КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

      Тунику они нашли довольно быстро. Ирине приглянулась воздушный белоснежный наряд оверсайз в мелкий чёрный цветочек. Она решила, что с покупками покончено, но Гена, недолго думая, нашёл под тунику белоснежные бермуды. - Кривицкий! - воскликнула она, — да, ты, шопоголик! - Ириш, я не был в магазинах тысячу лет. Я могу оторваться или нет? Тем более, делать покупки для тебя мне просто в кайф, — с этими словами он протянул ей лёгкие штаны и подтолкнул в примерочную, — не вредничай, Егорова, примерь. Спасибо потом скажешь! - На себя бы лучше потратил, — пробормотала она, скрываясь за шторкой примерочной.       Кривицкий усмехнулся и пока Ира примеряла бермуды, повернулся спиной к занавеске и отреагировал: - А я и трачусь. Вкладываю в свое будущее. - Какое будущее, Кривицкий? – из-за занавески показалась рука Иры, которая протянула ему покупку, — мне нравятся. - Ты - моё будущее, Егорова, — он взял протянутые брюки и поинтересовался, — что даже не продемонстрируешь? - На Кипре увидишь, — она высунула голову из-за шторки и улыбнувшись добавила, — иди расплачивайся, шопоголик! - Легко! – он подхватил неоплаченную одежду и поспешил на кассу.       Она догнала его у кассы и, взяв под руку, спросила: - Можно понаглеть? - Тебе всё можно, Егорова! – кивнул он в согласии, прикладывая смартфон к платёжному терминалу. - Только не думай, что я меркантильная, — предупредила она и прошептала, наклонившись к нему и одновременно улыбаясь менеджеру, — сколько я могу потратить на платье? - Не поверишь, именно так я и думаю, — хихикнул Гена, и расплатившись за обновки, он достал портмоне и протянул ей карту, — держи. Надеюсь, здесь тебе хватит на то, что ты захочешь. Код пришлю на телефон. - Моя цель - тебя разорить! – выхватив из его рук карточку и покрутив перед его носом, съязвила она. - Всего лишь? Главное не убить. Всё остальное можно пережить, — прищурившись и расплывшись в улыбке, сообщил Кривицкий, - заработаем. - Кривицкий, от тебя ли я это слышу? Уже, наверное, всё подсчитал, и после свадьбы припоминать будешь во сколько я тебе обошлась, — подколола она, зная его отношение к деньгам. - Конечно, — кивнул будущий муж и серьёзно добавил, — каждый день отрабатывать будешь. - Так и знала, что твоя еврейская натура после свадьбы вылезет. Жмотина ты, Кривицкий! – она выхватила у него пакеты с покупками, — отдай, хотя бы мои подарки, а то ещё и их заставишь отрабатывать. - Действительно, забери всё, пока я добрый! - съехидничал Геннадий и добавил, обняв Ирину за талию и направляя её к выходу, — не повезло тебе с будущем мужем. Но какой уж есть! Терпи. Или уже не хочешь за меня замуж? — Вот думаю, хорошо, что предупредил, что каждую копейку будешь считать после свадьбы, — хмыкнула она, опередив его и устремившись к машине. - Да, я такой! Деньги счёт любят. Если бы не считал, то не видать тебе сегодня платья, как и свадьбы на Кипре, — пояснил он своё отношение к денежному вопросу. - Ясно всё, женишок. Свалил в Хайфу, чтобы деньги целее были, — вновь прилетела подначка от будущей жены. - А ты думала! И упирался, что в Москву не хочу возвращаться, по этой же причине. Где мне будут такие деньжищи платить? В твоём Склифе что ли? – задал он шкурный вопрос. - Ну, всё, Кривицкий! Опять завёл шарманку! Всё буквально воспринимаешь, пошутить нельзя уже, — вспыхнула Ира, чувствуя, что задела его за живое, но не желая признаться, что вновь причиняет ему боль, постаралась просто съехать с темы. - В каждой шутки есть доля… шутки! – он улыбнулся, но в глазах была грусть. Геннадий понимал, что эта тема всегда будет камнем преткновения для них и ему нужно просто смириться и принять решение о переезде в Москву, что он, казалось бы, и сделал, но в редкие моменты всё же вылезали сомнения, а в свете последних событий, перевернувших полностью жизнь клиники пластической хирургии, это чувство усилилось.       Он чувствовал, что вновь предаёт, хотя на этот раз не свою Егорову. Предаёт людей, которыми он руководил, которые доверяли ему и главное, он предает Геллер, которая сделала для него так много. Он предал одну женщину, ради счастья другой и, что греха таить, своего счастья. От этой мысли ему было тоскливо и муторно. И главное, что он не мог поделиться с этим с Ириной. Он был более чем уверен, что она не поймёт его и будет вновь говорить, что он мается дурью. И его думки не стоят и выеденного яйца, что он сам себя накручивает на ровном месте. Но уход из клиники Елены и еще пары тройки высококлассных специалистов не давали ему покоя и как бы он ни старался не думать об этом, омрачали предстоящий торжественный момент.       После обещанной прогулки на яхте они вернулись в город, где Геннадий передал Ирину Геллерам, конфисковав обновки Егоровой. И смеясь над шпильками Ирины, что он сейчас перепродаст все втридорога, сел в машину и направился в гостиницу…

***

      Вернувшись с девичника за полночь, Ира тихо нырнула под одеяло, обняв его спину. - Пришла? - тихо спросил Кривицкий, но даже от этого его голоса она вздрогнула. - Дурачок, напугал! – она стукнула его по спине, — я думала, ты спишь. - Ну, как я могу спать, когда ты где-то ходишь? – прошептав, он повернулся к ней и спросил, — как погуляли? Тебе понравилось? - Я даже не знаю, что тебе сказать, — она прижалась к его груди и пробубнила, — возможно, будет сюрприз больше для тебя, чем был девичник для меня. - Не думал, что твой девичник станет моим сюрпризом, — обронил он и тут же, зная свою невесту, удручённо спросил, — мне нужно беспокоиться?       Но к его удивлению Павлова, чмокнула его в губы и, вероятно, усыпляя его бдительность, произнесла: - Беспокоиться не надо, просто расслабься и жди. Потом всё узнаешь. - Замечательно! Ты меня успокоила, — улыбнулся он и зевнув, обнимая её, произнес, — а теперь давай спать, завтра у нас самолёт.