Детектив уже мёртв

      —      Обещала, что каждый день буду жизнью рисковать, а на деле уже неделю ничем не занимаемся, — недовольно проворчал я с кухни, готовя очередной ужин.       —      А тебе так умереть не терпится? — послышался голос Сиесты из комнаты, еле превышающий звук телевизора.       —      Просто, когда я соглашался на роль помощника, то представлял всё как-то иначе.       —      Ты убираешься в доме, стираешь мои вещи, готовишь для меня, всё как мы и условились.       —      То есть про помощь на заданиях, что, как я думал, будет главной моей обязанностью, мне послышалось?       —      Именно, — я услышал в её голосе издевательские нотки, — Я же искала горничную, а не помощника.       «Тогда уж дворецкого», — подумал я, — «Или прислужника. Или слугу. Или вообще раба… секс раба…».       Кхм-кхм.       Я попробовал только что вскипевший бульон. Соли маловато. Я закинул в кастрюлю ещё пару щепоток, как вдруг мне в голову пришла отличная, как мне тогда показалось, идея. Я набрал целый кулак соли и бросил туда же.       «Сейчас ты за горничную ответишь».       От такого количества соли бульон на секунду притих, перестав изрядно бурлить и бросив попытки выплеснуться из кастрюли.       —      Кушать готово! — прокричал я.       В эту же секунду раздался звонок в дверь. Сиеста вскочила с дивана и направилась к выходу.       —      Ты кого-то ждёшь? — спросил её я.       —      Да, это пицца пришла.       —      Пицца?! Я же уже ужин приготовил!       —      Ты его слегка пересолил.       Слегка? Громко сказано.       —      С чего ты взяла? Ты же ещё даже не попробовала, — я попытался притвориться, будто не понимаю, о чём она.       —      Не прикидывайся, я же будущее вижу, забыл?       —      И когда ты об этом узнала?       —      Ещё до того, как ты начал готовить. Пиццу будешь?       А попытаться меня образумить не пробовала?       —      Буду, — со вздохом ответил я.

***

      —      То есть, если ты знала, что я переборщу с солью, то скорее всего знала, в какой момент времени это должно произойти, так? — начал рассуждать я, уминая очередной кусок пиццы.       —      Так, — согласилась со мной Сиеста.       —      Если знала, когда это случится, то и знала из-за чего.       —      Верно.       —      То есть, могла это предотвратить, но вместо этого лишь спровоцировала. То есть сама себе свинью подложила.       —      Скорее это ты себе свинью подложил, — она ехидно улыбнулась, — Пицца то за твой счёт куплена.       —      Что?! Я свою зарплату ещё в глаза не видел, а уже её трачу?!       —      Это послужит тебе уроком, нечего мою еду портить, тем более намеренно.       Повисла короткая пауза. На фоне шумел телевизор.       —      Кими, а ты до этого над кем-то так подшучивал?       —      Уже и не вспомню, возможно. А что?       —      Просто тогда в самолёте ты не был похож на того, кто способен на подобные шалости…       —      Ты меня недооцениваешь.       —      …значит, — продолжила Сиеста, проигнорировав мои слова, — Ты постепенно становишься счастливее.       Вновь образовавшуюся тишину нарушал репортаж новостей.       Может быть и становлюсь.       —      Знаешь, как говорят? — спросила она, — Пересолил, значит влюбился.       Её лицо растянулось в широкой ехидной улыбке.       —      Мне кажется, на преднамеренные поступки это правило не распространяется.       —      Это не правило, а примета. А приметы не глупые люди формулировали. Это ведь годы наблюдений и выстраиваний причинно-следственных связей.       —      Ты человек-мутант, способная видеть будущее, охотящаяся на подобных тебе мутантов и борющаяся с организацией по их созданию, вот только в приметы с гороскопами тебе верить осталось для полного букета абсурда.       —      Кстати, а кто ты по знаку зодиака?       —      Какая разница?!       —      Ясно, скорпион.       Главное не дать ей понять, что она угадала.       —      Что ж, спешу тебя обрадовать, я дева, мы с тобой идеально совместимы.       —      Может ты ещё и сонникам веришь?       —      А тебе сегодня что-то снилось?       —      Да, как раз наш с тобой первый полёт на самолёте мелькал.       —      Поздравляю дважды, это к взаимной любви.       Я усмехнулся и в лёгком смущении отвернулся от неё.       Комнату вновь наполнила речь ведущего новостей. Он говорил, что городской чемпионат среди школьников по бегу переносится из-за плохого самочувствия большинства спортсменов. Почти все они жалуются на участившиеся приступы краткой амнезии.       —      По поводу задания… — нарушила тишину Сиеста.       Я навострил уши.       —      …завтра мы с тобой пойдём на школьный фестиваль.       —      И как это относится к заданию?       —      Завтра узнаешь. А вот тебе пока что подсказка, — она указала пальцем на телевизор, — Сможешь угадать, почему бегуны жалуются на амнезию?       —      Не смогу.       —      Ну хотя бы попробуй.       Я призадумался.       —      Не обязательно отвечать сейчас, хорошенько подумай.

***

      Я ждал Сиесту у входа в школу. За воротами уже во всю шёл школьный фестиваль. Его ведь вроде организовывают, чтобы сплотить школьников, чтобы они дружно трудились над общим делом, укрепляя связи. Приготовления к нему начались ещё два месяца назад, а меня никто так и не позвал.       —      А вот и я, — послышался знакомый голос со стороны.       Я обернулся. Передо мной стояла Сиеста в школьной форме матроске. Красный воротник, красные концы коротких рукавов и красный подол юбки, под которой прячутся чёрные матовые колготки. А на голове, как вишенка на торте, красненькая ленточка, перевязанная как кокошник.       —      Я подумала, что ленточка хорошо дополнит образ. Ну как, мне идёт?       Очень.       —      Да, неплохо выглядишь. Особенно ленточка хорошо смотрится.       —      Вот как, я брала её на один раз. Но если тебе так понравилось, могу её сохранить.       —      А зачем ты вообще в школьную форму вырядилась?       —      Я решила, что на свидании лучше быть в похожей одежде.       —      На свидании?! Разве мы не на задании?       —      Одно другому не мешает. Но если тебе так не хочется, можем сделать вид, что мы только на задании.       —      Я не говорил, что мне не хочется.

***

      —      Ну и? Куда пойдём? — спросил я у Сиесты, доедавшей свой блинчик и рассматривающей путеводитель фестиваля из моих рук, — Как насчёт планетария от кружка фотографии? Или спектакль от драмкружка? Ух ты! Тут даже мейдкафе есть!       —      Даже не думай, — она вырвала брошюру из моих рук, — Может дом с привидениями от клуба лёгкой атлетики?       —      Можно. Но тут сказано, что у них сейчас перерыв. Пока что лучше сходить куда-нибудь ещё.       В мейдкафе, например.       —      Простите! — Сиеста обратилась к парню, переодетому в костюм кролика и раздававшему приглашения в дом с привидениями, — Я, конечно, понимаю, что у вас сейчас перерыв, но можно ли нам зайти?       —      Эй, Сиеста, сказано же, нельзя.       Кролик повертел головой в подтверждение моих слов.       —      Но я… — Сиеста подошла к нему вплотную и трижды постучала по его пушистой груди, — …не просто так.       Парень осторожно осмотрелся по сторонам, после чего пригласил нас внутрь характерным жестом.       —      Отлично! — Сиеста схватила меня за руку, — Пошли.

***

      Мы шли по тёмному коридору заброшенного здания школы.       —      Ну и чего ты этим добилась? — спросил я у Сиесты, — Все аниматоры сейчас на перерыве, пугать нас некому. Говорил же, подождать надо.       —      Так мы здесь и не за этим.       —      А за чем? И зачем?       —      Сейчас всё поймёшь.       Мы поднялись на четвёртый этаж. На стене у лестничного проёма была надпись: «Ханако приходит в третью кабинку».       —      Ага, вот куда нам нужно, — сказала Сиеста и потащила меня к вдоль коридора.       —      Ханако? — поинтересовался я, — Это та, что по ночам школьников в унитаз забирает?       —      Она самая.       Мы зашли в туалет. Сиеста отсчитала третью кабинку и зашла в неё.       —      И что же мы здесь делаем?       —      Я хочу кое-что проверить.       Она наклонилась к унитазу что-то подняла с пола.       —      Ага, как я и думала. Кими, взгляни, как думаешь, что это?       Она держала между пальцами обрывок серебристой полиэтиленовой упаковки от чего-то. Чем-то напоминало упаковку презерватива.       —      Ну-у… похоже на то, будто здесь кто-то что-то ел.       —      Мне тебя жаль, если это первая ассоциация, что пришла тебе на ум.       Мне свою настоящую первую ассоциацию озвучить?       —      Ну а что это на самом деле?       —      Пока не уверена, но уже с минуты на минуту точно узнаем.       В коридоре послышались шаги.       —      Веди себя тихо, — прошептала Сиеста.       Миновав коридор, незнакомец зашёл в туалет. Звуки его шагов остановились у нашей кабинки. Он постучал в неё три раза. Сиеста отворила дверь. По ту сторону стоял тот самый парень в костюме кролика.       —      Кими.       —      Что?       —      Не дай ему сбежать.       —      Что?       Кролик подорвался и со всех ног бросился бежать от нас.       —      За ним! — скомандовала Сиеста и спешно покинула кабинку.       Я поплёлся следом. Для парня в увесистом душном костюме он неплохо бегал.

***

      —      Вот и решение загадки, — Сиеста протянула мне целлофановый пакетик с розовым порошком, допив свой кофе.       —      И что же это?       —      Это особый наркотик, повышающий физические способности, его то и употребляли бегуны. Но у него есть один неприятный побочный эффект, догадываешься, какой?       —      Амнезия?       —      Верно. Поэтому то соревнования и отменили.       —      Я бы в жизни не догадался, что решение это наркотик.       —      Почему? Просто же.       —      К этому не было никаких предпосылок! Да и к тому же, смысл был выслеживать распространяющего его школьника? Не логичнее ли было охотиться за поставщиком или изготовителем?       —      С остальным разберётся полиция, дальше не наше дело.       —      А зачем ты вообще тогда взялась за это дело?       —      Просто этот наркотик создают и распространяют SPAS.       —      Широкая же у них специализация, — усмехнулся я, — От наркотиков до людей-мутантов. Чего они добиваются? Что-то не очень верится, что они просто хотят заработать.       —      Возможно, наркотики как раз таки для заработка, а вот полулюди уже для чего-то более масштабного.       —      И тебе всё ещё не важно для чего?       —      А ты всё ещё желаешь мне помогать?       —      Удивительно, что ты спрашиваешь это после погони за школьником, а не после сражения с мутантом до полусмерти.       —      Может ты уже передумал.       —      Пока что причин отказываться мало. Не считая, конечно, эксплуатации моего труда.       —      Я тебя сразу обо всём предупреждала.       —      Да я знаю.