Внезапная связь

      Максим не знал как всё так далеко зашло. Вот вроде он приходит в новую школу, знакомится с одноклассниками, творит дичь, отрываясь по полной, а вот он уже прижат к стене и его держат за горло. У Вовы пальцы грубые, с мозолями, с шрамами. Широкая ладонь сжимается на тоненькой шее сильнее. Максиму страшно. Впервые это чувство настигает его. И как он до этого докатился?                   -------------------------             [Пара часов до этого.] — Максим… — Петрушкина снова орет. Стоцкий не слушает. Аня что-то ей отвечает. Ему всё надоело. Надоела Наталья Валентиновна, надоела школа. Всё надоело. Хочется лечь и умереть.       Его тормашит Вова. Максим натянуто улыбается, что-то говорит. Всё как в тумане. Дятчин смеётся, получает выговор от Петрушкиной, огрызается. Всё как всегда. Однообразие раздражает. Хочется всё бросить и свалить в окно. Звонок. Шум, крик, Закиров снова что-то творит, Дима и Серёжа орут. Варя снимает. Маша и Саша ржут непонятно над чем. Да и не охото знать. Пиликает телефон, пришло уведомление. Написала девушка Максима с просьбой прийти. Вова фыркает, бурчит что-то типо «Бесит» и уходит, оставляя ничего не понимающего Максима в одиночестве.       Литература пролетает перед глазами. Вова сидит с Сашей. Ревность, ревность, ревность. Максим ревнует и осознаёт это. Какого хрена? Он друг, лучший друг, но почему на душе скребутся кошки и появляется желание убить его несчастную соседку.       Конец уроков. Улица. Льёт дождь. Вова предложил проводить его. Смех, веселье, шутливая драка. Как-то они оказываются в подъезде. Лестничный проём, четвёртый этаж, коридор, щеколда двери щёлкает.                   -------------------------        [Нынешнее время]       Губы Вовы растягиваются в ухмылке, в глазах нездоровый блеск. Живое тепло под пальцами, биение пульса, ощущение полного контроля, тихий скул тушки под ним, закатывающиеся от страха зелёные глаза. Всё это било в голову и доводило до экстаза.       Максим скулит, пытается отпихнуть Вову, но учитывая то, что воздуха почти не осталось, вдохнуть он не может и Вова всё же сильнее его, попытка выходит слабой и Дятчин её даже не замечает и скидывает с него футболку, давая время чтобы вдохнуть воздуха. Пальцы снова сжимаются на шее.       Лёгкое прикосновение к паху переходит в крепкую хватку одновременно с уксусом в трапециевидную мышцу. На языке солоно от чужой испарины. Будь Вова котом, непременно бы замурлыкал. Но он лишь скалиться и оставляет бордовый засос на груди партнёра, в душе млея от чужих полухрипов-полустонов.       Максиму не нравится, Максим хочет уйти, Максиму страшно, но его тело говорит об обратном. Это ужасно, когда желания расходятся с реакцией тела.       Лёгкое движение и рубашка соскальзывает, оголяя широкие острые плечи. Ширинка расстегивается и штаны на пару с трусами.       Вова красивый, с подтянутым телом. Максим залип, рассматривая его, испепеляя взглядом каждую мышцу. Остановился его взгляд на члене. В меру длинный, в меру короткий, прямой, просто идеальный. Максима опускают на колени. Он схватил его за волосы. Больно. Очень больно. В уголках глаз скопились слезы. Сильно потянули, направляя. Убедившись, что он не сделает Вове больно, Максим заглотил его член. Большой, полностью не помещается. Дыхание Вовы сбивается. Рука на волосах сжимается сильнее и резко дёргает вверх. Максима целуют. После следует пощёчина. На щеке расцветает красный отпечаток. Снова пощёчина. И снова. Слезы всё же покатились.       Максима швыряют на пол. Худощавая тушка, как мешок, падает. После приподнимается. Снова берёт в рот. А размер всё же большой. В рот почти не помещается, Максим давится. Охото рвать. И так по кругу. Он ждёт, пока Вова позволит прекратить. Максим не глупый, он понимает, что так просто его не пустят. Хочется кричать, да не может. Крик так и остался в груди тяжёлым комом.       У Вовы разрядка. Его трясёт. А у Максима из глаз катятся слезы, хотя в душе пусто. В голове тоже пусто. Вова позволяет встать. В Максима швыряют рубашкой и велят убираться. Максим не слышит. Следует сильный удар по щеке. Синие глаза Вовы лихорадочно блестят. Максим моргает, натягивает предмет одежды в своих руках. Мыслями он далеко от сюда. Весь мир из цветного, яркого и полного радости в миг превратился в серый, бесцветный, без звуков, без людей. И Максим тонул в этом мире, бессмысленно глядя на Вову. Домой он шёл медленно, не смотря под ноги и мечтая лишь дойти и умереть.       И второе желание сбылось через три дня после этого. Летя с моста, Максим понял, что все его проблемы решаемы, кроме одной.

Он уже летит с моста…

The end…