Сводные...кто?!

Учебная неделя пролетала для учеников как песок сквозь пальцы. Многие ждали выходных с нетерпением. Интернет, компьютер, смартфон, или просто поваляться с чипсами и колой в постели. У всех школьников свои заботы. У всех, кроме сестёр Тому. Вэта не рассказывала о том, что с ней случилось пару дней назад, хотя по лицу Айи было ясно, что старшая за неё переживала. Грязная, побитая, одежда порвана, волосы ни на что не похожи. И хотя Тому-младшая, боясь тревожить сестренку, отнекивалась, мол, ничего не случилось, Айя слишком хорошо это видела. Её в вузе просто никто не трогал тогда, не трогает и сейчас. А вот Вэта, с её огненным темпераментом, наверняка полезла в драку. После случившегося в аэропорту, Айя долгое время не могла прийти в себя. По словам Вэты, кто-то из этих скелетов даже врача вызывал... Правда, врач оказалась монстром и Тому-младшая пустила её на порог при одном условии - она будет наблюдать за процессом всё это время. Монстр-кролик в белом халате и шапочке согласилась. Воспользовавшись какой-то неясной человеку магией, врач-кролик осмотрела голубую душу Айи. Яркая, голубая, словно ясное небо в чудную погоду. Вэта никогда в своей жизни подобного не видела и тогда даже не смогла сдержать за зубами вопрос: - Это... Фокус? Что это? Это... У меня тоже такое есть?! - Разумеется, юная мисс. У любого живого существа есть душа. Разница между душами людей и монстров лишь заключается в том, что у нас они белые, а у людей они могут быть любого цвета, учитывая их сильные стороны. Но любопытство продержалось недолго. Вэту не сильно волновал цвет её души. Волновало лишь то, что, по словам крольчихи, душа её сестры была в мелких трешинах. По словам врача, даже самое великое Терпение даёт трещину. Единственной рекомендацией было не тревожить Тому-старшую лишний раз и не огорчать. Вэта, что винила себя в случившимся, впитала это как губка. И теперь всё скрывала от старшей сестры. И плохие оценки, и буллинг, и даже ту драку. С братьями-скелетами же Вэта и знаться не делала. Дом скеле-бро и их создателя словно стоял на пороховой бочке. Но если Санс вел себя как обычно и лишь сидел с закрытыми... Ну, в общем, дремал основную половину дня, то Папирус всё время лез помогать. И из-за этого нередко были стычки со стороны Вэты. Как бы ни хотелось, но школа не позволяла всегда быть рядом с сестрой. Через сутки Айя поднялась на ноги, но, по словам Папируса, походила на Санса, когда тот не выспится. Слушая сыновей по видео-звонку, Гастер лишь качал головой и вздыхал. Что он, что Мэри... Они лишь хотели дать детям больше свободного пространства для того, чтобы поладить. Но, по итогу, все эти дни всё как будто замёрзло на одной точке. Братья пытались держаться мира, в то время как Вэта искала любой повод для ругани. Экран ноутбука чуть подрагивал, связь на курорте была не самой стабильной. В кадре был тёплый свет, море мелькало где-то за спиной и строгий силуэт бывшего королевского учёного Подземелья «Дом» - Гастера. Он слушал доклад своих сыновей молча. Длинные пальцы с дырявыми ладонями были сцеплены, а алый отблеск в пустых глазницах был ровным. Именно этого то они с Мэри и боялись. - Я понял, - произнёс он наконец, выдохнув и поправив воротник своей чёрной рубашки-поло с короткими рукавами, - Значит, состояние Айи стабильно, но душа дала трещины. Вывод: это не физическая травма. Это перегрузка. На секунду его взгляд стал глубже. К сожалению, бывший учёный Азгора до сих пор имел привычку выражаться в своей логичной манере. Но ради супруги и детей старался если не избавиться от привычки, то хотя бы упрощать речь. - Будьте осторожнее. И... не теряйте Решимости, - Гастер сказал это спокойно, но в голосе было волнение. Рядом в кадре мелькнуло коричневое платье Мэри и лёгкий смех. Такой тёплый, непривычно беззаботный. Тому не знала, что там что-то произошло. Гастер решил... Пока воздержаться от подробностей. Увидев мелькнувшую тень человека, Папирус тут же выпрямился: - А, ОТЕЦ! А КАК СЕБЯ ЧУВСТВУЕТ МАМА?! ВАМ ТАМ ВЕСЕЛО? Гастер чуть повернул голову в сторону. Уголки его рта дрогнули. Это была редкая, но настоящая улыбка. А под рубашкой задрожал лёгкий, сиреневый огонёк. Проверил, не подслушивает ли женщина их разговор, а Мэри, благо, всего лишь пошла к шезлонгу за своей шляпой. - Я... Папирус, я ещё ни разу не видел Мэри такой. И, признаться, мне кажется, я снова ощущаю дрожь души под костями. Санс на нежность в словах отца лениво хмыкнул: - хех. вы аккуратнее там. вдруг это не любовь, а солнечный удар? - САНС! НЕ ПОРТИ МАМЕ С ОТЦОМ ОТДЫХ! Гастер лишь коротко хохотнул. Да, они отдыхают лишь пару дней, полет был спокойным, но скелет так соскучился по сыновьям и уже грезил вернуться домой. Вернуться и увидеть, что дети наконец-то поладили и подкалывают друг друга, с ухмылками вспоминая глупые разногласия, которые пытаются разрушить хрупкий мир. - Я прошу вас только об одном, дети. Следите за домом. И друг за другом. Экран погас. Наверняка, Гастер расскажет Мэри, но не целиком. Он хорошо знал, как женщина переживает за дочерей, как сердце её неспокойно, и не привыкла она быть вдали от детей. Скелет же решил показать ей, что детям только на пользу дать больше свободы. А придёт время, и они все вместе побывают в любых уголках. Ведь, признаться, мать и старшая дочка любят путешествовать. Просто их жизнь посадила на цепь. Тишина в комнате стала плотной. Папирус первым её нарушил в своей манере. И он так делал уже второй день подряд: - Я ПРОВЕРЮ АЙЮ! - ага, - протянул Санс, не открывая глазниц, - и не забудь взять термометр. человеческая физиология всё ещё не моя СПЕЦИЯльность. - КАК БУДТО ТВОЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ ЧТО-ТО КРОМЕ СНА! - о, я эксперт по драматическим паузам, бро. Папирус уже не слушал. Лишь закатывал взгляд в своих глазницах, уходя. Комната Айи была тихой. Шторы задёрнуты, воздух густой. Девушка лежала, укрывшись до подбородка летним одеялом, а светлые волосы прилипли к вискам, дыхание было тяжёлым. Папирус подошёл осторожно, так, будто ступал по тонкому льду: - АЙЯ? - голос высокий скелет сделал ниже, мягче. Ответа не последовало. Он коснулся её лба тыльной стороной красной пертчатки. Горячо. Слишком. Скелет быстро ушёл на кухню, намочил полотенце холодной водой из-под крана, аккуратно отжал, стараясь не шуметь и вернулся. Положил ткань ей на лоб. Айя тихо вздрогнула. Её ресницы дрогнули, а синие глаза еле различали картинку. - …Папирус? - Я ЗДЕСЬ. ТЫ ПРОСТО ПЕРЕГРЕЛАСЬ. НИЧЕГО СТРАШНОГО. Папирус не умел лгать, но сейчас голос его звучал удивительно уверенно. Айя же не нашла сил даже приподняться на подушке. Тело ломило, а голова кружилась так, будто девушка на 6 часов застряла в центрифуге. - Всё... Дома нормально? - ДА. И ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС УВЕРЕН, ЧТО СКОРО БУДЕТ ЕЩЁ ЛУЧШЕ. За дверью мелькнула тень. Санс, прислонившийся к стене. Он не входил. Просто слушал их разговор. И, не будем утаивать, волновался за брата. С другой стороны, Санс уже понял, что от старшей сводной сестры подляны ждать ему нет смысла. Для приличия с младшей бурчала, а по сути вполне тихая. Айя в это время чуть приоткрыла глаза. Поморгала, проглотила слюну и ощутила, как язык липнет к нёбу. - Вэта... не ругалась? Папирус опустил взгляд и ответил сразу, поправил платок, аккуратно убирая прядь волос с её лба: — НЕТ. ТЕБЕ НУЖНО ОТДОХНУТЬ. Девушка кивнула, но по её дыханию было ясно, что сон не приходит. И где-то глубоко, почти незаметно, голубая душа под грудной клеткой дрогнула, а тонкая трещина словно отозвалась теплом. Санс тихо выдохнул: - хех... кажется, нам всем не помешает немного решимости.

***

Ночь опустилась на дом Гастера и его сыновей медленно, словно облако. Дом погрузился в лёгкую темень, тишина была везде - на кухне, в гостиной на первом этаже, даже второй этаж погасил последнюю лампу. Вэта уснула раньше. Просто усталость победила. Девочка вымоталась в школе и тут так, что и не передать словами. И всё для того, чтобы не волновать приболевшую Тому-старшую. Даже зубы почистить не спускалась в ванную. Боялась скрипеть половицами лишний раз. Айя же проснулась снова. Горло пересохло, да и сон не шёл. Она тихо встала в полумгле комнаты, стараясь не разбудить младшую сестру, и спустилась вниз. Деревянный пол дома скелетов скрепел под босой ногой, влажной от пота после сна под тёплым одеялом. Девушка не хотела долго задерживаться - только ополоснуть лицо прохладной водой и попить, а потом можно назад, в кровать, попытаться уснуть. На худой конец, у Мэри в аптечке должно быть жаропонижающее. Так, шаг за шагом, Айя спустилась на первый этаж, прошла вглубь, минуя гостиную. На кухне было темно, только лунный свет в эту ночь ложился тонкими полосами на полу. Айя шла тихо, почти на цыпочках, словно клептоман. Воду она налила, выпила, помыла стакан, но возвращаться наверх не захотелось. Долгое время синеглазая блондинка металась по кухне, как в первый день. Голова вроде не болела больше, жар немного спал, а вот сон никак не хотел идти. Тогда девушка с поражением решила себя чем-то отвлечь. Толку себя тыркать, если глаза не хотят слипаться? Только снова головную боль зацепишь. В гостиной стоял уже знакомый старый телевизор. Марки Айя ещё тогда не могла узнать. Но уж точно ни LG, и даже не её обожаемый Samsung. По крайней мере он чем-то походил на те старенькие металлические коробки, которые включались волшебным прикосновением. Найдя пульт в диване, Айя включила телевизор... Новости, поздние скучные передачи, запоздалый повтор прогноза погоды. Не то. Не то! Айя расхныкалась, но заприметила под телевизором пару полочек. Под одной была коробка с какими-то кассетами. Папирус, видимо, принёс их «для культурного развития семьи». А, возможно, это кассеты прямиком из того самого «Дома»?! Тому не знала... Вэта бы уже с отвращением мыла руки и заявила, что лучше будет 24/7 смотреть надоевшую ей до мозолей в мозгу Барби. А вот Айя, похоже, переступила черту, которую они с сестрой клялись не пересекать. Айя села на ковёр-косточку, перебрала пальцами пластик. Одна кассета, другая. Перебирала при свете экрана. И вытащила одну наугад.

«METTATON LIVE! Спецвыпуск»

Так гласила надпись на картинке. Ещё на ней красовался... Айя даже не нашла слов. Какой-то киборг-айдол, что увлекается танцами на шесте? Нет? Пожав плечами, девушка вставила кассету. На экране вспыхнули огни сцены. И появился он... Девушка так и затаила дыхание. Картинка на кассете ни в какие сравнения не шла с оригиналом на видео - сияющий, идеальный, невыносимо уверенный в себе. Меттатон. - О, дорогуши! Вы готовы к шоу, которое заставит ваши сердца биться чаще?~ Айя невольно улыбнулась, с трудом дыша и ощущая трепет под рёбрами. Громкость она убавила до минимума. Свет от экрана мягко ложился на её лицо. Меттатон двигался плавно, блистательно, словно не существовало ни боли, ни трещин, ни слабости. Только сцена, аплодисменты, рейтинги, радость публики. Одно выступление за другим. Меттатон, как поняла девушка, был своего рода актёром и певцом в Подземелье? Судя по всему, да. А как иначе объяснить его образ, как он менял лук, словно снимал перчатки, как подавал себя... Айя подтянула ноги к груди и забралась глубже в диван. «Как у тебя получается?», - тихо прошептала она, глядя на экран. Её пальцы невольно коснулись груди. Голубая душа внутри дрогнула, едва заметно для любого взора, кроме неё самой. На экране Меттатон крутился в свете софитов. Уже которую серию. И, как ни странно, Айе пока не надоедало. - Даже если мир рушится, дорогуши, вы должны сиять! Ведь шоу всегда продолжается! Айя закрыла глаза, вдохнула через нос, выдохнула через рот, как учил тренер в университете. Её дыхание постепенно выровнялось. Кассета шуршала, экран мигал, сцена сменялась рекламным блоком... А Айя уже спала, свернувшись в уголке дивана, босая, с прядями волос на щеке, краска на которых уже давно потускнела. Чуть позже по лестнице спустится Санс за "ночным перекусом". Остановится в гостиной. Посмотрит, сначала, на спящую сводную сестру. Затем, на экран. И на пульт, который Айя во сне прижимала к себе. Низкий скелет не стал её будить. Просто выключил звук на телевизоре совсем. И, секунду подумав, накинул на неё плед, что принёс из её комнаты за долю секунды. Но даже в глухой тишине, экран продолжал мерцать. Меттатон улыбался в вечном кадре. А в груди Айи голубая душа пульсировала мягко, будто на мгновение перестав болеть.