Россия 37

— Мудак ты, Юрий Викторович… — тихо произнёс Максим. Его настроение не было и не могло быть ни озлобленным, ни растерянным, потому что он в первый раз попробовал со Светой это самое, о чём в Советском Союзе не говорят. Кот укоризненно посмотрел на него и тоненьким голоском попросил открыть дверь. Максим взял кота на руки и зашёл в дом. Максим был вдохновлён, но понимал, что не может и не хочет ни с кем делиться своими впечатлениями от первого секса и потому молчал. Максиму было шестнадцать, но он был умён не по годам и выглядел старше, потому что всегда брил на лице подростковую щетину и носил костюм — как ему казалось, вполне взрослую одежду. Его вовсе не возмущал тот факт, что этот писатель, который при первом взгляде вообще показался ему неряшливой женщиной-блондинкой, жил отдельно от всех как король и позволял себе иметь такую витиеватую внешность. Тем более однажды он нашёл театральный буклет и увидел там «сценарист — Ю. В. Желтков». И дамочка рыжая эта его… Кот вырвался и тут же побежал на кухню. Переодевшись в домашнюю одежду и положив в ящик револьвер, Максим сразу же взял из прихожей телефон и позвонил Светлане: — Помнишь, мы с тобой ходили в литературный салон на Печенежского, на пьесу Мейерхольда? Так вот автор сценария — мой сосед… — Макс, подожди… — перебила его Светлана заплаканным голосом. — Что случилось? — спросил Максим. — Мою маму забрали в милицию подписать какие-то документы и она уже три дня как не возвращается. Вчера бабушка ходила узнавать и ей дали какую-то бумагу. Бабушка плачет и мне эту бумагу не показывает, я успела разглядеть только слова «приведён в исполнение»… — Я еду к тебе, жди, Светка! — Не надо. Мы уже ложимся спать. Нет больше мамки. Я чувствую это, Макс… Мне страшно… — Да я за тебя порву!.. Поговорив со Светланой, Максим направился к двери соседа и постучал: — Дядя Юра! Мелькнула мысль о том, что сосед сейчас поступит с ним так же, как с этим котом, но Максим тут же её отбросил. Он помнил слова отца о связях дяди Юры и собирался попросить помощи, но не ведал: он только что слышал голос Светланы в последний раз. После того, как девушка положила трубку, всю семью забрали и расстреляли. — Ты чего шумишь, юноша? Ложись спать! — послышался голос Майи Францевны. Тут же появилась в ярком домашнем халате и она сама. — Не беспокойтесь, я к соседу. Хочу спросить кое-что про его пьесу… — ответил Максим, изо всех стараясь скрыть своё эмоциональное состояние. — К таким соседям в такое время просто так не ходють. Всем нам крышка скоро будет, а ты живи, юноша, за молодёжью будущее! Иди ложись спать, не мешай этому Достоевскому творить. Несмотря на понимание, что соседка от него просто так не отстанет, Максим постучал в дверь ещё раз: — Дядя Юра! — Ладно, раз ты такой настырный, подожди меня, я хоть вам с дядей Юрой пирожков принесу. Только что сама испекла. Майя Францевна исчезла и тут же вернулась с корзиной. — Помни, Максимка, дядя Юра не обязан тебе помогать и у него могут быть проблемы похлеще, чем у тебя! Скоро в Питере жрать будет нечего и Ваську нашего украдут. Не беспокоил бы ты соседа… Нет больше твоей Светки… — пробормотала Майя Францевна и ушла к себе. — Типун вам на язык, Майя Францевна… Дядя Юра! Откройте! — не выдержав напряжения, Максим побледнел, начал терять сознание и оседать на пол, успев поставить на тумбочку соседа корзину. Из кухни прибежал кот, уселся бесчувственному телу Максима на грудь и начал громко протяжно мяукать.