холодный ветер укажет мне путь.

«И вновь тот прохладный ветер, заставивший меня чувствовать себя живым, потушит жалкое пламя свеч, что согревали меня.»

Тусклый свет догорающих свеч практически не имеет смысла — потуши, и не заметишь даже малейшего изменения в полумраке пещеры. Пожалуй, они всё ещё оставались на своем привычном месте лишь для антуража, поскольку тепла, излучаемого огоньком, совсем не хватало для согрева. Пляшущие по поверхности стола и стен помещения тени не давали уйти в себя, каждый раз обращая на себя внимание алхимика. За это он действительно мог бы поблагодарить бездушные предметы — те не позволяли ему заснуть в моменты раздумий, когда парень, уставившись в одну точку и смотря расфокусированным взглядом, старался отдохнуть от нескончаемых бумаг перед собой. В очередной раз за этот вечер — или уже все-таки ночь? — алхимик мысленно заключает сделку с разумом — он не встанет из-за стола, пока не разберёт всё то, что накопилось всего за несколько дней. Альбедо не привык жаловаться кому-то на свои проблемы или неудачи, и именно поэтому отправил путешественника вместе с Сахарозой обратно в город. «Здесь для вас больше не осталось работы, вы можете вернуться. Если мне понадобится ваша помощь — я обязательно напишу», — всё, что они услышали от алхимика перед тем, как тот развернулся, намереваясь вернуться обратно в помещение. И Итер, и Сахароза, горели желанием помочь или хотя бы разрядить обстановку случайными бессмысленными разговорами с Альбедо, пока тот заполнял бумаги, но оба всё же умолчали о своих желаниях. Одной не позволяла совесть, а другой решил, что своим присутствием они действительно будут лишь отвлекать с головой погруженного в работу алхимика. Вздохнув, выпуская на волю легкий пар, парень подхватывает под руку девушку, дабы та не отставала от него по пути в Монд. Альбедо рассчитывал, что вполне сможет управиться со всеми бумагами и исследованиями за одну ночь, когда он будет наедине с собой, и никто не будет мешаться под ногами. Но, увы, парень явно переоценил возможности своего организма — тело неумолимо клонило в сон. Последняя банка кофе была опустошена уже давно, так что в помещении более не оставалось ни единого тонизирующего средства. Прошло около восьми часов с момента начала работы, и хоть в поле зрения алхимика и не было настенных часов, он чувствовал, что время близится к часу ночи. Потерев двумя пальцами переносицу, парень закрывает глаза, тяжело выдыхая. Ручка выпадает из руки и, кажется, катится по столу, намереваясь свалиться вниз, прямо на каменный пол. Альбедо слишком устал и измучен, чтобы предотвратить падение, а потому через секунду практически полнейшую тишину помещения, если не считать воющую где-то снаружи бурю, прервал звонкий удар пластика о камень. И вновь Альбедо вырывают из раздумий, где мысли практически успели покинуть его разум, желая отдать преимущество сладкому сну. Парень несколько раз встряхивает головой из стороны в сторону, стараясь прийти в себя, а после наконец тянется вниз за ручкой. Зевая и прикрывая тыльной стороной ладони рот, Альбедо помутневшим взглядом смотрит на стопку бумаг, что, кажется, нисколько не уменьшилась за эти восемь часов непрерывной и кропотливой работы. Или это от усталости у него в глазах двоится? В любом случае, работа не закончена, а значит, расслабляться было нельзя. Даже сам Альбедо уже начинал понимать, что не управится со всем сразу, но не терял надежды на то, что огромная стопка бумаг ему всё же померещилась, и на деле работы осталось гораздо меньше. Правда сам он ещё не догадывался, что уже как минимум в десяти бумагах допустил ошибки, и их всё равно придётся переписывать и перепроверять. По ногам скользит прохладный ветер, проникший в помещение через щель у входной двери, но алхимик уже не обращает на него внимания. Похоже, что нежелание Альбедо сдаваться царству сна сыграло с ним злую шутку.

***

Парень ерзает на стуле, когда ощущает на своих плечах чужие тёплые ладони. Кто-то заботливо гладил его, стараясь не побеспокоить своими касаниями, но Альбедо всё же открывает глаза, просыпаясь. Тело ещё не слушалось его — и не удивительно. После настолько короткого сна, так ещё и в столь неудобной позе, не каждый сможет полностью овладеть своими движениями, чтобы хотя бы обернуться. Через некое усилие парень всё же поворачивает корпус назад, Стараясь сфокусировать взгляд на лице того, кто прямо сейчас стоял у него за спиной. Руки уже не гладили его, вероятно поняв, что все-таки потревожили чужой сон. Через несколько секунд Альбедо всё же узнаёт в лице нежданного гостя Итера, и сильно удивляется — это можно понять по тому, как резко он потянулся кулачками к глазам, намереваясь протереть их и убедиться, что это уже не сон. Совершив желаемое и вновь посмотрев на переминающегося с ноги на ногу парнишку, алхимик непонимающе смотрит на него. Он ведь отправил его вместе с Сахарозой обратно в город ещё днём, так как он мог снова оказаться здесь, на хребте?       — Я подумал, что будет некрасиво оставлять тебя здесь совсем одного, — прочитав немой вопрос в глазах Альбедо, отвечает Итер. — Все-таки у тебя так много работы… ты ведь не справишься со всем сразу! Алхимик всё так же непонимающе разглядывает путешественника, даже не замечая, как сам едва приоткрывает рот в удивлении.       — Но я…       — Знаю, ты не просил! — обрывает его на полуслове Итер. — Но ведь это было моим решением, а ты всегда говорил, что уважаешь меня и моё мнение. Так почему ты отказываешься от помощи, которую я так хочу тебе преподнести?       — Я… — Альбедо сдаётся, склоняя голову и тяжело вздыхая. — Я просто не привык к чужой помощи, пойми. Наоборот — я всегда всё делал самостоятельно, из-за чего это вошло у меня в привычку.       — Так ты нас с Сахарозой обратно в город отправил именно поэтому? — с ноткой огорчения в голосе спрашивает Итер.       — Не совсем. Для вас двоих действительно не было работы, вот я и решил послать вас обратно, чтобы хотя бы вы смогли отдохнуть. После слов Альбедо помещение вновь заполняется тишиной. И именно сейчас алхимик замечает, что всё это время отсутствовало освещение у стола, коим служили ранее горевшие свечи. Похоже, что они отслужили своё, а остаткам парафина пришло время оказаться в урне. Или же это ветер смог их потушить каким-нибудь сильным порывом? А может, это вообще сделал путешественник, желая обезопасить драгоценный сон алхимика… Кажется, потухшие свечи навсегда останутся загадкой для самого Альбедо. Парень выдыхает, поворачиваясь обратно к столу, где его уже давно заждалась работа.       — Черт, я ведь уснул, раз не заметил того, как ты пришёл, верно? — расстроенно уточняет Альбедо. — Сколько сейчас времени?       — Похоже на то, — Итер легонько кивает, чего не видит алхимик. — Кажется, около трёх часов ночи. Постой, ты что… Собираешься вновь сидеть с этими бумажками?! — на последних словах голос путешественника повышается, едва не срываясь на крик. Альбедо кивает, протягивая руку к стопке бумаг, а второй пытаясь найти ручку. Вертя головой, парень случайно цепляется взглядом за макушку Итера, что сейчас находилась где-то на уровне его груди. Путешественник сидел на корточках, смотря на алхимика жалостливым взглядом.       — Архонты, Альбедо… Ради меня, пожалей себя хотя раз, ну? Ты ведь и сам понимаешь, что быстрее коньки отбросишь, чем доделаешь всё это! — он кивает в сторону бумаг. — Молю тебя. Я ведь не отстану, пока ты не встанешь из-за этого чертового стола и не поспишь.       — Но ты ведь понимаешь, что… — Альбедо смотрит на него, стараясь отбросить внутреннее желание оттолкнуть путешественника, — что я не могу?       — Почему ты не можешь хоть раз послушать меня и сделать то, что я прошу? — на этот вопрос алхимик не мог дать ответ. — Я ведь беспокоюсь о тебе, а ты буквально убиваешь все мои чувства, игнорируя мои тревоги. Альбедо долго ломается перед тем, как наконец решиться подать такой неуверенный сейчас голос.       — Итер, это не в моих правилах, но… Я действительно слишком редко обращаю внимание на твою заботу, и мне дико стыдно перед тобой. Думаю, сейчас мне действительно будет лучше послушаться тебя и отправиться спать. Тем более, если ты говоришь, что по-другому от меня не отстанешь… Итер удовлетворённо выдыхает, поднимаясь на ноги и вытягиваясь в полный рост: — Ну что, спящая красавица, проводить тебя до палатки? — парень тянет руку алхимику, желая помочь подняться с насиженного места. Альбедо молча цепляется за любезно протянутую руку, всё ещё ощущая некую скованность в собственных движениях. Списав их на излишнюю усталость и утешив себя тем, что сейчас он сможет отоспаться, а после сна всё будет в норме, парень следует за путешественником, ведущим его за руку прямо к палатке. Внутри было оборудовано двойное спальное место, которым обыкновенно пользовался алхимик. Мягкий матрас, чтобы не ломать спину о твёрдый каменный пол, две пуховые подушки и тёплое аккуратно сложенное одеяло — всё, что находилось внутри.       — Ты можешь переночевать у меня, в этой палатке, — Альбедо кивает в сторону спального места, на что в ответ получает кивок со стороны Итера. Стянув с плеч плащ и аккуратно сложив его, алхимик укладывает его рядом с палаткой. Пробравшись внутрь, парень оставляет место и для путешественника, ожидая, пока тот сам наконец не залезет внутрь, дабы оба смогли комфортно устроиться. Когда Итер наконец оказывается внутри и забирается под одеяло, Альбедо позволяет себе сделать то же самое.       — Спокойной ночи, — зевая, произносит Итер.       — Добрых снов, — в полудреме отвечает Альбедо, тут же заснув, как только голова коснулась поверхности подушки.