Невыносимая лёгкость бытия.

В пасмурную погоду мне всегда грустно, потому что очень не хватает солнца. Когда небо хмурится, становится сразу понятно, что стоит ждать осадков. В зависимости от времени года это может быть дождь или снег. Гроза может быть очень страшной, особенно когда молния сопровождается громкими раскатами грома. Зато какой свежий и приятный воздух после летнего ливня. Щербакова отстранилась от губ Валиевой, прислонившись лбом к её лбу. — Зачем ты это сделала? — Я… Я не знаю… Резко захотелось поцеловать тебя, и… Я не удержалась… — Ответила фигуристка, тяжело дыша. — Ками… Только честно. Ты не влюблена в меня? Этот вопрос застал врасплох Валиеву, она не знала, что ответить Щербаковой. Все эти дни, она не сводила с неё глаз, на пресс-конференции, когда была фотосессия, пыталась, как можно ближе находиться, в шутку обнимая и прижимая к себе. — Нет. Мне нравится другой человек, а… Тебя я поцеловала, я даже не знаю почему… «Камила! Что ты несешь?! Ты же любишь её! Нужно научиться держать себя в руках! Держись! Держись!» Валиева посмотрела на губы Ани, они так и манили, такие мягкие, сладкие. Щербакова сидела без сил, у неё не было даже сил для ответа. — Ань… Я… — Камила хотела вновь поцеловать фигуристку, но в номер вдруг зашла Майя. — Ой! Не вовремя! Прост… — Хромых посмотрела на девчонок, нахмурившись, она подошла и схватила Щербакову за одежду. — Ты что творишь?! Я значит, гоняю Алёну, чтобы она не лезла к Даши, а ты в тихую с Камилой шашни крутишь?! Косторная вошла радостная в номер, с букетов цветов в руках. — Сюрприз! Самолёт летел, колеса терлися, а вы не ждали нас, а мы приперлися! — Вдруг крикнула девушка, но увидя то, что Майя держит Аню за одежду, она разозлилась. — Руки от неё убери! Живо! Косторная разозлившись такому поведению фигуристки, быстро повалила Хромых на пол. — Не смей ко мне лезть! — Майя с легкостью скинула с себя девушку. Не собиравшись сдаваться, Алёна хотела вновь повалить девчонку, чтобы обездвижить её, но та оказалась намного сильнее. Хромых одним движением скрутила Косторную и вжала её в стол. — Чёрт! О ну живо отпусти меня! Ты слышишь?! — За что ты так борешься, Алёна?! — За Аню! Я никому не позволю её обижать! Щербакова вскочила с кровати, схватив Майю за одежду, начала пытаться её оттащить, от возлюбленной. — Майя! Отпусти её! — Нет! Она должна ответить по заслугам! И ты и Саша! Ками! Убери от меня Аню! Валиева молча кивнув, оттащила Щербакову от Хромы, крепко начав её держать, прижимая к себе со спины. — Нет, Ками! Прошу! Отпусти! Не трогай Алёну! Майя не заметив, сжала правую кисть Косторных, забыв, что рука сломана. — Ай! Рука! Bitch it hurts! «С@ка больно!» Майя, рука! — Сказала Алёна, зажмурившись от боли, но от этого, только сильнее начала вырываться. — Не дергайся, ты сама ж себе делаешь больно! — Я тебе голову откручу! Малолетка сраная! You will beg for mercy! «Вы будете молить о пощаде!» — Майя, ей больно! Отпусти! Пожалуйста! — Аня говорила уже со слезами на глазах, пытаясь вырваться с хватки Камилы. От того, что Косторная, пыталась вырываться, напрягая все тело, у неё из носа пошла кровь. — Алёна! — Щербакова смотрела на девушку, которую вжимали в стол, а она ни чем не могла ей помочь. Трусова услышав крики, вбежала в номер. — Эй! Та вы чего здесь устроили?! С ума сошли?! — Саша! У Алёны кровь! — Крикнула беспомощно Аня. — Косторная?! Ты чего здесь забыла?! — Рыжеволосая стояла в шоке, от увиденной картины. — Саня! Майя накинулась на Аню! А сейчас её Ками держит! Я в бешенстве! О ну быстро её отпустили! Хромых сильнее вжала Алёну в стол, посмотрев на Трусову, она нахмурилась. — Лучше не лезь! Или я сделаю ей больнее! — Майя, бл@ть! Да угомонись ты! Ты что творишь?! — Саша сделала шаг, как вдруг Хромых, сильнее заломала руки Алёне, от чего так издала негромкий звук, сжав крепко челюсть, пытаясь сдержать крики. — Ей же больно! Перестань! — Закричала Щербакова, она оттолкнулась ногами об пол и они вместе с Валиевой упали на кровать. — Ками! Отпусти меня! — Прости, Аня! Но не могу! — Со слезами на глазах ответила Камила, она кое–как развернула фигуристку на живот и вжала её в кровать. — У неё кровь идёт! Саша! — Щербакова продолжала смотреть на Косторную, не сводя с неё глаз, внутри все сжималось. «Алёна… Почему ты?! Тебе из-за меня постоянно достаётся, а ты продолжаешь бороться за нас…» Подумала про себя Аня, наблюдая за тем, как Косторная продолжает вырываться. Трусова сжала руки в кулаки от злости, еще один шаг в сторону Хромых, как та сразу же применяла силу, а Алёна издавала ноющие стоны, от сильной боли в руках. — Кончай, Майя! Это уже не шутки! Она уже пол столешницы кровью залила! Ты со всем?! — Трусова! Заткнись! Вы меня уже своими выходками с Алёной и Аней, достали! — Да что мы сделали то?! Хрена ты к нам пристала?! — Вы сами это прекрасно знаете!!! — Та от куда нам знать?!!! — Саша уже психовала, она не понимала, что имеет в виду девчонка. — Камила! Ты что делаешь?! Отпусти её! Со всем с дубу рухнула! — Алёна… Я не хочу этого! Я не хочу её держать! Не хочу! — Так, а нах@ра тогда держишь?! — Ради её же безопасности! — Вдруг крикнула Валиева, ослабив хватку. Хромых отвлеклась на них, и Трусова воспользовалась этим, схватив Майю и вместе с ней, упав на кресло. Щербакова почувствовала, что Валиева её больше не держит, выбравшись из под нее, она первым же дело побежала к возлюбленной.