V
10 декабря 2021 г., 00:55
Ясный солнечный летний день. Горячий золотистый песок. Шум волн лазурного моря. Крики чаек над головой. Тёплый лёгкий ветерок. Сиеста в восхитительном купальни…
Пляжный мяч, прилетевший мне прямо в лицо, прервал мои мысли.
— Ай! — пискнул я, чуть не повалившись с ног.
— Ты там про мою грудь думал, не так ли? — Сиеста стояла в нескольких метрах от меня в позе, по которой сразу можно было понять, откуда прилетел мяч.
— Ха-ха, да, а как ты поняла?
— По лицу видно было, — несмотря на её реакцию и слова, выражение её лица не отражало презрения или злости, наоборот, это её будто раззадорило.
— Неужели меня настолько просто прочесть? — я пнул мяч обратно к ней.
— Ещё бы, — она нагнулась и подняла прикатившийся к её ногам мячик, — Умиротворённая улыбка, счастливая улыбка, улыбка, появившаяся от смеха, саркастическая улыбка и похотливая, расплывающаяся по всему лицу, отличаются, знаешь ли. Лови! — она бросила мяч мне в руки.
Я без проблем его поймал.
— А теперь подавай, — она приготовилась принимать подачу.
— Ты предлагаешь сыграть в волейбол вдвоём?
— А ты не хочешь со мной играть?
— Не в этом дело, только с тобой играть и хочу, просто…
— Ну раз так, то подавай.
Я не стал с ней спорить. Я подбросил мяч над собой и легонько ударил по нему кончиками пальцев обеих рук. Он был очень лёгким, поэтому даже от такого незначительного толчка устремился вверх по дуге, прямо к рукам Сиесты. Сиеста, в свою очередь, повторила моё движение, и вот мячик уже летит ко мне.
— Где ты его взяла? — спросил я, отбивая очередную подачу.
— Да тут валялся.
— Тебя не учили, что чужие вещи без спроса брать нельзя?
Хотя, кто мог её этому научить? Её же в пробирке вырастили.
— Ну мы же не крадём его, просто на время взяли попользоваться. Да и к тому же, он тут уже довольно долго бесхозный лежит.
Передача за передачей, удар за ударом, так мы и проиграли двадцать минут.
После очередного Сиестиного броска я поймал мяч в руки.
— Может передохнём?
— А что, уже выдохся? — она будто брала меня на слабо.
— Да, устал немного.
— Ну хорошо, передохнём.
Мы уселись на обжигающий песок рядом друг с другом.
— А нам не стоит ли поспешить за тем, за чем мы сюда приехали?
— Не бойся, не убежит. Хорошо ведь проводим время, куда торопиться? Или тебе не весело?
— Что ты, очень весело.
Она многозначительно взглянула на меня.
— Что? — спросил я, — У меня что-то на лице?
— Да, кое-что очень тебе не свойственное.
— Что, правда?
— Ага. Это улыбка.
Я почувствовал, как сердце немного колыхнулось.
— Сильно же ты изменился с нашей первой встречи.
— Не сказал бы.
— Тебе лишь кажется. Для меня же, как для стороннего наблюдателя, изменения на лицо, причём буквально.
***
Волны аккуратно покачивали нашу лодку. Мы плыли к заветному острову. Ну… как сказать, мы… — Ты что, вообще грести не собираешься?! — прохрипел я, толкая вёслами эту махину по воде. — Предоставлю эту работу тебе, — Сиеста коварно хихикнула. — Может хотя бы по очереди? — Не прилично заставлять даму заниматься подобным. — Ну да, когда тебе выгодно, так ты сразу дама. — Подобные физические упражнения очень полезны для здоровья, ты должен быть благодарен, что я добровольно отказываюсь от этого. — Я и так на здоровье не жалуюсь! — Кстати да, — она провела пальцами по моему прессу, — Ты в отличной физической форме. — Эй! Не трогай! — Почему? Никто же не смотрит. — Поверь, я бы не останавливал тебя, если бы дело было только в этом. Сиеста откинулась на сидении. — У тебя потрясающее телосложение, почему ты раньше при мне не раздевался? — А ты почему при мне не раздевалась? — Потому что ты в ту же секунду отвернёшься, покраснев до ушей. — Справедливо. Она всё не переставала сверлить взглядом мой пресс. — Значит, тебя на мой пресс пялиться можно, а мне на твою грудь нельзя? — Кими, мои глаза выше. — Нет, сейчас я сосредоточен на гребле, поэтому никуда конкретно не смотрел. Я бросил вёсла. — Всё, — проскулил я, одновременно с этим выдохнув большое количество горячего воздуха, — Устал. Перекур. Я прилёг на дно лодки, еле ощущая руки и с трудом переводя дыхание. Палящее солнце только всё ухудшало, а борта лодки не допускали до меня прохладный морской ветер. Пару минут мы провели в тишине. — Луна сегодня красивая, — сказала Сиеста. — Сейчас полдень. — Луна будет красивой сегодня ночью. — Тебе то почём знать? Твоя способность видеть будущее же распространяется только на приближающуюся беду. И то всё в красках не описывает. Или ты мне так в любви признаться пытаешься? — Возможно. За два года я не заметила от тебя каких-либо попыток или сподвижек к этому, вот и решила взять инициативу на себя. — Я ничего такого не предпринимал, потому что думал, что всё итак очевидно. — Так-то оно так, но вслух озвучить это тоже не помешает. Я… хочу это сказать, но вот что-то язык не поворачивается. — Может позже, когда-нибудь в будущем. — А у тебя есть какие-то планы на будущее? — Разумеется. — И какие же? — Дожить до пенсии и… жениться на тебе. Еле выдавил. — Что? Правда? — не могу понять, она рада или издевается. — Да. — Как неожиданно и приятно. Вот только до этой пенсии дожить ещё надо. — Всего одиннадцать лет осталось. — Всего? Для тебя это такой маленький срок? — Ну, учитывая, как быстро пролетели эти два года, думаю, и одиннадцать лет будут не помеха. Повисла кратковременная тишина. — Что ж, хорошо, — промолвила Сиеста, — Я буду ждать. Как приятно вдруг на душе стало. Вот только в глаза ей как-то стыдно смотреть. Хорошо, что со дна лодки я вижу только небо. А если серьёзно, я ведь даже и не задумывался о чувствах к Сиесте. Как-то не до того было. Да ещё про женитьбу сболтнул. Как с ней теперь общаться так же беззаботно как раньше? Хотя, ей наверно всё равно на эти слова, они её не смутят так, как меня. И вряд ли изменят мнение обо мне. Вдруг улыбающееся лицо Сиесты возникло прямо в нескольких сантиметрах от моего. — А-а, — прощебетал я от испуга, — Ты чего? — Отдохнул? Теперь греби.
