Под Поповым (Т28)

            Дождливый октябрьский вечер внезапно постучался в окно. На улице один за одним зажигались фонари, а во мне разжигалось волнение. Я сидела на кухне и считала минуты до появления Попова в моей квартире. Хоть буря чувств и слегка утихла со времен первого собрания, я отчетливо понимала, что влюблена в Арсения. Понимала, что он, скорее всего, в курсе, но не собиралась говорить ему об этом. Мне нравится, что Попов проводит со мной время, как со студенткой, может, даже как с другом, и испортить все своими розовыми соплями я совсем не хочу. Хоть и замечаю его взгляды на себе, хоть и чувствую, как он разрушает те кирпичные стены личных границ, которые я выстраивала с детства. Он подобрался слишком близко и может сломать меня в любой момент. Когда сам захочет. А я позволю. Я как подбитый заяц уже сама скачу к нему в руки, лишь бы он закончил начатое. Добил меня до конца и избавил от мучений. Послышался звонок в дверь. Я перевела взор на часы — ровно семь вечера. Он очень пунктуальный, однако. С легкой дрожью в ногах подошла к двери. За ней стоял мой убийца. В своем бежевом пальто, рваных черных джинсах и белой рубашке, что неаккуратно торчала из-под серого джемпера он выглядел просто потрясающе. Черные волосы слегка растрепались от ветра, лицо было покрыто моросью дождя, а глаза улыбались мне, как всегда. — Привет, — протянул мужчина, переступил порог и обнял меня, — это тебе. К чаю, — у него в руках был пакет со сладостями. Разувшись и повесив пальто на вешалку в прихожей, мужчина прошел в зал и присел на диван, начав копаться у своей сумке. — Я тогда поставлю чайник, — неловко произнесла я и ушла на кухню. Постояв возле окна около минуты, дождалась, пока чайник закипит и достала чашки, — Тебе какой? — показалась я в проеме и спросила мужчину. — Черный. Без сахара, — он ласково посмотрел на меня, улыбнулся и разложил перед собой две стопки бумаг. Похоже, это и есть сценарий. Через пару минут я появилась в зале с двумя чашками в руках, — какая моя? — спросил он, указывая на чашки. — Да любая в принципе. Я тоже без сахара пью. — Мне пришлось присесть рядом. Повисло неловкое молчание. Сделав глоток из кружки, Арсений взял сценарий и протянул такой же мне. — В целом, здесь все сходу понятно, пересказывать я смысла не вижу. Можешь глазами пробежаться по своим репликам и начнем. — Брюнет пристально наблюдал за тем, как я пролистываю страницы, будто пытался прочесть что-то по моему лицу. — «И почему же я должна тебе верить?» — Я поднялась с дивана, и начала читать свою реплику. Попов быстро среагировал, и стал напротив меня. — «Я понимаю, что мог тебя ошарашить своим поведением, но прошу, выслушай меня до конца. — Я сверяла произнесенные им слова со словами на бумаге и не могла понять, как за пол дня можно так уверенно читать свои слова, даже не подсматривая в сценарий, — Слава, ты не выходишь у меня из головы уже почти полгода. Это может прозвучать абсурдно, но мне до сих пор кажется, что это все происходит не наяву. Почти каждую ночь я вижу один и тот же сон. Главная героиня в нем — ты. Я долго ломал себе голову и не мог понять, кто та загадочная девушка, с которой я каждую ночь встречаюсь на берегу моря. Но месяц назад, когда я увидел тебя в толпе, я все понял». — «Что все это значит? К чему ты ведешь?» — согласно сценарию, я отошла на несколько шагов с негодованием в лице. Глаза мужчины бегали по моему лицу. Он изо всех сил пытался собраться с мыслями и победить волнение, дабы продолжить. — «Ты будто ангел, посланный мне свыше. Я больше не в силах сдерживать свои чувства, я… я просто…» — бросив бумажки на пол, Попов вмиг сократил расстояние между нами и жадно впился в мои губы. Обхватив одной рукой мое лицо, а другую положив на талию, он прижал меня к себе так сильно, насколько это вообще было возможно. Мне ничего не оставалось, кроме как ответить на его поцелуй. Обвить руки вокруг его шеи и молиться, что это мне сейчас не снится. Бабочки вихрем запорхали в животе, вся комната наполнилась запахом его духов, а голова закружилась, словно от бутылки самого вкусного вина. Мы не могли оторваться друг от друга. Но нам пришлось, ведь послышался звук ключа в замочной скважине. — Слава! Ты почему вторую дверь не закрыла на ночь глядя? А если бы кто вломился? — на пороге показался дедушка. — Арсений? А ты что тут забыл? — он был облачен в теплую жилетку и вязанный свитер. На ногах были резиновые сапоги, на голове панама, а в руках сумка, из которой торчал спиннинг. — Добрый вечер, Родион Сергеевич. У вашей внучки возникли проблемы с одним эпизодом из пьесы, вот, отрабатываем сейчас, — взъерошенный и запыханный, Арс пытался отдышаться, пока я у него за спиной нервно теребила сценарий, боясь выдохнуть. — Ну, дети, это конечно хорошо, но дед устал и расстроен. Вся рыбалка сорвалась из-за погоды. Пойдите в другую комнату, я хочу уединиться. — выгнав нас из зала, старик развалился на диване и включил телевизор. — Кто режиссер? — кое-как выдавила из себя я, понимая, что нужно хоть как-то разрядить обстановку. — Я. — А как короткометражка называется? — Моя жизнь. — Мы рассмеялись. Я присела на кровать рядом с мужчиной и положила голову ему на плечо. Он обнял меня за плечи и шумно выдохнул. В какой-то момент я поняла, что даже не включила свет. — И что теперь? — спросила я, чувствуя, как тревога, глубоко сидевшая во мне, во всю просится наружу. — Теперь я могу задерживать тебя после пар без каких либо веских причин, — Попов улыбнулся и повернулся корпусом ко мне, — надеюсь, ты не откажешь мне в еще одном поцелуе?             — Никак нет, Арсений Сергеевич. — сказала я и подалась к нему навстречу, дабы наши губы вновь слились воедино.