы посинели. Антон ничего не произносит в ответ, лишь заказывает себе выпивку. Одну стопку за другой он закидывает в себя, пытаясь раствориться в этих коктейлях. Матвиенко и его друг ошарашенно наблюдали за ним, не в силах ему помешать, потому что Антон сразу начинал рычать и махать костлявыми руками, едва коснешься его. Опрокинув в себя больше десятка стопок, Шастун встал со стула, порываясь куда-то уйти. —Ты куда?—, взволнованно спрашивает друг, пытаясь остановить его, как тут же Антон отталкивает его от себя. —Отъебись, я в туалет—, мямлит Шастун, и Сережа все же отпускает его, провожая того взглядом. Студент протискивается в толпу, пытаясь не упасть. Липнущие к нему тела позволяли удержаться на ногах. Хоть в чем-то Шастун был им благодарен. Миссия была выполнена, как только Антон оказался в клубном туалете, повсюду развешанным неоновыми надписями и лампами. Помещение выглядело довольно стильным, но в данный момент парня это не ебет, хотя он очень падок на красивый интерьер. Он всегда мечтал иметь свой дом, который построит весь на свое усмотрение. Умывшись холодной водой, Шастун глядит на свое отражение. Бледное лицо, почти белое, растрепанные волосы, к которым прилипла какая-то хрень, помятая одежда. Бомжи и то выглядят лучше него. Антон не выдерживает и начинает плакать, почти рыдать, а потом впадает в истерику, мешком падая на холодный кафель, не беспокоясь о том, что сюда может кто-то зайти. Его бабушка умерла. Какая была она ни была, она была единственным родным человеком в его жизни. Шастун чувствовал огромное чувство вины, раздирающие все его внутренности, за то, что думал о ней плохо, проклинал ее, не хотел видеть и разговаривать. Может быть, если бы он проявил инициативу к общению, она бы смягчилась. Но прошлого не вернешь, не вернешь ни родителей, ни бабушку. Заходясь в истерике, он не заметил, как к нему подсел мужчина, здоровый такой и лысый. Шастун дернулся и отскочил, больно ударяясь головой об раковину, когда рука мужчины обхватила его живот. —Ты чего, малыш, не бойся —, нарочито ласково произносит лысый, придвигаясь ближе. У Антона внутри все сжимается от страха, но алкоголь внутри не позволяет ему убежать, поэтому он безвольно опускается обратно на пол, позволяя мужчине обнять его. —Ты чего плачешь? Хочешь, я помогу тебе расслабиться?—, пошарив в карманах своей кожаной куртки, лысый достает прозрачный зип-пакетик с разноцветными таблетками и марками внутри. Замыленный взгляд юноши не позволяет ему рассмотреть содержимое пакетика. —Что это?—, еле вымолвил Шастун, нахмурив брови, действительно пытаясь понять происходящее. —Это успокоительные, на травах, совсем безопасные, но тебе сразу станет хорошо—, улыбается мужчина, тряся пакетиком перед лицом парня. —Х..хорошо—, Антону нечего терять, поэтому он принимает таблетку из рук мужчины и кладет себе на язык. Довольный мужчина куда-то исчезает, на место ему приходит новый мир. Антон видит яркие краски. Они пугают его, он теряется, цвета в этом мире будто издают звуки, Антон отчетливо слышит их, испытывая неописуемые чувства. Звуки, наполняющие пространство вокруг, приобретают материальность, музыка превращается в ноты, летающие вокруг. Шастун решается встать, чтобы увидеть весь этот мир, который то забавляет его, даря позитивные эмоции, от чего юноша смеется, то устрашает, заставляя парня ежиться от страха и пытаться защищаться, с агрессией нападая на несуществующий объект. Он медленно плетется к выходу, вокруг становится очень холодно, его знобит в полном зале людей. Странного парня никто не замечает. Кажется, люди, которые думают, что находятся в Стране Чудес и что они являются непосредственно Алисой, это нормальное явление для ночных клубов. Сердце Шастуна отбивает чечетку, а шум вокруг становится невыносимо громким, превращаясь в ультразвук, больно режущий слух. По-моему он слышит даже капли напитков, стекающих по поверхностям бокалов. Все чувства парня обостряются до предела, становится невозможно находиться в этом помещении, и он принимает решение просто уйти из клуба. Помещение, периодически окрашивающееся в яркие цвета, становится ебаным лабиринтом без выхода. По крайней мере так думает Шастун, пытаясь выйти отсюда. Все его попытки тщетны, он как слепой котенок, пытается найти сиську мамы. Благо его замечает Матвиенко, который берет под руку друга и несется к Антону, сбивая и расталкивая всех людей на его пути. Через пару секунд он нагоняет парня и начинает трясти его за плечо. Увидев зрачки студента, он мгновенно все понимает и ведет его к выходу из клуба.