КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

      По прилёту на Кипре их встретила молодая русскоговорящая шатенка с длинными ногами и высокой грудью. Павлова подозрительно посмотрела на доверенное лицо агентства и прошипела, обращаясь к Кривицкому: - Других, конечно, не было? - Ир, я, так же как и ты, её впервые вижу! Это уже не ревность паранойя какая-то, — усмехнулся будущий супруг и добавил, — угомонись уже, Егорова. - Угомонишься с тобой, как же! То Вайсман у него, то теперь эта, — пробурчала Ирина. На что Геннадий лишь покачал головой, закатил глаза и подумал: «Вот же собственница! », а вслух произнёс: - Ну, что давайте знакомиться! – и он, улыбаясь, представился девушке, — Кривицкий Геннадий Ильич.       Та в ответ улыбнулась мягкой улыбкой, показывая ямочки на прелестных щечках, чем еще больше взбесила Ирину. - Очень приятно! Меня зовут Карина, я из Санкт-Петербурга. Добро пожаловать на Кипр! Если честно у меня еще никогда не было подопечных врачей, которые решили свадьбу здесь сыграть. Надеюсь вам всё понравится, — и она протянула руку для приветствия Геннадию.       По обыкновению Кривицкий взял женскую ладонь и, прикоснувшись к ней губами, произнёс: - Взаимно! Нам тоже очень приятно, что здесь мы будем под присмотром такой обаятельной девушки.       Тычок в спину последовал незамедлительно. Елена, наблюдавшая всю эту сцену с самого начала, приблизилась к Павловой: - Ир, ты чего? Перестань… неловко же, — и уже обращаясь к Карине, улыбаясь произнесла, — тысячу лет никуда не выезжали. Надеемся отдохнуть и хорошо провести время.       Последним представился Яков, после чего Карина объявила о планах на сегодняшний день: - Сейчас направляемся в гостиницу, устраиваться. Геннадий Ильич, — она вновь обратилась к Кривицкому понимая, что в этой компании музыку заказывает он, — всё сделано, так как вы просили. Все ваши пожелания учтены, — и продолжила, — располагайтесь, отдыхайте. После обеда я заеду, будет обзорная экскурсия и ужин в ресторане, который надеюсь вам понравится. - А когда у нас свадьба, собственно? - поинтересовалась Павлова. - Ваше торжество намечено на завтра на шесть вечера. Практически уже всё готово. Мы не стали организовывать свадьбу в день вашего прилёта. Обычно, если у пары времени мало, мы устраиваем церемонию в этот же день, но в вашем случае спешить некуда и мы решили все сделать на высшем уровне, — вежливо ответила Карина и улыбнулась, затем вновь обратилась к Кривицкому, - Геннадий Ильич, вам лучше переодеться во что-то более легкое, иначе можно тепловой удар получить. В номерах кондиционеры, конечно, но на воздухе за тридцать… - Ничего страшного, я к церемонии готовлюсь. Мне там предстоит ещё и пиджак носить, — и он покосился на Ирину.       Микроавтобус домчал их до гостиницы на берегу моря. Вид из номеров был на бесконечную синюю гладь и безоблачное небо, на котором палило яркое солнце.       Геллеров Карина проводила в двухместный номер и попав в него, Елена восхищенно всплеснула руками, а Яков просто присвистнул, не имея слов, чтобы передать свой восторг. Лена выскочила из номера и поблагодарив Геннадия, чмокнула его в щеку и воскликнула: - Ну, шеф, такое ощущение, что свадьба у меня!       Приняв похвалу, Кривицкий расплылся в улыбке и зарделся: - Я старался! Наслаждайтесь, ребята! И, обращаясь к Карине, он заметил: - Всё здорово, конечно. Но если я сейчас кофе не выпью, я - труп. - С этим проблем вообще нет. Хозяева гостиницы русская семейная пара, на первом этаже есть бар и ресторан. Может всё в номер заказать, можете сами спуститься, если не лень будет. Кроме того, в номерах холодильники с прохладительными и алкогольными напитками, — агент внесла пояснения по теме.       Ира направилась в номер с Кривицким, но он усмехнулся и указал на противоположный номер: - Мальчики налево, девочки направо. Твой номер напротив. Верно, Карина? - Да, Геннадий Ильич. Всё как вы просили, — быстро среагировала девушка и отойдя, ответила на исходящий своего мобильника, после чего подошла к прибывшим и сообщила, — исчезаю, у меня ещё дела. Как подъеду, позвоню. Будьте на связи, и зарядите телефоны.       И она исчезла за дверями лифта гостиницы. Павлова проводила ее недовольным взглядом. — Значит, впервые видишь? - Ага, если я общался с ней по телефону, это не значит, что я её видел, — спокойно объяснил Кривицкий, втаскивая в свой номер чемодан. Ира прошла за ним, — Ириш, я же сказал, твой номер напротив. — Это еще почему? – фыркнула она. — Это по правилам хорошего тона. Мы с тобой еще не муж и жена, завтра распишемся и тогда…, — он многозначительно замолчал. - Ген, вот зачем ты два номера снял? – она хотела, чтобы он внёс ясность. - Чтобы ты перед свадьбой меня не совращала. Невесту в свадебном платье видеть нельзя, придётся лицезреть в чём мать родила, — заржал Кривицкий. - Кто бы говорил, пошляк! Может, чтобы ты меня не домогался? – уточнила она. - Ну, можно и так сказать. И вообще, я, может, последнюю ночь хочу провести в одиночестве, прощаясь со свободой. Кажется, ты уже пытаешься меня на цепь посадить, — подмигнул он и попытался ее обнять. - Отвали, — зло прошипела она. - Ириш, ну, что с тобой сегодня не так? - недоуменно спросил Гена, пытаясь при этом оставаться спокойным. - Я думала, мы сегодня распишемся и все. Пару дней покрутимся и свалимся отсюда. И что я узнаю? - И что ты узнаешь? – повторил её вопрос Кривицкий, вновь пытаясь притянуть ее к себе. - Что у нас оказывается уйма времени. Ты меня спросил, я хочу здесь быть? – она упёрлась здоровой рукой ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. - Спрашиваю, ты хочешь здесь быть? Провести здесь свадебное путешествие и медовый месяц? – глаза Кривицкого игриво блестели. - Что? – глаза Ирины увеличились до нереальных размеров, — Кривицкий! Ты охренел что ли? Я начинаю думать, что это твоих рук дело и ты разлил какую-то гадость на ступеньках Склифа. - Ириш, ты что правда так думаешь? Мать, ты что? Что с тобой сегодня? Гипс тебе снимут только через три недели. У тебя больничный и с этим ты ничего не сможешь сделать. Или в твоём больничном тоже я виноват? Да расслабься, наконец. Еще говоришь, что я трудоголик. На себя посмотри! У неё свадьба, а она ворчит без остановки с самого утра. - А что мне делать? Радоваться, что ли, прикажешь? – психанула Ира. - Я еще только не приказывал! Прошу просто, успокойся. Ничего уже не изменишь. Где мы, где – Москва! – и тут его осенило, — Егорова, ты что так завтрашнего дня боишься, что решила мне все нервы вымотать уже сегодня?       И тут она не выдержала, он опять считал её. За всеми своими недовольствами и придирками Ира действительно пыталась скрыть свой страх и неуверенность перед завтрашним днём. Она не понимала, как он может оставаться таким спокойным, отражать бесконечные её нападки и улыбаться при том, что, возможно, его волнение гораздо сильнее, чем её. - Да, Ген, я боюсь. Не понимаю почему, но у меня какой-то внутренний мандраж. Я так переживаю, что опять всё сорвется, гоню эти мысли, а они не отпускают, — она прижалась к его груди и еще тише добавила, — тебе же жарко, долго будешь париться? Потом несёт и мокрый весь.       Он улыбнулся, провёл рукой по её белокурым прядям: - Всё хорошо будет, девочка моя. Никуда я с этого острова от тебя не денусь. Успокаивайся, а я в душ и потом перекусить что-нибудь надо. Поедим у Геллеров, у них номер крутой, там место на всех хватит…, — он сделал красноречивую паузу и добавил, — но не расслабляйся до конца Егорова, всё только начинается!