pretty naked guy

В коридоре было темно, но он легко добрался до первого этажа своего дома. Лифт как назло не работал, а телефон Джисон не взял. Лишь крошечный фонарик упрощал его задачу. А ведь ему еще нужно было перейти дорогу и подняться в другой дом! Жизнь была к нему несправедлива. Джисон до последнего считал, что его обдурили, потому что иначе это назвать это нельзя. Его обманули! Наебали! Чанбин так громко смеялся над ним, что Джисон правда хотел ударить его в тот момент. Однако он не стал драться и просто надулся, что рассмешило вообще всех. Еще и свет выключили. У них были свечи в квартире, но, конечно, парням были нужны другие. Другие свечи. Джисон смотрел на них, как на идиотов, и особенно сильно восхищался силой мысли Сынмина. — Какие другие? — пищал Джисон. — Хотите, сыграть? Чонин подмигнул Сынмину. Джисон не ожидал подставы, поэтому согласился. Из-за урагана свет отключили во всем районе, а делать им было нечего. Они выпили все, что было у Чана, и теперь их игривое настроение просило выхода. Они начали. Джисон проиграл, и, надувшись, стал ждать свой приговор. — Сходи в квартиру голого мужика и попроси у него свечи. Сынмин, чтоб его! — У нас есть свечи! — возразил Джисон. Его трясло. Он не боялся урагана и мог пойти куда угодно — особенно сейчас, успев слегка напиться. Он не был пьян, но его мысли путались. Джисон лишь на секунду глянул в окно, откуда он, естественно, видел соседнюю квартиру, по которой ходил тот самый голый мужик. У него тоже были свечи. У голого мужика было столько свечей, что Джисон отлично видел его голое тело настолько, насколько позволяло расстояние между домами. Таким образом нельзя было увидеть какие-либо детали — те самые детали, которые волновали сердце Джисона. Они могли оценить его крепкие бедра, отличное стройное тело и симпатичное лицо. Так казалось. Джисон, впервые увидев его, заявил, что голый сосед Чана — его идеал. Тогда в квартире был и Чанбин, и Хёнджин, и Сынмин. Джисона услышали все. — Никуда я не пойду! Там опасно. А если меня убьет маньяк, который скрывается в темноте? — Я дам тебе баллончик, — успокоил его Чонин. Джисон лишь сильнее разозлился. Но убедить парней ему не удалось. Его хорошо одели, все-таки запихали в карман баллончик и выпроводили за дверь. Джисон взял с собой крошечный фонарик, но, дойдя до второго этажа, едва не выронил его. Ужасный день! Джисон был зол, расстроен и до странного возбужден. Он построил импровизированную речь у себя в голове, чтобы не свихнуться от своих чувств окончательно. Голый мужик он был таким… голым и горячим. Джисон задыхался, стесняясь заглянуть в его окна. Обычно парень зашторивал все окна, но иногда он этого не делал — то ли забывал, то ли делал это специально. Он расхаживал по квартире без одежды и белья, соблазняя Джисона, доводя его до такого состояния, от которого не было спасения. Джисон ненавидел его, восхищался им и хотел его. Сейчас Джисон его боялся. Голый мужик был милым, но что-то подсказывало, что никто его и на порог не пустит. Ему и дверь не откроют. Джисон представил себя на его месте: ходишь по квартире голым, делаешь свои дела, и тут к тебе кто-то стучится. В условиях, когда во всем районе отключили свет, становится жутко. Джисон бы сделал вид, что дома никого нет. Если бы его сильно достали, он бы пригрозил вызвать полицию. Если бы он ходил по квартире совершенно голым, он бы ни за что никому не открыл и уж тем более не стал бы делиться свечами. Но голый мужик удивлял его до последнего. — Да? Джисон только постучал, как из-за двери послышался милый голосок. Джисону понадобилось время, чтобы собраться с силами для того, чтобы просто постучать, но он рассчитывал, что его проигнорируют или дадут еще немного времени до того, как дойдут до двери. Но голый мужик ответил практически сразу. — Это… я… я ваш сосед. — Че надо? — Эм… свет отключили. Да! Во всем районе отключили свет! — Допустим. — Не найдется ли у вас пара свободных свечей? Свободные свечи! Джисон чувствовал, как горит его лицо, а пальцы на руках дрожат. Он весь трясся, глядя на дверь, словно в темноте можно было что-то разглядеть. Он шел сюда наощупь и думал попросить еще зажигалку или спички, чтобы дойти до дома. Вся речь выветрилась у него из головы. Внутри было пусто-пусто — все снесло оглушающим ветром, который встретил его на улице. Сейчас в его ушах стучала кровь, поэтому Джисон чувствовал себя ужасно. Давление поднялось, отчего глаза грозились лопнуть и вытечь. Голый мужик замолчал. Джисон решил постоять недолго и вернуться домой — все поймут, если он вернется ни с чем. Он был готов пожертвовать своим спокойствием на вечер, своим планом, в котором, получив свечи, он смог бы пригласить своего идеального мужчину на ужин в качестве благодарности. Но тот вернулся, шаркая по полу тапочками. То есть одежду он не носил, но тапочки! Тапочки! Дверь открылась. Голый мужик стоял, накинув на свои бедра тонкую простынку — и все! Зато он был в тапочках. — Свечи, — коротко сказал он и вдруг нахмурился. Джисон едва не запищал. Его тело было красивым. Но Джисон смотрел ему прямо в глаза, утопая в них, как в темном глубоком болоте. Он видел лишь неясные очертания лица, плеч и ног голого мужика, однако Джисону хватило этого, чтобы его ударил сильнейший приступ в его жизни. Он хотел сдохнуть! Голый мужик смотрел на него огромными глазами, пока между его ног, наверняка, качался изящный крупный член. Джисон жевал язык и щеки, чтобы не пищать. Боль возвращала его в реальность, где он был странным извращенцем, который повелся на провокацию друзей. Ему было стыдно из-за того, что он увидел и о чем он думал. — Чувак, свечи! — напомнил голый мужик. — Ой! Да! Спасибо! — Джисон шлепнул себя по щекам и потянул к нему свои руки. Он хотел взять свечи, да. Точнее он должен был забрать свечи, а хотел взять в руки кое-что другое. Возможно, его привлекло нечто горячее и продолговатое, что для кого-то могло напоминать свечи. У Джисона были определенные мысли, из-за которых его лицо горело, а в горле застрял крик. У них был приличный район. Двери в дом были плотно закрыты, во время урагана это успокаивало. Джисон дошел без малейших проблем, если не считать темноту. Но вдруг что-то громко жахнуло, напоминая звон стекла. Джисон все-таки взвизгнул и нечаянно наскочил на голого мужика. — Ой! Простите! Джисон коснулся его! Он задел его грудь рукой, но это касание было мимолетным. Голый мужик выглянул в коридор, словно мог что-то рассмотреть. — Стекло разбилось, что ли? Ты с какого этажа? — спросил его голый мужик. Джисон подумал, что надо бы спросить его имя. Но вслух ответил: — С десятого. — С десятого? С этого этажа? Почему я тебя ни разу не видел? — А я напротив живу. — Напротив чего? — Вашего дома. Джисон не знал, что кому-то может показаться странным, что он, больное существо, пришел за свечами в метель аж в соседний дом. Но голый мужик был на удивление адекватным парнем. — Как вас зовут, кстати? — спросил Джисон. Голый мужик сузил глаза. — Ли Минхо. — Минхо. Они стояли в проходе между дверью в квартиру и ледяным коридором. Джисону было тепло, но кое-кто оставался раздетым. Джисон быстро, чтобы никто не заметил, посмотрел на его грудь, пытаясь узнать, покрылась его кожа мурашками или нет. Его взгляд был стремительным. Джисон ни черта не заметил, в отличие Минхо. — Ты пялишься? — Нет! Да… Джисон пялился, хоть и пытался это скрыть. Его глаза не слушались, делая все, что просило его похотливое грязное сердце. Снова что-то грохнулось. В этот раз Джисон остался на месте, но громко ругнулся. — Так откуда «напротив дома»? Ты не из этого дома? — спросил Минхо, и Джисон понял, насколько он ужасен. Он даже соврать не додумался! Голос Минхо был таким чудесным, а тело настолько сексуальным, что Джисон вообще разучился думать. Он говорил все, что было в его голове, отвечал прямо, не боясь никаких подозрений. А Минхо вел себя аккуратно и все еще стоял в дверях без одежды. — Я… это… пойду. Холодно. Ты замерз, наверное? Это… ну… не болей! Джисон постарался улыбнуться, чувствуя себя последним неудачником. У него ничего не вышло — ладно, свечи взял. — А, да. Я верну их? Потом? Или, если ты не против, я могу бы угостить тебя в качестве благодарности! Джисон хотел сдохнуть! Минхо хлопал своими невозможно длинными мягкими ресницами, а Джисон хотел сдохнуть, краснея от стыда. Он умел флиртовать — он точно умел флиртовать и делал это высококлассно. Но сегодня он, видимо, решил позориться до конца. Минхо, недолго глядя на него, просто рассмеялся. — То есть ты пришел из соседнего дома, чтобы позвать меня на свидание? — Вообще-то дело было не так! — А как? Ну-ка, расскажи! У нас времени много — ты все равно не сможешь вернуться из-за ветра! — Но я как-то дошел же. — Ветер выбил стекло! Только что! Хочешь вернуться на улицу и сдохнуть? Вперед! — А у меня есть выбор? Минхо схватил его за шиворот и затащил в свою квартиру. Джисон, по-прежнему не имея возможности думать, не считал Минхо психопатом. Он смотрел в его милое личико, сжимал в руках свечки и старался отбросить мысли о чужом крепком достоинстве, которое могло быть вместо них. Он вспоминал улыбку Чана, смех Чанбина и пальцы на ногах Хёнджина, чтобы привести себя в порядок. Не вышло. — Можешь остаться. Заодно расскажешь, для чего ты сюда приперся. Пока Джисон пытался рассмотреть спину Минхо, тот запер дверь. В этот момент в квартире стало тише. Джисону казалось, что его дыхание слишком громкое, что по свисту его носа можно понять, что он снова начал пялиться. Он только сейчас заметил несколько свечей в прихожей и крупный походный фонарик. Минхо обернулся и кивнул ему, приглашая пройти дальше. У двери было относительно светло — Джисон мог пройти, не ударившись обо что-то. Дальше света становилось меньше, но в конце виднелся огонек. Джисон не понял, как дошел до гостинной, но свет сопровождал его — видимо, Минхо таскал фонарь с собой. — И как долго я могу оставаться здесь? — спросил Джисон. Ему было неловко. Он не знал, с чего начать, чтобы его не приняли за извращенца. Это не он стоял посреди комнаты без одежды, но стыдно здесь было лишь ему. Минхо широко расставил ноги, хитро улыбаясь. Джисон улыбнулся в ответ, про себя отмечая, насколько Минхо прекрасен. Стало проще, когда он представился — называть Минхо голым мужиком у себя в голове, находясь в его квартире, было бы странно. — На улице есть дерево. Если его не снесет ветром, мы сможем понять, стала погода тише или нет, — кивнул Минхо. Джисон закусил губу. В новостях писали, что ураган будет длиться несколько часов — а то и до утра. Хотел бы он остаться здесь на всю ночь, но что-то подсказывало, что это вызовет ряд сложностей. Джисон окончательно протрезвел и теперь побаивался выходить на улицу. Парни будет волноваться за него, но они сами были виноваты! К тому же Джисон попал в легендарную гостиную голого мужика. По периметру комнаты стояло несколько больших фонарей, поэтому было так светло. Джисон осматривался, пытаясь разродиться хоть какой-то идеей. — Ты можешь сесть, если хочешь, — предложил Минхо. Он странно смотрел и постоянно улыбался. Джисону было не по себе, но какой-то частью мозга он отмечал это горячим. Он хотел прижаться к груди Минхо, обнять его за плечи и зацеловать пухлые губы. Минхо по-прежнему был его идеальным типом. Джисон все-таки сел. Минхо устроился рядом. — Так что? Продолжишь молчать? Из огромного окна в гостинной был виден их дом. Джисон сглотнул, представляя, как парни следят за квартирой Минхо данный момент. О чем они думали? Джисон не ждал, что дойдет настолько далеко. Ему нельзя было уйти с пустыми руками! Все понимали, что дело было не в свечах. Парни отправили его сюда, чтобы развлечься самим, а ему подарить шанс постучаться в эту проклятую дверь голого мужика! Но Джисон не знал, что сказать. Он всегда считал, что честность — главный ключ к успеху. Для Минхо он уже был странным, стремным парнем, который приперся к нему несмотря на ужасную погоду. Ему нечего было терять. — Пообещай, что не выгонишь меня умирать, — попросил Джисон. Они сидели близко. Минхо держал руку на спинке дивана — Джисон чувствовал себя в ловушке. Минхо давил на него своей аурой. Вообще Минхо был большим извращенцем сейчас, и Джисон не мог гарантировать, что останется в живых после встречи с ним, но у него был шанс умереть счастливым! — Я не сука, — Минхо скривился и закинул ногу на ногу. На нем все еще была лишь простынка или полотенце — Джисон не знал, что это. Но теперь он видел его голени и ступни ближе и четче. Джисон сделал глубокий вдох и выдохнул. — В общем, я живу с друзьями в доме напротив. Наши окна выходят на твои… — О, ты пришел ко мне не просто так! — Минхо улыбнулся шире и немного сдвинулся, поворачиваясь к Джисону всем телом. Этот широкий диван казался крошечным, как кресло. Джисон сжался, уложил ладони на колени. — Думаю, они следят за нами, — хохотнул он — от нервов. — Я проиграл спор и должен был идти к тебе, но, мне кажется, они все подстроили. — Почему ты так думаешь? Минхо смотрел на него с нежностью — или Джисон начал сходить с ума. Он остановил взгляд на приоткрытых губах Минхо. В его голове было совсем пусто. Пауза неприлично затянулась, потому что Джисон пялился, делая вид, что смотрит в стену. — Малыш? — Они думают, что ты мне нравишься, — выдохнул Джисон. — А я тебе нравлюсь? Было бы обидно услышать, что его отправили в качестве какой-то шутки. Минхо выглядел как адекватный парень — насколько это было возможно для чувака, который не зашторивал окна и ходил голым по квартире. Он имел на это полное право, но тогда Джисон мог смотреть на него, ведь Минхо не прятался. Иногда появлялось ощущение, что Минхо делал это специально. — Ты такой сексуальный! Это ужасно! Не забывай про шторы — я тебя умоляю! Джисон не выдержал. Он захныкал, вываливая на Минхо все, что он думал. Минхо тихо смеялся. Начинало казаться, что они становились ближе друг к другу, но Джисон совершенно точно сидел на месте. — То есть они обманули и отправили тебя ко мне, чтобы ты попросил свечи и смог познакомиться со мной? — уточнил Минхо. Джисон часто закивал. — Бедный. Это же опасно! Не могли ничего лучше придумать? — Ветер стал слабее, а у меня был фонарик. — Малыш… Минхо несколько раз цокнул языком. В какой-то момент его рука оказалась в волосах Джисона. Понадобилось много сил, чтобы не закричать от испуга и перевозбуждения. Джисон продолжал следить за его бесстыдными губами. — Ты заслужил награду, — решил Минхо и поцеловал его. От него пахло чем-то пряным. Поцелуй же оказался мятным. Была поздняя ночь! — Ты готовился ко сну? Я тебе помешал? — испугался Джисон, отрываясь от него. Минхо снова усмехнулся. — Я не против. Поспим вместе. Он снова поцеловал его, а Джисон не смел сопротивляться! Джисон покорно открыл рот, позволяя Минхо скользнуть внутрь своим охуенным горячим языком. Войдя в квартиру, Джисон гадал, как среагируют его друзья, если они с Минхо придут к какому-то… соглашению. Что, если они продолжат знакомиться на том кажущимся удобным диване прямо перед их окнами. Парни обрадуются или будут ему завидовать? Но Джисон был бесстыдным лишь у себя в голове и то на мгновение. Когда Минхо по-настоящему его поцеловал, в его голове не осталось ни одной мысли о друзьях. Он хотел, чтобы Минхо целовал его подольше, чтобы потом он скинул эту ужасную тряпку. Джисон хотел всю ночь обниматься с Минхо, пока за окном мир обращался в хаос. Он забыл про метель, про свечи и своих отвратительных друзьях. Перед ним был его идеальный мужчина. Джисон готовился стать вторым голым мужиком!