Практикант

Ждать мне пришлось недолго. Вскоре пришёл мой лечащий врач: немолодой мужчина, лет 50. Он поинтересовался у стоящей рядом медсестры с моей медкартой, как меня сюда занесло. Та пропела псалмы про мои анализы и что я не совсем их пациент и место мне в гематологическом отделении, но там-то из-за планового ремонта места все заняты, и так как диагноз мой все же под вопросом и требует подтверждения тщательным обследованием, я и попал к ним. В терапевтическое. Врач полистал мою карту. — Интересный случай. Что ж, Сергей, — он взглянул на меня, — разберемся, что с тобой. Не волнуйся. Отдыхай. — А долго мне здесь быть? — меня больше волновало, когда я покину это место, чем собственный диагноз. Ибо, несмотря на всё случившееся, не верилось мне, что я чем-то серьёзно болен. — Все покажут более подробные анализы, — стандартно ответил мне врач.- Как самочувствие? Голова больше не кружилась? — Нет. Нормально все, — ответил я. — Домой хочу. — Домой минимум недели через две, — наконец, я узнал, сколько мне тут быть.- Пока не установим причину твоих обмороков и не найдём способ их устранения — будешь здесь. Отдыхай, — снова повторил он и заглянул в мою карту, — Сергей.  — Интересный случай, — пробормотал он, уже направляясь к дверям. И «интересный случай» снова остался один. Пока раздумывал, что мне делать дальше, ко мне опять пришли. — Велели померить у тебя температуру и давление, — сказал медбрат, — да и вообще посматривать за тобой, ты у нас, оказывается, пациент с сюрпризом. -Угу, — кивнул я, беря протянутый градусник. — Мне уже все уши прожужжали, что я — интересный случай. Жаль, что мне от этого интереснее здесь не становиться. -Так как я буду часто к тебе приходить, давай уже познакомимся, — предложил он. — Тебя, я уже знаю, зовут Сергей, ну, а я — ношу редкое старорусское имя Демьян. Но зови меня Дёма. И давай, на «ты». Хорошо? Он протянул мне руку, и я с радостью пожал её. Рука была мягкая и сильная. Он нравился мне все больше. — Хорошо, Дёма, — я заулыбался во все 32, — А как ты тут работаешь? — Почти круглосуточно, — рассмеялся он. — Днём здесь у меня практика, а ночью подрабатываю ночным санитаром. Народу мало, так что даже поспать удается. Особо не устаю. Зато заработанные денежки я на море откладываю и еще на одно мероприятие. Так что буду следить за тобой сутками. Не возражаешь? — и он положил мне руку на плечо. — Нисколько, — искренне сказал я, и ляпнул, — лучше ты, чем девчонка. — У тебя не лады с девчонками? — тут же зацепился он за мой ляп и заинтересованно посмотрел на меня — Э-э-э.- замялся я. — У меня ничего с ними нет: ни ладов, ни оладушков. У меня даже подружки нет. — Какие твои годы, будет ещё, — разворачивая тонометр, сказал он.- Ты очень симпатичный мальчик. Девчонки ни за что такого не пропустят. Пачками на тебя вешаться будут… — уверил он, накачивая грушу. Картинка пачек будущих висящих на мне девчонок, вызвала во мне приступ скепсиса. — Сомневаюсь, — и выдал. — Не нужны мне девчонки! — Что так? Всем мальчикам рано или поздно нужны девочки, — вдумчиво сказал Дёма, внимательно следя за уменьшающимися цифрами на циферблате ручного тонометра. — Высоковато для тебя, — вроде бы не обращая внимания на то, что я ничего не ответил на его фразу, тревожно сказал он. — Так, а что с температурой? Я вынул градусник и отдал ему. Не слишком ли я разболтался? Подумает обо мне…. что я… ну эта. — Ну, тоже… не критично, конечно, но и не совсем норма, — сказал он и посмотрел на меня. — Вот что, Сергей, я тебе сейчас укольчик на понижение сделаю. Обещаю, совершенно безболезненно. Не боишься уколов-то? — Кто я?! — возмутился я. — Нет, конечно. Тем более безболезненных. Я же не маленький — Отлично. Вижу, что не маленький. / как-то со смыслом он это сказал- подумал я, а может мне показалось… эх, нравиться он мне…вот и кажется/. Сейчас приду. Он ушел, оставив меня в некотором волнении. Я ж понимал КУДА мне воткнут укольчик. Снять штаны, да еще при таком взрослом парне, который еще и нравился, казалось тогда мне вершиной моих мечтаний. Ну, не считать же равнодушные взгляды на мою задницу пацанов из бассейна. Вернулся он с небольшой коробочкой, и я, встав с койки, и повернувшись к нему спиной, лихо спустил с себя спортивные штаны почти до самых колен. — Можно было всего лишь до половины, для укола нужна верхняя первая четверть ягодиц, — мягко-поучающее сказал Демьян. -А., — акнул я. –Учту. На будущее. Ёпэрэсэтэ (сокращенно «б.л.я»), не знал, что попка для медиков разбита на квадраты. Я слегка смутился и, подняв штаны вверх, до уровня той самой первой четверти, приготовился терпеть боль. Пахнуло спиртом, который приятной прохладой оставил на мне обеззараживающий след. И тут же легкий укол. Совсем не больно. — Вот и всё, — сказал он. — Не больно же? — Нет, — ответил я, натягивая штаны.- Хочу, чтоб только ты мне делал уколы. — Скорей всего так и получиться, Сереж, — улыбнулся Демьян. — Но у нас есть, если меня не будет, квалифицированные медсестры, которые тоже все умеют. — Не хочу я девок! — возмутился я. — Может, ты стесняешься? — предположил он, с каким-то интересом глядя на меня (или мне снова кажется?).- Так это нормально для твоего возраста. Но врачей стесняться я не нужно, ни мужчин, ни женщин. — Ничего я не стесняюсь, — надулся я и лег на койку. — Хорошо ежели так, — сказал Демьян, не выясняя до конца, что же у меня всё не так с девками-то, и добавил. — Минут 30 не вставай, полежи, а потом можешь пройтись, погулять по коридорам. Но не долго. Лежать весь день — тяжко, отлично тебя понимаю. Он ушел, а я попытался вспомнить, как же он меня смотрел. Был ли хоть какой-то интерес в его глазах. Нет, не понятно. Замечание сделал, что я штаны слишком сильно спустил. Но я ж, правда, вот придурок, слишком спустил. В будущем пригодиться, не облажаться. Жаль, что у меня нет глаз на затылке, чтобы взглянуть на него, когда он так медленно гладил меня ваткой со спиртом. Ведь гладил же… Гла-а-адил. Повалявшись, достаточное для получаса время, ибо часов у меня не было, я решил-таки, следуя совету медбрата Демьяна, побродить по отделению, и заодно выяснить где — что. Терапевтическое отделение представляло из себя два длинных коридора, расположенных в виде буквы «Г». Ознакомление с территорией заняло у меня минут 5. Бродяжничая, я нашел всё, о чем мне говорили: мини-библиотеку, выключенный телек, закрытую столовую и журналы на столике. Взяв стопку, под утверждающий кивок «да- да, бери», сидящего за столом поста Демьяна, я вернулся в пустую палату и принялся читать старые номера журнала « 7 дней». И увлекся. За чтением меня и застал вошедший ко мне Демьян. — Сергей, ты чего обедать не идёшь? Там ждать не будут, закроют, останешься голодным. — Обедать? Уже? — удивился я.- А во сколько тут обедают? — и резво подскочил с койки. — По разному, когда принесут. Не выключай радиоточку, по ней объявляют, когда… Бля! Вот реакция у человека, сразу видно не зря учится в мединституте. В два прыжка он подхватил мое подающее, успевшее пройти по инерции несколько шагов, тело. Очнувшись, первым делом я пожалел, что ничего не чувствовал, как он положил меня обратно на койку. Он же, хоть и на несколько секунд, прижимал меня к себе! Я всё пропустил, дебил! И ничего не помню! Вот досада! Открыв глаза, я увидел, что он сидит рядом и щупает мне пульс. — О, ты уже очнулся, — обрадовался он, откладывая руку. — Пожалуй, я тебе всё принесу в палату. Не ходи никуда. А посуду потом вернешь. Или ты не хочешь есть? — Не знаю, — неуверенно ответил я, радуясь что он так заботится обо мне. — Может, всё-таки я сам? — Не-не, — замотал он головой. — «Я сам» ты будешь делать, когда выздоровеешь. Прозвучало двусмысленно. Я еле заметно улыбнулся. — Так что лежи, я сейчас всё принесу. Съешь, сколько сможешь. Голодать тебе тоже не в пользу будет. Он вернулся с подносом и поставил его на прикроватную тумбочку. — Тебя покормить? — серьёзно спросил он. — Я сам смогу, Дём! Мне уже лучше! Я даже есть хочу. Вот, — и принялся уплетать еще теплый суп. Обед был без изысков, но какой-то вкусный и сытный, что меня даже удивило. Ибо на тот момент считал, что в больницах кормят из рук вон плохо. После обеда, прочитав еще пару журналов, меня сморило на третьем, и я уснул, так и не дочитав статью, как сейчас помню, про Ступкина. /Вот интересно, зачем память держит совершено не нужную мне инфу столько лет? Ну, что мне этот Ступкин?) Разбудил меня знакомый голос из динамика, приглашавший пациентов ужинать. Пока я, зевая и почесываясь, раздумывал иди мне самостоятельно в столовку или нет, примчался Демьян. — Ты еще здесь? Хорошо. Как себя чувствуешь? — Нормально. Поспал даже, — улыбнулся я его появлению. Как же он обо мне беспокоится! — Отлично. Ну, что попробуем в столовку сходить? — Давай, — и схватил предложенную мне руку. Здорово же было иди с ним по коридору и чувствовать его руку, крепко державшую меня –пациента-падальщика, как я себя шутя, окрестил. В небольшой столовой половина столиков была свободной, остальные были заняты, в основном, пожилыми людьми. Одни дедульки с бабульками, — горестно подумал я, убеждаясь, что общаться мне будет тут не с кем. Во попал. Демьян усадил меня за столик и, приказав:  — Сиди, я тебе все принесу, — обслужил меня, как почетного гостя пятизвездочного отеля. Хотя, в то время я не знал, как это)) И даже про такие отели не слышал. Я ловил недоуменные, перемешенные с завистью взгляды, и мысленно послал всех подальше. — Как поешь, не уходи, я вернусь за тобой, — строго сказал Демьян. -Угу, — кивнул я, приступая к ужину, но дождаться его у меня не получилось. Какой-то мужчина, заглянувший в столовую, громко объявил, что к Сергею Маслову посетители. Я ускорил процесс поглощения нехитрого ужина, и вскоре уже обнимался в холле больницы с сестрой. Моя любимая сестренка, она, казалось, никуда не спешила, и пробыла со мной больше часа, оставив мне перед уходом внушительный пакет с фруктами и соками. — Завтра родители придут. Мы решили по очереди тебя навещать. Не скучай! — и она звонко поцеловала меня на прощанье в щеку. Я вернулся в палату, протащив полные пакеты с едой мимо пустующего поста. А где Дёма? В палате я распределил содержимое пакетов по полкам тумбочки (еле влезло!), и отнес часть фруктов в общий холодильник в коридоре. Больше заняться было нечем. Читать про вышедших в тираж, или еще держащихся на олимпе, звезд, больше не хотелось. Я лег на койку и уставился в большое окно палаты. Там еще по- летнему, не смотря на наступающий вечер, было светло. Пацаны гуляют, играют, а я… Эх, тоска… Зашел, уже с градусником и тонометром, Демьян и ничем не упрекнув, почему я его не дождался в столовой, начал снимать показания моего организма. — Так…что там у тебя…какие тенденции-изменения…знаешь, чем чаще это делать, тем лучше….для установки точного диагноза….вот еще баночку не забыть тебе принести…для анализа мочи….или возьмешь утром в комнатке….за туалетом… но лучше я принесу. Я очень обрадовался его появлению, и с однословным усердием начал поддерживать возникшее общение: « что? да.ага…понял.куда?.. а.понял». И вдруг мне стало казаться, что он как-то сдержан, и даже прохладен в разговоре со мной, пока беседа не повернула к событиям в столовой и к вопросу куда я ушел, и не прозвучал, как будто бы совершено его не интересовавший, второстепенный вопрос:  — А кто это тебя поцеловал, там в холле? Он видел меня в холле.Как интересно. Наверно, пошел искать, я же не предупредил его. И он забеспокоился. — Так это моя сестра, Анютка. Навестить приехала. — А, сестра, — сказал он ничего не выражающим голосом, внимательно рассматривая цифры на тонометре. — Она у тебя очень молодо выглядит. Это верно подумал я: издалека, да ещё в обтягивающих джинсиках, я и сам бы не дал ей больше 18, но на самом деле, она старше меня на 12 лет. После выяснения этого факта он заметно потеплел, снова стал улыбаться и мы проболтали еще немного, после чего он, сославшись на какие-то дела, покинул меня. Неумолимо наступала ночь, за окном стало совсем темно. Я принял душ, благо и он находился в моей палате, и приготовился ко сну, то есть лег и закрыл глаза. Но сон не шёл, видимо, сказалось то, что поспал до ужина, и мозг упорно не хотел отключаться и все вертелся какими-то мыслями о сегодняшних событиях моей жизни и вопросами вокруг того, а чего Дёме моя сестра, и её поцелуй, а? Я вертелся, как волчок и весь измучился, как вдруг дверь в мою палату тихонько открылась и вошла какая-то тень. — Сереж, — голосом Демьяна сказала тень. — Ты спишь? — Ни хрена, — тут же отозвался я. — Не могу. Измучился весь. — Я так и подумал, поэтому и заглянул. В первую ночь все плохо спят. Давай помогу. — Как? — удивился я.- Сказку на ночь расскажешь? — Нет, — рассмеялся он.- Сказочный укол сделаю. Хочешь? — Да! — обрадовался я предложенной помощи.- Глаза скоро лопнут от бессонницы. — Сейчас вернусь, не лопайся, — и он исчез в темноте. Вот я сейчас и проверю, чего тебе так поцелуй моей сестры дался. Я быстро стянул с себя трусы и засунул их под подушку. А что?! Лето же. Может, мне жарко одетым спать! Хотя, из одежды, на тот момент, только они и были. Вернувшийся медбрат, включил ночник и зашуршал коробочкой с апмулами. — Сейчас, через минуту, уже 10 сон будешь видеть, — пообещал он, и откинул одеяло. Секундная пауза. — А… жарко… — наконец-то нашелся, что сказать увиденному, умный Демьян. — Очень. Душно ещё так, — сказал я, как будто я дышу обнажённой задницей. — А что? Нельзя? Я же один в палате. — Да почему ж нельзя, — тактично сказал Демьян.- Это полезно и только приветствуется всеми медиками. Я тоже люблю спать обнаженным, — неожиданно поделился он о себе интимной информацией. Я покосился на него, мысленно представляя его голым. Хоть бы одним глазком. Воочию. Эх… Демьян намочил ватку спиртом и медленно стал гладить ею мою попку. Ну, епт. Гладит же. Гладит! Лежать на животе стало не совсем удобно, но я не выдал себя лишними движениями. Затем Демьян сделал такой же, как и днём, почти безболезненный укол в верхнюю четверть моей, совершено не квадратной, попки.  — Сейчас уснешь, — еле слышно сказал Демьян, кладя шприц в жестянку. — Спокойной ночи, Сереж. Я натянул на себя одеяло и, повернувшись на спину, поймал взгляд Демьяна, попытался хоть что-то прочесть в его глазах. Странный взгляд… не понимаю… так смотрит… ждет, когда я усну? И всё? Больше ничего? Или всё –таки… На фоне потемневшего окна очертания лица Демьяна вдруг стали быстро расплываться. — Споко… — и я отрубился. Ты же приподнял одеяло, Демьян, когда я уснул? После этих нежных поглаживаний ваткой, там было что смотреть.))