Грозить демону шлепанцем

      Перед глазами всё плыло, в ушах звучал лишь неясный шум, усидеть на месте принц больше не смог – всем телом он подался, падая, вперёд. Хорошо хоть ещё хватило сил выставить руки, чтобы не удариться о землю. Но от резкого падения его челюсть на секунду разжалась, и неясно, будто сквозь пелену, с его губ сорвался нестерпимо мучительный стон.       — Великолепный Бог Войны оказался повержен возбуждением.       Се Лянь чуть не вскрикнул вновь. Барьер должен был защитить от проникновения внутрь любого демонического отродья. Всё же что это за тварь?       — Твой юный друг очень удивится, увидев тебя в таком состоянии и в моем обществе. Он тебя всё ещё прекрасно слышит, меня – нет.       Случилось то, о чем щебетали бутоны, Наследный принц встретил "его", и сейчас Се Лянь не уверен, что сможет сражаться и защищать сопровождавшего его юношу. И действительно, Се Лянь выглядел не лучшим образом. Слабость проходила, наступала вторая стадия отравления. Плоды Нежных объятий оставались за барьером, но фигура в белом появилась из ниоткуда в пещере. Мысли сбивались в кучу, все внутренности переворачивались из-за обжигающего возбуждения, а здесь эта странная тварь, из-за него Се Лянь переживает все эти страдания. Внутри появились силы закричать, какого черта ему нужно.       — Не подходи! Я же сказал, что бы ты ни услышал, не подходи!!!       Се Ляню нужно было взять себя в руки. Он должен защитить юношу, в таком состоянии он может только корчиться на полу, сжимать до боли челюсти и невольно искать любой способ облегчить эту пытку. В пещере было непроглядно темно. Мужчина в белом прекрасно видел, как мучается Се Лянь. Слабость проходила.       — Долго продержался. Уже догадался, почему?       На грудь Се Ляня, валявшегося на полу пещеры, беззвучно опустилось что-то тяжелое и холодное. Разгорячённый возбуждением до предела Се Лянь застонал вновь. Затем его охватила волна ярости. Он ощущал присутствие демонической твари равномерно потяжелевшим воздухом, не заметил и шороха, как на его груди оказался кинжал. Что это такое, что это такое... Се Лянь не мог задать свой вопрос вслух. Не мог понять, где сейчас фигура в белом, здесь ли он вообще или просто издевается. Не мог вскочить, воспользоваться кинжалом, одним уверенным движением избавить себя от этого ужаса.       Мысли прыгали, сгорая дотла в возбуждении. Тело предало Се Ляня не по своей воле, но все мысли и желания были его, он глубоко спрятал их в себе, загнал в оковы обетов и похоронил под добродетельностью. Одним уверенным движением избавить мир от этой твари.       — Нет, ты продержался не из-за желания спасти всех вокруг от меня, но близко. Посмотри на это под другим углом.       Сквозь пелену отравления Се Лянь ощутил страх. "Что это такое" опять утонуло в желании. Резко сев, Се Лянь поймал кинжал, замахнулся и сделал новый порез на предплечье. С губ сорвался стон, по коже загарцевали мурашки, внизу живота заныло больнее, чем жгла кровоточащая рана на руке. Уму на мгновение вернулась ясность, и Се Лянь отчетливо увидел улыбающуюся часть маски во мраке пещеры. Его вновь захлестнули чувства. Моргнув, Се Лянь остался в темноте, давящей чужим присутствием со всех сторон. За звуком разрезаемой плоти раздался стон.       — Ваше Высочество...       — Не подходи! Не оборачивайся!       Се Ляня залихорадило с новой силой, когда он понял, что должен защитить мальчика и от себя самого. Подавленная жажда убийства требовала удовлетворения, но её удавалось обмануть нанесением ран самому себе. Удивительно, какая разница, чья кровь проливается? Каждый порез возвращал Се Ляня в реальность и сразу же выбивал почву из-под ног. Не сравнимые ни с чем мучения сменялись наслаждением. Се Лянь полосовал свою руку, чтобы вернуть себе контроль, но дрожал от возбуждения всё больше, сдаваясь удовольствию.       Было ещё достаточно места, кроме предплечья. Се Лянь был упрям, хрипло стонал от каждого пореза, но у нервной системы был свой предел.       — Ну нет, ты пересекаешь эту тонкую грань удовольствия с болью. — Ногу что-то обвило, протыкая ткань и кожу. Се Лянь застонал, дернулся. Вторую ногу пронзила такая же боль в нескольких местах. — Я надеюсь, ты помнишь, о чём мы договорились. Будь хорошим мальчиком, и я покажу тебе, как сделать всё верно.       Смеющаяся маска вновь появилась перед Се Лянем. Со своей расстроенной половиной. Се Лянь оказался зафиксирован чем-то по ногам, придавлен телом и ужасом. Он даже не успел открыть рта, чтобы вскричать: "Проваливай".       — Ты помнишь, о чем мы договорились, — к губам Се Ляня был прижат палец.       Се Лянь укусил за палец с такой силой, что в тишине пещеры эхом отозвался бы хруст раздробленных костей. Но этого не произошло. Сквозь бурю эмоций и ощущений Се Лянь понял, что он абсолютно беспомощен. Он мог продолжать сопротивляться, но... но юноша. Стоит Се Ляню открыть рот как-то не так, юноша ворвётся сюда, прямиком к этой твари. Они договорились.       Одежда на Се Ляне пропиталась потом и кровью, была вся перепачкана. Свободной рукой неизвестный в маске с треском дёрнул ворот. По ту сторону барьера раздалось новое: "Ваше Высочество!.." Се Лянь разжал челюсти сам, отпустив палец, и поспешил закричать то, единственное, что мог сказать:       — Не подходи. Всё в порядке!       Цветочные оборотни игриво захихикали на слова принца.       Се Лянь закипал от возбуждения, от злости и от смущения.       — Запомни на будущее, одному не так сподручно таким заниматься, — Се Лянь ответил стоном. Его груди коснулись ледяные пальцы. Тело горело, неважно, что это такое, но от холода становилось чуточку легче, Се Лянь не по своей воле выгнулся навстречу. — И не так интересно.       Пальцы продолжали скользить по разгорячённой коже, сохраняя всю ту же прохладу. Се Лянь не выдерживал – укусил своё изрезанное запястье, тупая резкая боль запульсировала в руке, и Се Лянь едва не захлебнулся в крови и стоне. Пальцы на груди замерли, тяжесть на животе исчезла и послышался новый треск.       — К такому не подходят легкие прикосновения.       Теперь пальцы оказались на голых бедрах. Одежда Наследного принца оказалась безжалостно растерзана, оставалась на плечах и пониже колен, потому что лодыжки были крепко оплетены чем-то колючим. Будь Се Лянь в здравом уме, заметил бы неуверенные движения демонической твари? Будто колеблясь, где лучше всего прикоснуться, расстроенная сторона маски мелькала из-за склоненной над совсем не изученным телом головы. Се Лянь потерялся в боли и бесконечной дрожи. Челюсти заболели, невыносимо было дальше сдавливать зубами предплечье, чтобы заглушить в себе стоны. Внутренней стороны бедра коснулась ладонь целиком, надавив и отведя бедро в сторону; белый силуэт оказался у Се Ляня между ног. По напряжённым мышцам живота пополз новый порез. Кинжал был достаточно острым, чтобы кончиком рассекать кожу так, что это почти не ощущалось. К сожалению, в темноте не увидеть, как бледная кожа в причудливом узоре покрывалась кровавой росой, как скользили капельки крови из-за того, что Се Лянь шумно дышал и вздрагивал. Пот смешивался с кровью, скатывался в порезы, и тогда Се Лянь ярко ощущал, во что превращается его тело. Он не выдерживал. Руки заныли вновь, когда по ним поползли лозы. Кожей Се Лянь ощутил листочки, а не колючки, один побег пощекотал ему щеку цветком Нежных объятий.       — Лучше заткни рот этим, — Се Лянь закричал, когда острие кинжала вонзилось ему в бок, явно намекая, что самообладания не хватит, — мальчишка весь изнервничался от твоей возни.       Конец фразы прозвучал над лицом Се Ляня. Белый силуэт оставался на месте, Се Лянь молился, чтобы юноша тоже не сдвинулся с места. Его ударила под дых реальность – юноша в нескольких метрах от происходящего, молчит и пока выполняет приказ Се Ляня не входить, хотя неизвестно, сколько времени прошло с того момента, как они оказались в пещере. Почему действие Нежных объятий не заканчивается, почему действие Нежных объятий не заканчивается, несмотря на то, сколько он уже пережил, почему это терпел, почему он получал удовольствие, почему в его голове была пустота, а сейчас этот ужасный клубок мыслей, почему, почему.       Се Лянь не смог заставить себя повторить всё те же слова.       Безликий Бай хмыкнул. Стойкость Наследного принца достойна похвалы. Рукоятка кинжала оказалась уперта принцу под выступающей косточкой внизу живота. Лозы дальше ползли по телу, внезапно на это стало тяжело смотреть, терпение покинуло Бая, и он позавидовал тому, как свободно листья прикасаются к коже. Стойкость тела Се Ляня вызвала бы восхищение у любого, но выражение лица было, словно он вот-вот заплачет от вселенской несправедливости. Будь терпелив.       Се Лянь оказался перевернут. Грохот ударившегося о камень тела вызвал у юноши по ту сторону барьера вопли похуже, чем то, как вскрикнул от боли Се Лянь.       — Сейчас ворвётся сюда спасать тебя.       — Всё в порядке... До сих пор всё в порядке! Действие Нежных объятий не закончилось. Я. Я медитирую! Не подходи!       — Хороший мальчик.       Се Лянь оказался стиснут побегами на четвереньках. Его вновь лихорадочно затрясло. На спине лишь несколько красных пятен, будущих синяков, пыль, столько места, чтобы оставить новые следы. Се Лянь был богом, его раны затянутся быстро, но посмеет ли он пойти к лекарю с ними, чтобы ускорить процесс? Тело запомнит эти ощущения, должно запомнить. При необходимости Безликий Бай повторит. Будь терпелив.       — Представь, твой последователь сделает шаг назад и увидит тебя в такой бесстыдной позе, — поза самая что ни на есть бесстыдная. Се Лянь попытался сдвинуть ноги, шипы только сильнее впились в бедра, надсадно затрещало дерево, но чем сильнее он сводил ноги, тем больше острого жара он получал. — Я отойду в сторону, чтобы ему было лучше видно, как с твоих бедер стекает кровь, а с члена – смазка.       Се Лянь уронил голову на грудь. Этой боли больше не было достаточно, чтобы он забыл о том, что сделал, удовольствие не застилало ему взгляд, и он отчетливо видел разочарование на лицах людей. Его затошнило.       — Не шуми.       Поясницы касается мокрый поцелуй. Затем чужой язык скользит по пояснице к ребрам, с ощутимым давлением проходясь между костей, обводит позвонок за позвонком. Се Лянь готов разрыдаться, но в ужасе не может проронить ни звука. Се Лянь не уверен, что это был поцелуй, он не хочет об этом думать, что-то внутри него пищит, что он должен обернуться и посмотреть, но Се Лянь хочет, чтобы вернулась та боль, чтобы в голове была та пустота. По бедру ползёт что-то тоже мокрое, обвивает сгиб бедра и проскальзывает к ягодицам. Действие Нежных объятий всё же проходит, лозы в растительном соке обхватывают мошонку, член и проникают тонким стеблем в юного Бога Войны. Соприкосновение со слизистыми отравляет Се Ляня опять, и волны жара накатывают с новой силой. Сквозь сжатые зубы Се Лянь невнятно скулит, пока его растягивает и заполняет соком побег Нежных объятий. Он сбежал от пугающей нежности в режущую бедра боль, удовольствие внизу живота.       Безликий Бай теряет интерес к спрятавшемуся от реальности Се Ляню кусает лопатку, оттягивает кожу и долго держит, оставив после себя синие следы от зубов. Будь терпелив. Маска оказалась на своем прежнем месте.       Се Лянь дышит так часто, что у него начинает кружиться голова. Он на пределе, сколько он уже на пределе. Мурашками прошибает новая волна возбуждения, но ему всё мало, как этого может быть недостаточно. Стебли внутри медленно разрастаются, растягивая, едва двигаются. Се Лянь не может раскрыть рта, заставить себя просить прекратить эту пытку. Волшебное слово не покинуло его губ, беспорядочно крутилось в голове, сменяясь пожалуйста, хочу, уничтожу, пожалуйста, п о ж а л у й с т а.       Скулёж звучал всё надсаднее, словно Наследный принц вот-вот упадёт в обморок. Бай собрал рукой все волосы Се Ляня, намотал в несколько оборотов на кулак, пока костяшки не упёрлись в затылок; потянул за волосы на себя и надавил второй рукой на поясницу, прогибая едва ли не в попытке сломать пополам.       — Я думал, тебя хватит на большее.       По щеке Се Ляня сбежала слезинка – он возненавидел эту слезинку сразу же, удивительно, как она не испарилась на разгоряченной щеке.       — С другой стороны, так оно и есть, — Бай легко похлопал ягодицу, затем оттянул в сторону, — но даже самому себе нельзя доверять.       Тело Се Ляня требовало закончить это безумие. Цветочные побеги выскользнули из Наследного принца – послышались расстроенные завывания оборотней. Се Лянь вздрогнул, голова раскалывалась, он пытался догадаться, что сделает безликая тварь, но это не понял бы только дурак. Се Лянь находил в себе силы упрямиться. Молча. В пещере эхом отдавались стоны удовольствия и сбитое хриплое дыхание. Лозы поползли по телу дальше, против воли забились в рот и наконец начали двигаться на члене. Язык жгло растительной горечью. Се Лянь смутно осознавал, что это не может продлится долго в его состоянии, не должно. Внизу живота постепенно нарастало напряжение. Безликий Бай никуда не торопился, всё ещё тянул Се Ляня за волосы, во второй руке теперь небрежно подкидывая кинжал. Поймав лезвие рукой, следующим движением он по гарду вогнал рукоятку в Наследного принца. Се Лянь был растянут почти в самый раз, несравнимую ни с чем из всех за жизнь предыдущих травм боль заглушали Нежные объятия и скользящие по члену листья. К горлу подступила рвота, но у Се Ляня заткнут рот.       По ягодице глухо стучало запястье, мучительно оттягивая оргазм болью. Судя по звукам, Его Высочество там отбивает земные поклоны в попытке преодолеть действие отравы, верно?       Се Лянь невольно лил слёзы. Было не ужасно больно – прямо сейчас было в самый раз. Слёзы катились по щекам в такт движениям рукоятки внутри, столько вытерпев, организм сдался на этом. Рука в волосах перестала так тянуть, побеги сдавили член сильнее и двигались быстрее.       — Не знаю, разочарован ли я или сгораю от нетерпения.       Когда Се Лянь кончил, абсолютная темнота и абсолютная тишина сцапали его на несколько самых лучших мгновений, но реальность вернула адской усталостью и ноющей болью во всем теле. Он только моргнул – действие Нежных объятий отпустило полностью, Се Лянь лежал на спине в белом траурном одеянии.