I
10 ноября 2021 г., 16:22
— Уважаемые пассажиры, — прозвучал роботизированный женский голос после характерного звукового уведомления, — У выхода номер пятьдесят четыре началась посадка на рейс номер … авиакомпании … в Милан. Dear passengers…
О, это мой.
Я схватил свой дипломат, лежавший на соседнем кресле, и побрёл на поиски пятьдесят четвёртого выхода.
Интересно, они всё ещё за мной следят? Если да, то каким образом?
Я осмотрелся.
По камерам видеонаблюдения? Вряд ли у них есть к ним доступ. Может, через подельников, затерявшихся в толпе? Хотя, не важно, не думаю, что они просто решили меня запугать, пообещав расправой в случае неподчинения.
Похитили меня по дороге в школу, отобрали всё кроме паспорта, и то его оставили только потому, что без него не пустят в самолёт, всучили дипломат с билетом в Милан и под дулом пистолета приказали пронести дипломат на самолёт.
Что в нём вообще? Я бы открыл, если бы четырёхзначный кодовый замок не стоял у меня на пути. Может там вообще бомба?
Я поднёс чемоданчик к уху и прислушался.
Тиканья часов не слышно. Да и выглядит он как обычный деловой чемодан. Хотя, с чего я вообще взял, что бомба обязательно должна иметь часовой механизм? Может все террористы уже давно перешли на бесшумные электронные часы? Дипломат довольно-таки увесистый, да и билет мне дали лишь в один конец, очевидно, не предусматривалось, что я вернусь.
Ну да, я несу бомбу в самолёт. Из-за меня погибнет много людей. В том числе и я.
Ну и плевать.
Я, конечно, мог бы воспротивиться. Ведь я погибну в любом случае, так что можно было бы хотя бы спасти кучу народа, пожертвовав собой. Но где гарантии, что мои похитители после моего убийства не найдут ещё одного камикадзе, который в отличие от меня всё-таки сядет в самолёт?
Получается, моя жертва будет напрасной и бессмысленной.
***
Я поднялся по трапу и зашёл в самолёт. Меня встретила улыбающаяся стюардесса, она попросила меня предъявить билет. — Ваше место – 40H, прошу, пройдите налево и придерживайтесь правого крайнего ряда сидений. Самолёт оказался большим. Очень большим, в три ряда сидений, по два сидения в крайних рядах и три в центральном, я до этого в таких не летал. Думаю, человек пятьсот здесь поместится. Кошмар, сколько же будет жертв… Так, тридцать восемь, тридцать девять, вот и сорок. Моё место в крайнем ряду, сидение не у окошка. Ну и пусть. Я положил дипломат в багажное отделение над сиденьями, уселся поудобнее и взглянул в иллюминатор. Я сидел прямо у крыла с двигателем. Интересно, они специально выбрали именно это место? Хотя, не думаю, что расположение эпицентра взрыва важно, кирдык всем, хоть взорвётся носовая часть, хоть хвостовая. — Извините, — прервал мои рассуждения чей-то женский голос. Я обернулся. В проёме стояла невысокая девушка с короткими белоснежными волосами, в необычном пышном официальном платье, очень похожим на школьную форму какого-нибудь престижного интерната для благородных девиц, с доброй и проницательной улыбкой и с невероятно красивыми ярко-голубыми глазами, блиставшими словно сапфиры. Хотя нет, сапфиры синие. Какие есть драгоценные камни ярко-голубого цвета? Алмазы? Нет, алмазы прозрачные. Какой-нибудь малахит? Но он бирюзово-зелёный. Да и вообще, он разве драгоценным камнем считается? — Извините-е, — погромче повторила девушка, наклонившись поближе ко мне и слегка протянув последний слог. — А? Да? — Я говорю, моё место возле окошка, не могли бы вы меня пропустить? — А, да, конечно. Я встал и пропустил её к иллюминатору. — Что, так были ошеломлены моей красотой, что аж дар речи потеряли? — спросила девушка, усевшись на своё место. — Ну, я совру, если скажу, что вы некрасивая. Девушка засмеялась. Чего это я такой смелый на подобные фразы? Уж не осознание скорой гибели так притупило моё смущение? — Что ж, — начала она, — Вам очень повезло, что с вами лечу я, а не какая-нибудь толстая сорокалетняя женщина. — И вам повезло, что с вами лечу я, а не какой-нибудь толстый сорокалетний извращенец. Она снова тихо хихикнула. — Странно, — сказала она. — Что именно? — Вы говорите такие смешные вещи с таким грустным лицом, у вас произошло что-то плохое? Я глубоко вздохнул. — Не то, чтобы что-то конкретное, просто… плохо живётся. А ещё скоро по моей вине погибнут все пассажиры этого самолёта, и я вместе с ними. Но это так, мелочи. — У вас напряжённые отношения с родственниками? — поинтересовалась девушка. — Да вроде нет. — У вас совсем нет друзей? — Есть. — Вас травили в школе? — Тоже мимо. — Значит, у вас всё хорошо в жизни, — заключила она, мило улыбнувшись. — Так-то оно так, но я, почему-то, всё равно несчастен. Не знаю почему. Чего-то мне в жизни не хватает. — Может смысла? — И его тоже. — А как дела на личном фронте? — Не очень. Но не думаю, что это корень проблемы. — А ведь может им быть. Если не видите смысла в своей жизни, то живите ради любимого человека. Сделайте его смыслом своей жизни, живите ради того, чтобы просто находится рядом. — Вы прям психолог. — Неквалифицированный, но что-то в этом явно понимаю. Не переживайте, когда-нибудь всё наладится. Нет, уже ничего не наладится, я умру уже через несколько часов. Или раньше. Кто знает, когда сдетонирует бомба. — Ну что же вы опять поникли? — спросила она. — Да я и не отникал. — Да нет же, во время нашего разговора вы слегка улыбались, а теперь снова лицо грустное. — Правда? Я улыбался? — Да. Надо же, видимо во время разговора с ней я на некоторое время забыл о бомбе и повеселел.***
— Уважаемые пассажиры, наш полёт проходит уже на протяжение двух часов на высоте … метров. Уже два часа. Когда же уже она рванёт? Правду говорят, ожидание смерти страшнее её самой. Я то и дело окидывал взглядом рядом сидящих людей. Тут и дети, и старики, и влюблённые парочки, и всех их я убью… Может признаться кому-нибудь о своём багаже? А смысл? Насколько я знаю, в пассажирских самолётах парашютов нет, стало быть, никто не спасётся. То есть я лишь посею панику. Пусть лучше живут в счастливом неведении. — Странный вы пассажир, — сказала моя соседка. — В каком смысле? — Летите в Милан с таким грустным лицом, без смартфона или книжки, из багажа у вас один лишь подозрительно выглядящий дипломат. Вы то и дело окидываете взглядом пассажиров и паникуете. Вы точно летите отдыхать? Я нервно взглотнул и ощутил, как моё сердце забилось быстрее. — С чего вы взяли, что у меня нет ни смартфона, ни книжки? — Это очевидно, если бы у вас было что-то из этого, вы бы уже давно скрасили своё времяпрепровождение. — А откуда вы знаете про дипломат? — Я вас ещё в аэропорту с ним видела. — А про багаж? — Это уже просто догадка, которую вы подтвердили своей реакцией. — И на чём же основана эта догадка? — На перечисленных мною до этого факторах. А с учётом моей догадки вырисовывается не очень приятная картина. — Какая? — настороженно спросил я. — В вашем дипломате находится бомба. Очередной сильный прилив адреналина в крови на мгновение замедлил для меня время. Она знает… Она обо всём догадалась… Что теперь делать? Как быть? Вдруг, ни с того ни с сего, девушка громко и искренне засмеялась. — Боже, видели бы вы сейчас своё лицо. Я же просто пошутила. — А, ахах, — я постарался сымитировать смех, но получалось не очень. — Вы бы ни за что не протащили бомбу на самолёт, вас бы задержали ещё в аэропорту. Тут же в памяти всплыло то, как я заходил в аэропорт с этим дипломатом. До пункта досмотра меня сопровождал один из похитителей. Перед тем как я поставил дипломат на ленту досмотра, мой сопровождающий подошёл к охраннику и что-то прошептал ему на ухо. Тот лишь понимающе кивнул и без проблем пропустил меня. Возможно, он тоже был в сговоре. — Д-да, вы правы, — неуверенно сказал я. — Да и к тому же, была бы на борту бомба, я бы о ней знала. Что она сказала? — Знали бы? — переспросил я. — Конечно. Уверяю вас, ничего опасного и противозаконного в самолёте нет. Я бы на её месте не был так уверен.***
— Курицу или рыбу? — спросила у меня бортпроводница, протягивая обед. — Курицу, — ответил ей я, — А вам? — спросил я у соседки. — Рыбу, пожалуйста, — ответила она и мило улыбнулась. Я передал ей обеденный набор и горячее блюдо. Я, как всегда и делаю, открыл герметично-упакованный горячий обед, чтобы он немного остыл, а тем временем достал из обеденного набора хлебную булочку, разрезал её напополам пластиковым ножиком, смазал нижнюю половину кетчупом, положил кусок ветчины, смазал его майонезом, накрыл всё сыром, намазал его сливочным сыром, а сверху покидал оставшиеся овощи и, наконец, прижал всё верхней частью булочки, получив нехитрый бутерброд. — Ух ты! — послышался удивлённый возглас слева от меня, — А ловко вы это придумали! Девушка с глазами-сапфирами с интересом смотрела на мой кулинарный шедевр, на её лице красовались неподдельные удивление и восторг. — Вы это о чём? — спросил я у неё, не совсем понимая, чему она так дивилась. — О том, как вы ловко распределили продукты. — Вы о бутерброде? — О нём самом. — И что же в нём такого удивительного? — Удивителен способ распределения продуктов. Посмотрите, вы же израсходовали всё, что было, не оставив ничего в стороне и найдя каждому продукту применение. — Поверьте, это такая себе причина для похвалы. — Не скажите, кулинария — это талант. — Может кулинария — и талант, но я им явно не обладаю. Все мои кулинарные навыки ограничиваются завариванием бич пакетов. Девушка вновь хихикнула. — Самокритично, — добавила она. Но это правда. — А можете и мне такой сделать? — спросила она, протянув мне свой обеденный набор и улыбнувшись улыбкой ребёнка, просящего что-то ему сделать, давя на жалость. — Э-эм… Ну хорошо.***
Плотно поев, я решил вздремнуть. Как водится, лучшая смерть — смерть во сне. Ни страха, ни боли, ни сожалений. Мне снился сон. Я куда-то шёл. По обе стороны от меня в два ряда стояли пассажиры самолёта, которые погибли после взрыва. Я шёл мимо них, слушая, как они оскорбляли, порицали и винили меня за случившееся. Из всей этой толпы я заметил коротко стриженную девушку с ярко-голубыми глазами. На сей раз она не улыбалась мне, её лицо скривилось в огорчении, осуждении и разочаровании. — А я-то думала, что вы хороший человек.***
— Уважаемые пассажиры, — услышал я сквозь сон женский голос, доносившийся из колонок, — Вопрос, конечно, странный, но есть ли на борту детектив? — Детектив? — переспросил я сам у себя, окончательно проснувшись. Просьба действительно странная, обычно спрашивают, есть ли на борту доктор. На кой чёрт им понадобился детектив? Может мне просто послышалось в полусонном бреду? Я слегка потянулся после пробуждения и мельком посмотрел на багажное отделение над собой. Всё ещё не взорвалась? Мы ведь уже почти прилетели. Они что, хотят устроить теракт непосредственно над городом? — Уважаемые пассажиры, — вновь послышался голос из колонок, — Пожалуйста, дайте знать, если среди вас есть детектив. — Детектив? — опять переспросил я. Так мне не послышалось? Раздался характерный звук уведомления прямо надо мной. Я поднял голову и увидел, как моя соседка нажала кнопку вызова стюардессы. — Вы что-то хотите? — спросил я у неё. — Нет. — Тогда зачем вызвали бортпроводника? — Просто я… — не успела она ответить, как к нам подбежала стюардесса. — Я вас слушаю, чего-то желаете? — спросила она. — Я и есть детектив, — сказала девушка, ответив одновременно и мне и стюардессе. Чего? — Как Шерлок Холмс? — спросил я. — Почти, — ответила она, ни на секунду не убирая улыбки со своего лица. — Прошу, пройдёмте со мной, — сказала ей стюардесса. Девушка вновь посмотрела на меня. — Пропустите? — К-конечно, — я встал со своего места, дав ей возможность пройти, — А для чего вдруг в самолёте понадобился детектив? — Пойдёмте со мной, если интересно, — она многозначительно улыбнулась, позвала меня с собой кивком головы в сторону и направилась за стюардессой, не дожидаясь моего ответа. Мне, конечно, интересно, поэтому я, недолго думая, побрёл за ними. В обычной ситуации я бы вряд ли покинул своё место из-за такого пустяка, но сейчас случай необычный, я в любой момент могу расстаться с жизнью. Что же такого стряслось, что экипажу понадобился детектив? Неужели моя бомба не единственная опасность? Или же я лишь маленькая шестерёночка в большом замысле? Точно! Так оно и есть, эта девушка, она детектив, она уже давно раскусила меня и мою бомбу, ещё тогда она догадалась, поэтому она позвала меня с собой, чтобы не упускать меня из виду. Мы шли вдоль салона самолёта к носовой части, всё дальше отдаляясь от бомбы и всё быстрее теряя возможность умереть быстрой и без мучительной смертью. Наконец, стюардесса довела нас до кабины пилота. — Я привела детектива, — сказала она кому-то за дверью и отворила её, пригласив нас внутрь жестом руки. Мы вошли в кабину. Основной пилот напряжённо управлял самолётом, второй пилот лежал в отключке, а на его спине, закинув ногу на ногу сидел какой-то тип. — Ну и кто же из вас спец детектив? — спросил он, как только мы вошли. Спец? Не просто детектив, а ещё и специального назначения? — Я, — спокойно ответила ему девушка, — Меня зовут Сиеста, а это мой помощник, — она указала на меня, — Помощник, представься, — сказала она, повернувшись ко мне. — Помощник? — не понял я. — Ну да, ты же вызвался мне помочь. — Я просто проследовал за тобой из интереса. — И этим дал своё согласие на оказание помощи. Ну так что, как тебя зовут? — Кимидзуко. — Необычное имя, если сократить до «Кими», то получится «ты» на японском. — Твоё имя вообще «послеобеденный сон» на испанском означает. — Это не имя, это позывной. — Позывной? Как у шпионов? — Ну я же детектив. — А я тебя повзрослее представлял, — сказал вдруг тот парень, — А ещё я думал ты парень, неужели двенадцатилетняя девка является такой большой занозой в заднице? — Мне семнадцать, — поправила его Сиеста, издевательски улыбаясь. — Да начхать. — Ну так что, — начала Сиеста, — Кто ты и что тебе нужно? — Так ты же у нас вроде как детектив, вот и отгадай, кто я и что мне нужно. Скажи мне, зачем я угнал этот самолёт. Ответишь верно, и я не вышибу последнему пилоту мозги. Пилот после таких слов не на шутку напрягся. — Можно сперва узнать, как тебя зовут? — невозмутимо спросила Сиеста. — Комори, — ответил он, — Это мой позывной. — Вот видишь? — сказала Сиеста, повернувшись ко мне, — Позывной у всех есть. — У нормальных людей его нет! Да и нашла время, у нас поважнее проблема есть! Хотя, действительно ли это проблема первостепенная? Мы как бы всё ещё с бомбой не разобрались, и не похоже, что Сиеста о ней знает. — Ладно, — бросила мне Сиеста и снова повернулась к Комори, — Итак, ты хочешь, чтобы я разгадала, зачем ты захватил самолёт? — Всё верно, — подтвердил он её догадку. — В случае неправильного ответа ты убьёшь пилота. — Да. — И погибнут все пассажиры самолёта, включая тебя. Тебе свою то жизнь не жалко? — Порой, чтобы почувствовать себя живым, нужно рискнуть, — ехидно улыбнувшись ответил Комори, — Жизнь проходит незаметно, если нету в ней огня. — Много же у тебя свободного времени, раз ты самолёт угнал от нечего делать. — Да, скучновато стало, вот я и… — Вот и ответ, — перебила его Сиеста. — Что? — вопросили мы с Комори. — Ты угнал самолёт от скуки, — уверенно сказала Сиеста. Нам кранты. — Сиеста! — заволновался я, — А может ещё немного подумаешь? — Нет, это окончательный ответ. — Но это же через чур очевидно. — Что ж, всё верно, — сказал вдруг Комори, слезая со спины бедного пилота, — Ты победила. Он ещё пару минут без сознания поваляется, потом очухается, — сказал он про пилота. — А? И всё? — не понял я. — А ты чего-то ещё ожидал? — спросил Комори, — Я вроде как обговорил условия, она их выполнила, всё по-честному. Я никого не убил, как и обещал. Хотя, в аэропорту меня всё равно задержат. — Кими прав, — возразила Сиеста, — Как-то подозрительно быстро ты сдался. — Сиеста! — крикнул я на неё, — Да что с тобой не так?! Все спасены и все счастливы, хватит его провоцировать. — Пацан прав, — сказал Комори, — Я ведь и передумать могу. — Не хочешь же ты сказать, что с самого начала не планировал крушить самолёт? — всё не унималась Сиеста, — Ты не хочешь умирать, даже наоборот, ты боишься смерти, и именно поэтому так просто проиграл нам. — Не понимаю о чём ты, — сказал Комори. — Да, я тоже особо логики не улавливаю, — подхватил я. — Ты работаешь на SPAS, не так ли? — Сиеста взбросила руку и указала на Комори пальцем. Комори явно удивился от такого заявления. — Скорее всего ты как-то им крупно насолил, ослушался приказа, провалил миссию или своевольничал, в качестве наказания тебя отправили на этот самолёт и приказали саботировать крушение, убив себя и меня за одно. SPAS точно знали, что я буду здесь. Так же ты знаешь, что если провалишь это задание и оставишь меня в живых, то SPAS найдут тебя и прикончат. Поэтому ты решил и им свинью подложить, оставив меня в живых, и самому спастись от их расправы, сев в тюрьму за угон самолёта, — без запинки выпалила Сиеста, — Забавно получается, ты сел в этот самолёт, зная, что здесь буду я, я же, в свою очередь, села сюда, зная, что здесь будет представитель SPAS. — Поразительно, — удивился он, — Ты и вправду детектив. Очень хороший детектив. — Спасибо за комплимент, — улыбнулась Сиеста. — Ну вот ты меня и раскусила, интересно, правда, как, но да ладно, как ты и сказала, убивать я тебя не стану. — Интересно как, говоришь? Всё просто, я знала всё заранее. — Заранее?! — удивился уже я. — Да, хороший детектив знает о преступлении ещё до того, как его совершат. А что по поводу того, что ты не собираешься меня убивать, — ответив мне, она продолжила с Комори, — Не думай, что так просто отвертишься, я-то тебя убивать не передумала. Её голос стал куда холоднее и зловещее. Что? Такая красивая девушка и такие ужасные вещи говорит. Надеюсь, она шутит. — В этом нет нужды, — притормозил её Комори, — По прибытие в Милан меня задержат, из тюрьмы я не сбегу, ведь, как ты и сказала, в тюрьме SPAS меня не достанет, я больше никому не смогу навредить. — Да, Сиеста, — я подошёл к ней, — О чём таком ты говоришь, он уже не представляет опасности, зачем его убивать? — Он получеловек, так что в живых я его не оставлю. — Да о чём т… Не успел я договорить, как из левого уха Комори вылезла огромная щупальца и с молниеносной скоростью направилась к Сиесте. — Помощ… — успела лишь выкрикнуть Сиеста, попытавшись оттолкнуть меня в сторону. Но я среагировал раньше. Я набросился на неё, повалив на пол, тем самым спася её от щупальца. Пятая конечность Комори чуть не задела мой затылок и с треском врезалась в стенку, в место, в котором ещё мгновение назад было лицо Сиесты. — Ух ты! — восхитилась Сиеста, лежа на полу подо мной, — Потрясающая реакция. Я хотел было отшутиться, но мне перехватило горло от адреналина. Сердце стучало как бешеное. — Я-то хотел решить всё мирно, — пробормотал Комори, — Да, я не хочу умирать, да, я боюсь смерти, и, видимо, пока жива ты, мне жить не суждено. Вдруг меня кто-то обхватил за талию и поднял в воздух. «У-а», — пискнул я от неожиданности. Это была Сиеста. Она как-то успела встать из-под меня и взвалить меня на плечо. Сразу же после этого она одним движением выпрыгнула из кабины пилота. Только стоило её это провернуть, как на наше ложе с грохотом упала щупальца Комори. Стюардессы начали эвакуировать пассажиров из этой части самолёта ещё когда раздался первый удар мутировавшего уха недоугонщика, так что, когда Сиеста со мной на руках оказалась здесь, салон уже был наполовину пуст. Она бросила меня за одно из кресел и сама спряталась рядом. — Обычно, — начала она, пытаясь совладать с прерывистым дыханием, — Люди при виде подобного пугаются и убегают. А у тебя даже сил хватило меня защитить. — Я совру, если скажу, что не испугался. Что это вообще было? — Это получеловек, генномодифицированный человек. — С ГМО получается? — усмехнулся я, — А что у него с ухом? — Это и есть его мутация. У кого-то мутируют уши, у кого-то глаза, руки или ноги. В коридоре послышались чьи-то шаги. — Даже не пытайтесь спрятаться! — крикнул Комори, — Я могу услышать ваш пульс на расстоянии десяти километров! — Плохо дело, — сказала Сиеста, снова схватила меня и перебралась за другое кресло. Стоит ли говорить, что в ту же секунду произошло с теми креслами, за которыми мы прятались? — М-да, надо было сначала достать оружие, а уже потом говорить ему, что собираюсь его убить, — вздохнула Сиеста, — Надо расправиться с ним до того, как он превратит самолёт в труху. — Сиеста, послушай, боюсь, что это не имеет смысла. — Это ещё почему? — Просто, скорее всего, мы в любом случае погибнем. Помнишь ты спрашивала, что в моём дипломате? Так вот, там, вероятно, всё же бомба, готовая взорваться в любую минуту. Поэтому… Сиеста перебила меня своим громким смехом. — Так ты правда всё это время думал, что там бомба? — В смысле? — В общем, Кими, чтобы его одолеть, мне нужно оружие, принеси его, пожалуйста, пока я Комори отвлекаю. Пароль — ****, — сказала она, подмигнула и выбежала из-за кресла. — Постой! Где я тебе оружие на самолёте най… «Я же просто пошутила, вы бы ни за что не протащили бомбу на самолёт», «Была бы на борту бомба, я бы о ней знала», «Так ты правда всё это время думал, что там бомба?», «Пароль — ****», — эти её слова вновь прокрутились в моей голове, обретя новый смысл. Да ну, неужели? Пока Сиеста перебегала с кресла на кресло, а Комори безостановочно крушил каждое из них, на котором она уже побывала, своей щупальцой в попытках попасть по ней, я выбежал из своего укрытия и сломя голову помчался в предыдущую секцию самолёта к нашим с Сиестой местам. Из-за потасовки в этом секторе столпилась куча народу, прятавшаяся от происходящего в носовой части, преграждая дорогу до наших мест. — Расступитесь! — кричал я им. Перед глазами мелькали номера рядов. Шестьдесят девять, шестьдесят один, пятьдесят три, сорок пять, сорок! Вот он! Я мигом распахнул багажное отделение и достал свой многострадальный дипломат, случайно зацепив им миниатюрный огнетушитель, который чуть было не упал мне на ногу. «Пароль — ****», — снова промчались в голове слова Сиесты. Я ввёл сказанную ею комбинацию и, о чудо, замок поддался. Внутри действительно была не бомба, там лежало довольно компактное ружьё. Схватив его, я стремглав помчался обратно, ненароком споткнувшись о выроненный мною огнетушитель. Тут же у меня родился план. И его захвачу. План предельно прост, так как в самолёте три ряда сидений, коридорчиков между ними два, когда я бежал сюда, Комори был в правом относительно меня коридоре, соответственно левый, в котором я сейчас и нахожусь, пуст. Комори сражается с Сиестой непосредственно в салоне. Между салоном и кабиной пилота есть пространство для бортпроводников, соединяющее оба коридора. Когда я добегу до носовой части, я брошу ружьё Сиесте, а сам тайком проберусь в то самое пространство у кабины пилота, подкрадусь к Комори сзади и хорошенько долбану его огнетушителем по затылку. Когда я добежал до места схватки, салон трудно было узнать, половина кресел отсутствовала, на потолке, полу и стенах виднелись вмятины и порезы от щупальца Комори, Сиеста тоже пострадала, некоторые части её тела были изрезаны до крови, видно, что она уже из последних сил уворачивается от его ударов. — Сиеста! — крикнул я ей, бросив ружьё в её сторону. — Благодарю. Как я и предполагал, левый коридор свободен, Комори занят Сиестой, поэтому даже не обращает на меня внимания. Я забежал в сектор для бортпроводников, замахнулся огнетушителем и уже был готов нанести удар. Сиеста в этот момент только поймала брошенное мной оружие, но не успела она его перезарядить, как Комори отбросил её в сторону мощным ударом щупальцой. Сиеста отлетела до крайнего левого ряда сидений. В то же мгновение, когда я уже был за его спиной, он, не разворачиваясь, пнул меня в живот, да с такой силой, что я впечатался в дверь, ведущую в кабину пилота. Ну да, он же говорил, что может слышать наш пульс на расстоянии десяти километров, так с чего я решил, что он не заметит моего присутствия, учитывая, что я даже не пытался скрываться, пиздак оправдан. Не успел я очухаться, как в меня на бешеной скорости устремилось остриё щупальцы. Я инстинктивно завалился на бок, убрав голову с места поражения, и подставил под удар огнетушитель. Комори пробил его без всяких усилий, из образовавшихся щелей высыпался огнетушительный порошок. Страшно представить, что бы было с моим лицом. Одной попытки убить меня Комори было мало, поэтому он замахнулся вновь. Во второй раз мне уже точно не спастись. Я начал рыскать руками по полу, в поисках хоть чего-нибудь, но мне попадался лишь порошок, высыпавшийся из моего предыдущего орудия. Недолго думая, я взял небольшую его горсть в ладонь и швырнул в глаза Комори. — А-А!!! Сволочь!!! — завопил он, схватившись за глаза. Пусть это и не ослабит его, с таким-то слухом зачем ему глаза? Но это точно его на время дезориентирует и причинит немало боли. Это и правда помогло, его щупальца остановилась на полпути ко мне. Не успел он протереть очи, как раздался выстрел, щупальца оторвалась от его уха, и из этого места хлынул фонтан крови, сопровождающийся ещё более громкими и истошными криками Комори. Сиеста с крайнего левого ряда прыгнула сначала на средний, а с него на Комори, приземлившись на его грудь и повалив того на пол. Ни секунды немедля, Сиеста, воспользовавшись тем, что Комори кричал, запихнула ему дуло глубоко в рот и уже было собиралась нажать на курок. — Сиеста! Стой! — крикнул я и, подбежав к ним в плотную, выпнул ружьё из Комориного рта, задев дулом пару зубов, которые тотчас же вылетели. Я выпнул ружьё из Комориного рта, но не из рук Сиесты, поэтому в тот же миг раздался второй выстрел, и в воздух поднялась набивка кресла. — Ты что делаешь? — совершенно спокойно спросила Сиеста, повернувшись ко мне. — Не надо его убивать! — Почему? Он же получеловек. — Да хоть на четверть! Он же изначально хотел решить всё мирно! Так зачем? — О-о, какой ты добрый, — её лицо расплылось в дразнящей улыбке, — Защищаешь даже тех, кто пытался тебя убить? — Но ведь это ты первая на него напа… Вдруг из Комориного уха вылезла вторая щупальца и устремилась в затылок Сиесты, пока она не видит. — Осторожно! — успел только крикнуть я, даже дёрнуться не успел, настолько всё быстро произошло. Но щупальца вдруг остановилась в нескольких сантиметрах от Сиестиной головы и начала рассыпаться в пыль. — Спокойно, — сказала Сиеста, даже не шелохнувшись, — В пуле, которой я в него выстрелила, содержалась моя кровь. Она уже перемешалась с кровью Комори, и теперь он больше не сможет атаковать меня своей щупальцой. Комори был явно в шоке от подобного, равно как и я. — Это одна из моих мутаций, — пояснила она. Мутаций? Так она что, тоже? — Так ты тоже получеловек?! — как я и предположил, Комори был слегка шокирован. — Так ты настолько мелкая сошка, что тебя даже не посвятили в это? — риторически спросила она, — Ладно, коль уж помощник так сильно не желает твоей смерти, так уж и быть, пощажу. Благодарности в его лице явно не было.***
Когда мы прибыли в Милан, была уже поздняя ночь. Комори задержали прямо у трапа. Мы же с Сиестой отправились в аэропорт. — Рискну предположить, что у тебя накопилось много вопросов, — сказала Сиеста. — «Много» это мягко сказано. — Давай на все твои вопросы я отвечу немного позже. Позже это когда? Я в аэропорту незнакомого города, в другой стране, без вещей, документов и денег. Что делать, даже не представляю. Да и родители уже наверно обыскались, телефона то у меня тоже нет. — Ну чего ты опять поник? — спросила Сиеста, — На самолёте такой богатый спектр эмоций показал, а сейчас опять закис. А ведь правда, со всей этой заварушкой я как-то забылся. И правда таких эмоций давно не испытывал. Мне даже понравилось. В голове сами собой прокрутились сегодняшние приключения, начиная с бомбы в дипломате, заканчивая… — Кстати, — начал я, — А откуда ты узнала, что в моём дипломате было оружие? Да и к тому же, когда ты успела насытить патроны своей кровью? — Насчёт патронов, я и не успела их насытить, они уже были в ружье. А насчёт дипломата, ещё бы я не знала, что лично кладу в него. — Что? — Что? — … — … — Подожди! То есть это по твоей прихоти меня в самолёт с дипломатом запихнули?! — Ну да, — преспокойно ответила Сиеста, будто ничего такого в этом нет. — Зачем?! — Ну должен же кто-то был нести моё ружьё. — А сама?! — Оно тяжёлое. А как скакать с ним по всему самолёту, так оно не тяжёлое. — Ладно, а почему выбор пал именно на меня? — Ты думаешь я сижу днями и ночами и выбираю из списка кандидатов себе компаньона? Ты просто оказался в нужное время в нужном месте, вот и всё. Скорее в ненужное время в ненужном месте. — Ну, раз это ты притащила меня в Милан, то и обратную дорогу тоже оплатишь ты! — Обязательно, только не сегодня, поздно уже. — И где я, по-твоему, ночевать должен?! — Я оплачу гостиницу, не переживай. Ты вот что лучше скажи, английский знаешь? — Ну… на уровне школы, а что. — Приемлемо, пойдём. Она вывела меня на улицу. Мы поймали такси и сели в него. — Скажи водителю, чтобы отвёз нас в отель «Вилла Мальпенса», — попросила Сиеста. — To hotel “Villa Malpensa” please, — попросил я водителя. Мы проехали буквально километр от аэропорта. Сиеста оплатила такси. — Мы сюда и пешком дойти могли, — сказал я ей, — Вон, аэропорт даже отсюда видно. — Ночью ходить не безопасно, — ответила она и направилась внутрь. Тебе то, с оружием, и опасно… Мы подошли на ресепшн. — Попроси две комнаты, — сказала Сиеста. — А ты сама не можешь? — Я английский не знаю. Ладно. — Excuse me, — обратился я к ресепшионисту, — Can we rent two rooms? — Sorry, — ответил он, — We have only one free room, but for two people. — Что он говорит? — спросила Сиеста. — Говорит, что есть только одна свободная комната на двоих. — Ну что ж, выбора нет. — With separate beds, I hope? — вновь обратился я к нему. — Sorry, with double. Ха-ха, неловко вышло. — Что ещё? — поинтересовалась Сиеста. — В этой комнате двуспальная кровать. — Выбора нет. Кажется её это ни капли не смущает.***
Мы поднялись на лифте на нужный нам этаж. — Помощник, — обратилась ко мне Сиеста, — А ты случайно не воспользовался ли моим незнанием языка? — Во-первых, у меня имя есть, а во-вторых, о чём ты? — Ну как же, а вдруг свободные комнаты всё же были, и ты, зная, что я всё равно не пойму ваш разговор, специально арендовал одну, да ещё и с двуспальной кроватью, — она даже не пытается скрыть, что просто дразнит меня. — Да даже если бы я так и сделал, какая разница? — Значит на полу спать будешь. — В смысле?!***
Мы вошли в номер. Он был довольно большим для двух человек и явно стоил дорого. Надеюсь, она потом скидываться за номер не потребует. — Ладно, — сказала Сиеста, — Пора спать, но для начала, Кими, скажи, как тебе сегодняшний день? — Дурдом, не иначе. — Что, прям вообще не понравилось? — она начала раздеваться. — Совру, если скажу, что вообще не понравилось, — я вежливо отвернулся. — Когда ты только зашёл в самолёт, ты был очень поникшим, неужели это только из-за того, что тебя насильно в Милан отправили? — Да нет, я всегда такой, мы же это ещё в самолёте обсудили. — Весь полёт на тебе лица не было, но только мы встретились с Комори, ты и злиться, и пошучивать начал, а какую отвагу проявил, и очень сильно мне сегодня помог, между прочим. — Что-то не припомню, чтобы шутил. — Пару раз было. А ведь мне действительно понравилось. Я будто почувствовал себя живым, впервые за столько времени. — Можешь смотреть, — сказала она. Она уже переоделась в белый халат, висевший ранее в ванне. — Знаешь, Кими, — продолжила она, — Я уже не первый год живу такой жизнью и часто беру с собой на задания случайных людей, в качестве помощника, как тебя сегодня. — И ты считаешь это нормальным? — Никто не жаловался, тем более, после того, как я их щедро вознаграждала. Правда, за моральный ущерб, в большинстве случаев. — О-о, значит и мне награда полагается? — Конечно, но тебя особенная. — За что же это интересно? — Видишь ли, подавляющее большинство моих помощников были максимально бесполезными, и бесполезными это ещё в лучшем случае, хорошо, если они хотя бы не мешались. Но вот ты, ты ни то, что не путался под ногами, ты по-настоящему помог мне. — Польщён, что не такой как все. Ну и к чему ты клонишь? — Не хочешь стать моим помощником на постоянной основе? — На постоянной? В смысле круглосуточно вокруг тебя бегать? — Именно. Я всерьёз задумался. — И каковы же обязанности? — Помогать мне на заданиях, ухаживать за мной, кормить. — В каком плане ухаживать? — Помогать переодеваться, умываться… Я за! — И кормить? — переспросил я. — Да, у тебя это хорошо получается. — Если ты про тот бутерброд, то он не в счёт. — Плюс стабильная зарплата. — Сколько? — Правильный настрой, — заулыбалась она, — Около пятидесяти тысяч. Ну, в принципе неплохая среднестатистическая зарплата. — А в чём подвох? — осторожно спросил я. — Рисковать своей жизнью, каждый день проживать так же, как сегодняшний. Даю тебе время подумать до завтра. Не захочешь, сразу же оплачу тебе билеты домой. А теперь давай спать. Я взял подушку с кровати и стянул одеяло. — Ты чего? — спросила Сиеста. — На пол ложусь. Сиеста засмеялась. — Да я же пошутила просто, залезай.
