А я смотрю, тебе нравится.

Секунда и кулак Антона впечатывается в смазливое личико очередного зубрилы, который решил, что сможет стать тем самым единственным, кто даст отпор Шастуну. Смешно, правда? Глупо было надеяться, что парой ядовитых слов можно будет усмирить пыл Антона, которого боится мужская половина школы, а женская течет даже от произношения его фамилии. Антон с самого детства понял, что мир жесток и за место под солнцем нужно бороться. Ещё тогда, когда соседский мальчишка ударил его какой-то корягой, а после высмеял за то, что маленький Антоша заплакал от боли. Ещё тогда, когда в садике одна из девчонок постоянно подставляла ему подножки, а после звонко смеялась, когда у Антона появлялась влага на глазах из-за содранных коленей. Но однажды, после очередной подножки, Антон не выдержал и всё-таки ударил эту рыжую девчонку, на что та, со слезами на глазах и синяком под одним, из них побежала жаловаться воспитателю. Разумеется, была проведена воспитательная беседа, где присутствовали родители Антона и той девочки, но особо это не отразилось на будущем. Эта рыжая мелочь больше не трогала Тошу, а значит он смог за себя постоять, значит так и надо. По крайней мере, так думал Антон. В школе тоже поначалу к нему относились недоброжелательно, но это до того момента, как тот перешёл в четвертый класс и за каждое неаккуратное слово начал бить, даже если это был старшеклассник. Да, за это порой доставалось вдвойне, но зато все знали, что он ебанутый, и трогать его не горели желанием. К старшим классам Шастун стал тем самым красавчиком, с которым хотят встречаться, чуть ли не все девчонки школы, ну и не только девчонки, а мальчики его боялись, даже такие же буйные как сам Антон. В общем, авторитет был, никто никогда не трогал, а значит жизнь в школе удалась. Как уже говорилось выше, Шаста ещё никто не мог остановить или унизить, ведь тут же получал в дымоход. Но вот нажаловаться директору — запросто. Вот и этот заучка не стал исключением. Буквально после следующего, а по совместительству последнего, урока Антон стоял у кабинета директора, а напротив него тот самый мальчишка, с разбитым носом, подбитым глазом и поломанными очками. Спустя пару минут явился и сам директор, Арсений Сергеевич. Строгий тип, но, судя по рассказам других, если порядок не нарушать и своевременно сдавать домашнее задание по его предмету, а именно по физике, то тебя и пальцем не тронут. Антон конечно же сам не проверял, чисто информация из чужих уст. — Проходите. — коротко кидает Арсений Сергеевич, пропуская вперёд ребят. — Так, Олег, твои родители не смогут приехать, у них срочные дела. А твои родители где, Шастун? Я уже который раз не могу до них дозвониться. — произносит директор, занимая свое место за столом. — Они в командировке в другой стране, конечно вы не можете им дозвониться. — хмыкнул Шаст, чуть ухмыльнувшись. — Ну, что ж, давайте разбираться… — сделав глубокий вдох, произнес Арсений Сергеевич, после чего начались часовые разбирательства о том, кто кого послал на хуй, кто кого пизданул и кто в итоге долбоёб. — Ладно, Олег, с тобой мы разобрались, можешь идти, завтра перед уроками, как и договорились, зайдешь. — сняв очки и прикрыв глаза, произнес директор. — Хорошо, до свидания, Арсений Сергеевич. — протараторил паренёк, тут же покидая кабинет. — А я… — хотел было возмутиться Антон, но договорить ему не дали. — А ты меня заебал, Шастун. Я получил должность директора всего лишь месяц назад, за это время ты уже четыре раза у меня побывал из-за драки и раз семь из-за перепалок с учителями. Тебе самому не надоело? — совершенно спокойно, без грамма эмоций произнес Арсений Сергеевич. — Ай-яй-яй, Арсений Сергеевич, вы же учитель, как можно так выражаться? — наигранно возмутился Антон, явно намеренно испытывая терпение учителя. — Подойди сюда, пожалуйста. — подозвав пальцем к себе, произнес старший. — Не-не-не, вдруг вы меня изнасилуете, оно мне надо? — продолжал свое Шастун. — Я ещё раз повторю: пиздуй сюда. — уже с явным раздражением проговаривает Арсений Сергеевич. — Та ладно-ладно, понял. — выдыхает Шаст, всё-таки подходя к преподавателю и наклоняясь к нему. Арсений реагирует моментально, схватив за шиворот юношу, тот притягивает его к себе, заставляя их лица замереть в миллиметрах друг от друга. — Значит слушай меня сюда, Шастун. Ещё одна подобная выходка и я выебу тебя прямо на этом столе. — от этих слов Шастун сглатывает, ведь тон Арсения Сергеевича крайне серьёзен и более чем убедителен. — Вас посадят! — возмущается Антон, тут же чувствуя руку на своем затылке. — А кто об этом узнает? Думаешь, местные менты будут обращать внимание на тебя? Ну, в крайнем случае небольшая сумма решит буквально все. — издевательски улыбается Арсений, чуть надавив на затылок парню, чувствуя, как тот упирается. — А-арсений. Сергеевич. — начинает Антон, тут же запинаясь. Понимает, что Арсению он ничего не сделает, а вот тот ему — запросто. — М? — тихо мычит Арсений, чуть лизнув нижнюю губу Шастуна, показывая серьезность своих намерений, тут же видя, как Шастун вздрагивает, а по его телу бегут толпы мурашек. — А я смотрю, тебе нравится. — хмыкнул Арсений, обходя стол, но не убирая руки с головы младшего. — Ч-что?! Н-нет! — вырывается из уст Антона в тот самый момент, когда его разворачивают и давят на плечи, вынуждая сесть на стол. — Что вы делаете?! Я же ничего ещё не сделал! — у Антона паника, ещё никто не заставлял его нервничать и чувствовать себя слабым, беспомощным. — Ты огрызался со мной, трепал мне нервы. — начинает Арсений, чувствуя, как ладони подростка упираются ему в грудь. — А ещё… — начинает Арсений, расставляя ноги Шастуну и устраиваясь между ними. — Я просто хочу, чтобы ты наконец знал свое место, Шастун. — заканчивает мысль тот. — Арсений Сергеевич. — тихо выдыхает Антон в попытках успокоится. — Я весь во внимание. — так же тихо шепчет Арсений в самый губы младшего. — Что мне сделать, чтобы вы меня отпустили? — ещё тише произносит Антон. Знал бы Арсений, как унизительно звучат для Тохи эти слова. — Ничего. Можешь просто попробовать наслаждаться. — хмыкнул старший, тут же впиваясь в губы напротив настойчивым, грубым и требовательным поцелуем, поочередно сминая губы младшего, то и дело покусывая нижнюю, чувствуя, как мальчик неуверенно ему отвечает и тихо вздыхает. — На сегодня с тебя хватит, можешь идти. — оторвавшись от столь сладких, манящих губ, которые чуть-чуть припухли от поцелуя, произносит старший, отходя от юноши. — Арсений Сергеевич, вы — бесстыжий черт. — выдает Антон, тут же думая о том, что сказал. — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — изогнул бровь в вопросе Арсений, глядя Антону в глаза. — Я. — начинает было Антон, но запинается, так ничего и не сказав, опуская зелёные глаза, в которых сейчас борются все за и против. — Что ты, Антон? Говори четко и конкретно. — буквально требует директор. — А ещё смотри мне в глаза. — добавляет тот, за подбородок поднимая лицо зеленоглазого, заставляя тем самым смотреть ему в глаза. — Я хочу. — неуверенно отвечает Шастун, чуть сверкнув глазами. — Чего ты хочешь? — откровенно издевается над младшим Арсений, задорно улыбаясь. — Вас, Арсений-блять-Сергеевич, хочу. — сдается Антон, на одном дыхании выпаливая эти слова, что так греют уши и самолюбие Арсения. — А с чего ты взял, что я этого хочу? — продолжает свою пытку Арсений, закусив губу и вопросительно глядя на Антона. — Действительно, с чего же я взял? — саркастично выдыхает в ответ ученик, кидая взгляд на недвусмысленный бугорок, который выделяется на брюках преподавателя. Арсений ничего не отвечает, лишь вновь впивается в губы напротив настойчивым, доминантным и глубоким поцелуем, от которого Антона откровенно ведет и тот опускает руки директору на плечи, пока ловкие пальцы проникают под худи мальчика, ласково поглаживая впалый живот и выпирающие ребра. Арсений без труда стягивает с Антона черный худи, с какой-то неприличной надписью на английском и губами опускается к шее, оставляя на ней алеющую отметину, а затем ещё и укус, от которого Шастун буквально шипит и сжимает плечи старшего. Руки Антона перемещаются на пуговицы белоснежной рубашки, сразу после того, как с плеч преподавателя слетел пиджак, и справляются с злосчастными пуговицами, что заставляет Арсения улыбнутся, ведь у мальчишки это получается плохо, за счёт вспотевших и дрожащих рук. — Не спеши, малыш, тебя никто не торопит. — шепчет Арсений, помогая разобраться младшему с пуговицами и отбрасывая рубашку на стул, который находится практически за спиной Антона. Следующими элементами гардероба, покидающим их тела, становятся ремень Арсения и джинсы Антона, которые улетают в сторону диванчика вместе с боксерами. Младший с лёгкостью спускает с Арсения брюки и нижнее белье до колен, ведь дальше это сделать ему не позволяет старший, заставляя облизать два пальца правой руки, тут же поднося их ко входу и наблюдая, как мальчик жмурится в ожидании неприятных ощущений. — Ты серьезно думал, что я сделаю именно так? — тихонько смеётся Арсений, достав из своего портфеля презерватив и смазку. И то, и другое с клубничным вкусом, из-за чего в мыслях Антона проносится короткое, но ёмкое «Фетишист». Не успевает Шастун произнести это вслух, как в него уже начинают входить первой фалангой, предварительно обильно смазав все пальцы смазкой. Ощущение чего-либо внутри себя приносит дискомфорт, отчего Антон лишь жмурится, а старший в свою очередь наблюдает за каждым изменением эмоций парнишки. Позже к первому пальцу подключается второй, в этот момент Антон тихо скулит, выдавая неприятные ощущения. — Потерпи, позже будет лучше. — шепчет Арсений, ласково целуя младшего в губы, после чего сразу же добавляя третий палец, из-за этого Антон начинает ерзать, но получив лёгкий шлепок по бедру, тут же успокаивается. В момент, когда Антон сам начинает насаживаться на пальцы, Арсений выходит ими из него, распаковывая синий квадратик, отблескивающий в центре красным и раскатывает латекс по члену. Поднятув младшего за бедра ближе, Арсений входит головкой, чувствуя, как его плечи сжимают руки Антона, а сам парень тяжело дышит и утыкается ему в шею. Ещё один толчок и входит Арсений уже наполовину, слыша достаточно громкий и болезненный стон, а затем входит до конца, ловя уже вскрик. По щекам Антона текут слёзы, которые тот никак не может контролировать, а Арсений в свою очередь сцеловывает мокрые дорожки на щеках и даёт время привыкнуть, спускаясь губами от шеи к соскам, поочередно облизывая и кусая их, отодвинув тем самым болезненные ощущения на второй план, ну или почти отодвинув. Спустя пару минут Арсений замечает неуверенный кивок и начинает двигаться, вновь слыша болезненные стоны, которые Антон пытается подавить, прикусывая нижнюю губу до крови. — Больно, Арсений… Сергеевич. — хнычет Антон, прижимаясь к разгоряченному телу напротив. — Потерпи, малыш, скоро станет легче. — выдыхает Арсений, сжимая руки на ягодицах младшего с такой силой, что скорее всего останутся синяки. И да, спустя пару минут мучений Арсений меняет угол проникновения, наконец попадая по простате и выбивая из Антона стон наслаждения. Именно в этом направлении продолжает двигаться старший, заставляя Шастуна выгибаться ему навстречу и чуть ли не срывать голос от удовольствия, которое порой граничит с болью, но от этого становится не менее кайфово. Ещё пара минут таких толчков и рука Арсения спускается на член Антона, начиная надрачивать в ритм толчкам, из-за чего кончают они практически одновременно. Старший выходит из Антона, снимая и завязывая использованную контрацепцию, после чего выкидывает его в мусор к куче смятых бумажек, в надежде, что никто из уборщиков этого не заметит или хотя бы не обратит внимание. После данных действий, Арсений достает из ящика стола влажные салфетки, самостоятельно стирая семя с живота Антона и отправляя салфетку в ту же мусорку, где лежит презерватив. Пара минут и дыхание Антона в норме, а Арсений тянется за ещё одним поцелуем, который уже наполнен лаской и нежностью. Ещё пара-тройка минут и Антон поправляет капюшон своего худи, глядя на себя в зеркало. — Ну и как, Арсений Сергеевич, прикажете это скрывать? — вымученно спрашивает Антон, чуть оттянув худи и демонстрируя несколько ярких отметок. — Во-первых, можно просто Арс или Арсений и на ты, Антош, а, во-вторых, пусть все видят, что ты кому-то принадлежишь. — самодовольно хмыкает Арсений, застегивая рубашку, которая теперь не идеально выглаженная, и мягко целует Антона в щеку. — Пошли, я тебя домой отвезу. — кивает в сторону двери Арсений. — На чай зайдёте? — улыбается в ответ подросток, следуя за преподавателем. — А как же. — подмигивает Арсений, открывая дверь и выпуская Шастуна из кабинета, предварительно забрав и его и свой портфель.