Утро взошло

Разум отказывался верить, что это конец многолетних поисков. Что здесь, в этой степи, всё и закончится. Стив столько раз прокручивал в голове различные варианты, хорошие и плохие исходы для себя и для Зверя, но ни в одном из них они не встречались в степи. Проще было представить очередной грязный городишко с открытым портом. Зверь не раз прятался в таком, пережидая, пока ищущие его люди отступят или же наоборот загонят в угол, из которого ему придётся клыками выгрызать себе путь на волю. Это было бы понятно. До фантомного чувства крови во рту привычно. А вот степь… Степь — не самое гостеприимное место, на самом деле. Стиву она не нравилась, а может это он ей не нравился. Степь не пугала, но и не казалась радушной хозяйкой. Она птицей следила за чужаком, сухим ветром изучала его и дразнила пылью в лицо. Стив тоже изучал. Он сидел и смотрел в темноту, которая вобрала в свои владения всё за пределами пламени костра. Где-то вдалеке мерцали такие же огни. Стив видел их в каждую из тех трёх ночей, что он провел здесь, но всё еще не всегда мог понять — это чужие костры, разгорающийся степной пожар (редкие кустарники, растущие на выжженной солнцем земле, горели с завидной частотой), или же глаза, которые вот уже несколько лет мерещатся ему повсюду. Зверь не спал, и Стив чувствовал это. Он горел вместе с ним этой дикой погоней, перенимал его боль, ожогом пузырящуюся на коже и бессильной злостью растекающуюся по венам. Стив слышал запах горелой кожи, исходящий от него самого, и часами растирал себя в душе мочалкой, смывая сидящую глубоко в голове вонь. Иногда же он забывался и подолгу касался лица пальцами в ожидании наткнуться на еще не зажившие, сочащиеся сукровицей корки, жжение от которых так явно ощущал. Со временем Стив научился не обращать внимания на боль, на запах, на голод (живот постоянно скручивало голодным спазмом — своим ли? Он ел много, а вот раненому Зверю спокойной охоты точно давно не выпадало), но отвязаться от мыслей никак не получалось. Ночами, такими же темными, а иногда и нет, Стив часто представлял, как всё же ловит Зверя. Они долго дерутся, изнуряя друг друга, прежде чем Зверь падает — ослабленный, измученный, такой же злой. О, Стив не обманывался на его счет, Зверь силен, опасен даже с палёной шкурой, но Стив сильнее. На данный момент это так. Он представлял, как придавит Зверя собой, и тот взвоет под ним, поймёт, что это конец, и в глазах мелькнёт страх. Прекратится бесконечная боль в груди (на этот раз хоть собственная), и он снова сможет дышать. Он был уверен, у Зверя болело не меньше. В своих фантазиях Стив слышал его хрип, знакомый до последнего звука. Этот хрип складывался в прокуренный голос из воспоминаний, где Зверь не был Зверем, а Стив не был для него Стивом. Облака разошлись, и в лицо Стиву ударил лунный свет. Звезды, лишившиеся своих покрывал, светили свысока, как бы говоря, что пора собираться в путь. Стив тушит костёр, чужой огонь также утихает. Зверь, совсем измотанный этим днём, заснул, и Стив решил, что не будет ждать утра, чтоб не видеть, как он, пробудившись ото сна, станет другим. Больше не хотелось продолжать бежать, тратить свои и чужие силы. Эта гонка вымотала их обоих. Найти, где остановился Зверь, было не сложно. Стив шёл, как по канату — осторожно, медленно, но в одном определенном направлении. Зверь уже крепко спал, его грудь ровно вздымалась, а из горла вырывался тихий хрип. Стив стоял в этой степи, смотрел на своего Зверя, укрытого лунным светом, и не мог сделать вдох. Нашёл. Но что дальше? В начале этого пути Стив жаждал мести. Его сердце кровоточило от предательства, он гнался за Зверем, прекрасно понимая, что умрёт вместе с ним или без него. Теперь же… Эта погоня во многом открыла Стиву глаза: часть из их прошлого оказалась пустым, неважным, остальное же было надумано им самим от обиды и гнева. Щит воткнулся в землю рядом с головой Зверя, теперь это его звезда и его выбор. Тот не проснулся, инстинкты не заставили его вскочить на ноги и бежать, пока он вновь не окажется в безопасности. Может, потому что он так измотан, а может, потому что это Стив. Звёзды покорно освещали путь, и Стив шёл по нему. Они вели его прочь от Зверя, просили не спешить, подождать утра, он верил им, а потому замедлил шаг, остановился и с грустью ждал последней звезды. Когда утро взошло, Стив крепко спал. Он устал, замёрз до дрожи во всём теле и волнения в груди. Не его дрожи и не его волнения. Рядом, такой же уставший, но не спящий, лежал Брок. Уже без шерсти, ещё без одежды, но со щитом, звездой и своим Человеком.