Комедия о Бибкове Викторе в трех актах.

Не славился город, в котором ныне проживал и учился Виктор Бибков, какими либо заслугами и выдающимися личностями. Все известные люди, посещая город по той или иной причине, быстро и неминуемо погибали то ли от недостатка кислорода, то ли из-за черепно-мозговой травмы, нанесенной в результате обильных ударов ладонью в лоб. Долгое время полиция города расследовала случаи и пыталась поймать вероятного подозреваемого, который "Убивал жертву с помощью мощных ударов ладонью в центр лба туповатым мягким предметом." Мягким предметом, как оказалось, всегда служила ладонь, да не абы какая, а принадлежавшая самой жертве. Полицию это завело в тупик, ибо понять, какой человек станет убивать жертву ее же ладонью, было затруднительно. Доктор математических наук и бывший криминалист, прибывший из-за границы, лицезрев сие потуги городских стражей порядка разузнать, в чем же дело, в чувстве глубокого горя и испанского стыда нанес себе удар ладонью в центр лба, после чего мгновенно скончался. Оказалось, из-за того, что в городе по неизвестной причине категорически не хватало кислорода, на протяжение последних шести поколений дети рождались с крайне низким уровнем интеллекта, в последний год был даже зарегистрирован случай отрицательного IQ, и принадлежал этот анти-рекорд как раз таки Виктору Бибкову. Зарегистрировать уникальный случай у ученых или врачей не удалось, они умерли, а сам Бибков об этом сказать был не в силах, ибо в двух буквах "IQ" видел число десять. —Я не хочу здесь учиться. Возразил мальчишка, сидя в кресле перед своим уже приемным отцом — Напишошем. —Я уже заплатил за твое обучение, поэтому прекрати кичиться и вылезай из кресла, ты используешь его неправильно. —Я не хочу здесь учиться. —А там? —А там — хочу. Обмануть мальчишку не составило труда. Напишош улыбнулся во все четыре и ткнул пальцем в Глобус. Господин Юрий Павлович Глобус был очень против, но возразить ему не позволял низкий статус дворецкого. Пусть даже он и не был дворецким самого Напишоша, однако все же был дворецким. —Если ты выучишься и станешь умным — мы сможем попасть в Америку, Британию, Испанию. —а где это? С любопытством высовывая нос из обивки кресла, куда ранее залез, Бибков вздернул бровь. Не свою. Глобус был против, но не мог возразить. —В соседних кварталах. Напишош не соврал. В городе действительно была сеть ресторанов, названных в честь бывших жен Напишоша. Однако сам Напишош не подумал о том, что Виктор, возможно, не знает о таких словах, потому поспешил объяснить —Квартал — это часть города, ограниченная пересекающимися улицами. —А. Бибков с озарением чихнул и нырнул обратно в Кресло. Лидия Андреевна Кресло — служанка, была не против. На следующее же утро, когда настал час собирать новоиспеченного ученика в школу, мальчишки не оказалось в его комнате. Оказалось, он перепутал время и поставил будильник на 3 часа утра. Уже больше трех часов бедный мальчик сидел за партой, думая, что урок начался. Каковым же было его удивление, когда ровно в восемь часов утра в класс к нему со звонким смехом забежало добрых две дюжины таких же мальчишек и девчонок, быстро рассевшихся по своим местам. Некто "Харри", ранее знакомый с Бибковым, присел как раз рядом с ним, а как заметил знакомое лицо, улыбнулся с выражением лица, как у кричащего бобра, и крякнул: —Привет! Бибкова такое быстрое развитие отношений не устроило, поэтому он быстро отрезал: —Да. Уилсон Харри потупил взгляд и озадачился. В кабинет прошел учитель, затем вышел и снова вошел, обращая сразу внимание на Виктора, к которому приблизился и молча пожал руку. Бибков счел такое знакомство необычным, ибо впервые видел, как человек жал руку самому себе, но, посчитав, что этот преподаватель приехал из Америки, Британии или Испании, тоже пожал самому себе руку, глядя пристально в глаза учителю. Учитель довольно улыбнулся, отходя к доске и выводя на ней свои имя, фамилию и отчество. Без мела, почему-то. Бибков читать не умел, поэтому посчитал. Посчитал, что учителю нужно предложить мел, потому встал, отряхнул брюки, получив за это благодарность Харри, и двинулся к доске. Преподаватель, снова обратив на ученика внимание, вопросительно коснулся рукой стены. Бибков понял, что он имел в виду, поэтому взял со стола мел и протянул молча учителю. Учитель снова довольно улыбнулся, беря в руки мел и откусывая от него кусок. Весь класс стоял в тишине, наблюдая за попытками Бибкова понять ситуацию или хотя бы не упасть в обморок из-за прилива крови в мозг. Харри, который уже посчитал себя другом Бибкова после того, как тот отряхнул его брюки, поднялся и подошел к учителю, спросив прямо: —Как вас зовут? —По имени. Коротко и с интонацией скрипящего кресла ответил мужчина, пожимая плечами. —Ладно. В унисон крякнули Бибков и Харри Уилсон Йобиков, решив, что, если продолжат диалог, то, скорее всего, погибнут. Ситуация было такова, что Бибков потихоньку начал что то подразумевать и наличии у себя извилин, а оттого стало ему очень некомфортно в присутствии кого то, кто может быть не умнее его. Это очень напугало Бибкова, потому он, решив исправить ситуацию, разбежался и ударился головой в учителя. По его мнению, это должно было решить сразу две проблемы: учителя и наличие извилин в мозгу Виктора. Однако решило это всего одну проблему. Уже после первых пятнадцати минут от начала урока все с довольными лицами собирались по домам в виду гибели учителя. Полиция не стала разбираться, так как в его черепе сразу же нашли глубокий вмятый перелом, вероятно, совершенный мягким туповатым объектом. На сей раз мягким туповатым объектом был Бибков, что прекрасно знал, однако шел домой единственным, у кого лицо было недовольно искривлено. Вероятно, было это из-за удара, ибо череп учителя, как оказалось, был очень прочнее, чем ожидалось.