Вечерний автобус

      Солнце светило в глаза, заставляя проснуться, «Жёлтый Ублюдок», так бы сказал любимый, но не это было первой мыслью при пробуждении. «Доброе утро, Сосенка» — чуть ли не промурчал в мыслях я, потягиваясь и разлепляя глаза. Увы, я лежал в постели один, как и второй месяц подряд. Разочарование накрыло меня с головой, убирая сладкую дымку от первой мысли. Вставать не хотелось, от слова совсем, но к сожалению, чем больше я лежал в мягкой постели, тем больше я вспоминал о нём.        Сегодня мне во вторую смену практики, поэтому я с трудом сдирая себя с кровати, вышел умываться. На голове был такой же бардак, как и в мыслях. Увы, я уже второй месяц чувствую себя помято. Нет, конечно моё ноябрьское состояние явно отличалось от того же самого сентября: я уже не плакал с десяток раз на дню, задыхаясь от каждой мелочи и крича в мыслях, мол «Сайфер, ты совсем расклеился»; не трогал свои, давно покрытые шрамами, предплечья; в принципе легче стало.        Отвечаю, на практике я буду чувствовать себя бомжом, но хоть немного красивым.        На остановке на меня сел паук, которого я неудачно смахнул. Он упал, но незаметно поднялся по паутине, усевшись в моём шарфе, который был связан Сосенкой и подарен мне на четырнадцатое февраля. В общем, членистологому существу тоже понравился подарок, судя по всему. Лишь в автобусе паук появился, спускаясь с тёплого места.        Я усмехнулся, вспоминая, в какую бы панику впал любимый, как бы он потом ворчал на меня, за то, что я паучка не стряхнул сразу. Вздохнув, я позволил мелкому самому спуститься и упасть в грязь автобусных полов, дальше сам как-нибудь.        Усевшись на свободное место, меня накрыло воспоминаниями о наших с ним поездках с утра, даже если кому-то из нас нужно было позже приехать, мы ездили вместе. И не важно, опаздывали мы или же приезжали слишком рано. Это были.. Незабываемые, моменты с Сосенкой.       Вновь практика в торговом зале, вновь много людей и уже ни на что, не обращающий внимания я. Лишь после того, как меня отмазал одногруппник, чтобы помочь дизайнеру, я немного оживился. Это куда лучше, чем часами ходить с многотонной тележкой, стараясь не въехать в ближайший стеллаж с химией. Правда и радовался я не долго, мы собирали звёзды и подклеивали их, чтобы к ближайшим праздникам тут всё развешали.       Звёзды        Звёздочка.. Я уважал её, как сестру возлюбленного, но именно из-за неё мы расстались впервые. Она, черт её подери, сказала, что не нормально быть в отношениях со своим полом! Пыталась найти Деревцу девушку и даже, мать её, свести с Льдышкой! Чтоб её, рыжеволосая бестия. Больше всего ненавижу его сестру.       А с одногруппником мы хорошо поговорили, дали друг другу парочку советов на будущее и много смеялись. Но Сосновое Горе всё равно напоминал о себе в самых маленьких деталях.       Вечерний город — прекрасное зрелище. И пусть воспоминания бьют меня, заставляя сердце сжаться, я всё равно с болезненной улыбкой буду смотреть на то, как был когда-то счастлив.       Полупустой автобус встретил меня старыми сиденьями и скрипом дверей. Спать хотелось жутко, а ехать почти до конечной, в любом случае и с конечной идти пару минут; потому, натянув капюшон толстовки, я задремал. И конечно, разбудил меня кто-то, кто с наглостью уткнулся в моё плечо. Честно, я бы согнал и наорал на обычного человека, но это был он.        В транспорте уже не было свободных мест, а Деревце не узнал меня, видимо. А может и узнал.. Не думая больше, я нежно взял его руку в свою. Такое родное тепло прошибло током всё тело. Я улыбнулся, чувствуя как собственную руку сжимают в замочек.       —Я так скучал, любимая Сосенка, — шепчу в мягкие и такие родные кудри, утыкаясь в них носом.       —И я скучал, любимый Треугольник, — я смеюсь, а он улыбается, прижимаясь своим сонным тельцем ко мне.