Кошкодевочка

Что случается на дневной миссии в конце августа, когда ты сидишь в засаде на крыше многоэтажного здания, в ожидании очередной опасной группировки злодеев? Когда солнце жарит с упорством титана, а твоя жопа, вместо того, чтобы валяться в тени, желательно, на лежаке, обтянута в плотный черный геройский костюм?       Ты обгораешь, как мразь. Придя домой и стянув экипировку, Айзава был готов ненавидеть весь мир. Давно он так не попадал. Даже в наступающих сумерках было видно, как когда-то бледная кожа налилась сочным томатным оттенком, в местах, где тело было открыто для лучей звезды смерти. Руки, лицо, шея — уже начинали болеть, а миссия закончилась только два часа назад. Подслеповато прищурившись, мужчина начал изучать тюбики с мазями, ждавшими своего часа в скудной домашней аптечке. Там был только бальзам и мазь от герпеса. Как она вообще тут оказалась?! От применения причуды в глазах как-будто был песок, поэтому смотреть дальше Айзава перестал, справедливо решив, что само как-нибудь заживет. Завтра должен быть выходной, можно спать. Не дойдя до ванной, Сотриголова упал лицом вниз в кровать. Через два с половиной часа телефонным звонком директор вызывал его в академию.

***

Плохое настроение могут вызывать разные вещи. Недосып, нервная работа, голод, грязная одежда, немытое тело… Айзава собрал их все. Поэтому сейчас, стоя в учительской, он сам, весь был одно сплошное плохое настроение. А еще все болело. — Что это с ним? — Полночь с опаской ткнула пальчиком герою в плечо, но Шота даже не пошевелился, смотря в одну точку на стене, — Никогда его таким не видела. Все так плохо? Даже если бы Айзава захотел, то не ответил бы. Только невероятная концентрация удерживала его в вертикальном положении. — Давненько не видел тебя таким! — Сущий Мик азартно тоже ткнул друга в плечо, но уже другое, — У тебя же выходной сегодня! — Директор вызвал меня по важному делу, — тусклым от безысходности голосом Айзава все-таки ответил, а потом сел за стол, положив голову на руки. — Ненавижу свою работу. — Да ладно! Не все так плохо! Быть героем, спасать жизни — романтика! Айзава поднял голову, и посмотрел на друга. Грязные волосы упали назад, открывая лицо. Полночь немедленно отвернулась посмотреть в окно, но предательский звук, сорвавшийся с губ, скрыть не удалось. Солнечные очки, обязательный и любимый аксессуар Сущего Мика, сползли на нос, выражая крайнюю степень удивления. Лицо Айзавы тоже стало жертвой ультрафиолета. Но на миссии Сториголова носил очки. И сейчас это очень хорошо было заметно, по тонкой границе вокруг глаз. — Все…пройдет, — Сущий Мик нашел в себе силы на поддержку, пускай и не сразу. — Исцеляющая девочка? Айзава помотал головой. Встреча с директором начнется быстрее, чем он успеет к ней. Так что лучше потратить это время на что-то, напоминающее сон. — Время? — ?.. Без пятнадцати восемь. Осталось пятнадцать минут. Сон отменяется. Выглядел Сотриголова так, будто по нему проехал асфальтоукладчик. Героиня 18+ жалостливо вздохнула, и достав из учительского серванта керамическую кружку, плеснула туда непонятную горячую темную жидкость из литрового термоса (где она его прятала?!) — Пей, Шота, — Полночь сунула под нос мужчине кружку. — Я не хочу, — бесцветным голосом отозвался герой. Сейчас Айзава собирался с силами и внутренне заставлял себя встать со стула, и пойти к директору. — Это кофе. И немного коньяка, так что пей давай! — строго приказала Полночь, заговорщески подмигивая охреневшему от такой щедрости Сущему Мику. — Ну а как еще тут работать?! Геройская настойка! — Почему мне ты не давала настойку?! — Ты и не просил!.. Айзава, скрепя сердце, встал. И выпил геройскую настойку залпом за несколько глотков. Жить эту жизнь стало полегче.

***

Определенно, геройская настойка хорошо работала, потому что в кабинете директора Сотриголова даже смог поддержать разговор, вовремя отвечая на задаваемые вопросы односложными фразами. Ужасный внешний вид героя, да и легкий аромат напитка, явно содержащего не только кофеин, чуткий звериный нос уловил, но директор Незу тактично промолчал. Про сегодняшний выходной и затяжную миссию он конечно же знал. Геройская индустрия развивалась, причуды эволюционировали, и поток потенциальных учеников из года в год увеличивался. Потому было принято решение к следующему учебному году расширять Академию. Новые здания, новые места в общежитиях, новый распил бюджета и конечно, новые преподаватели. Но Юэй не была бы такой престижной, если бы не отличалась от остальных геройских японских учебных заведений. Директор Незу решил сотрудничать с европейскими героями, и пригласить их работать как учителей, тем самым коварно убивая одним выстрелом пятерых зайцев. Полезно. Дорого. Престижно. Национальные герои занимаются геройствами и ловят злодеев, а не составляют учебные планы. Уровень преступности не повышается, а учительский состав все еще из передовых престижных героев. Не стратегия, а конфета. Короче говоря, Айзаве нужно было провести экскурсию новому учителю, объяснить что к чему и познакомить с учениками. Половина учебного года будет экспериментальной, а там, если все будет хорошо, преподавательский состав пополнится новыми лицами. У Шоты в голове вертится, что все это полный бред, учились же герои как-то раньше, без иностранных преподавателей. И ничего, отсыпать на орехи злодеям умений хватает. И много что еще вертится, но он выдает только короткое и сухое: — Ясно. — З-здравствуйте! Шота Айзава, приятно познакомиться! Я много читала про вас! — волна энтузиазма накрыла мужчину, заставив скосить глаза в сторону. Похоже, он стареет. Потому что девушку, все это время неподвижно сидевшую на диванчике в углу кабинета, он не заметил. А сейчас она стояла перед ним, сложив руки в замочек на груди. Выстрелив приветствием, она низко поклонилась, перестаравшись в попытке скопировать японскую манеру. Слишком близко. Мужчина подавил желание отодвинуться. Какие же странные эти иностранцы, никакого чувства личного пространства. Зато было чувство такта. Когда после коротенького формального собеседования в директорскую затекло черное, угрюмое пятно по имени Шота Айзава, благоухающее вовсе не полевыми цветами, обмотанное серой лентой, которую словно пропустили через шредер, девушка и глазом не повела. — Ия Мейн. Простите за беспокойство! Мужчина кивнул в ответ, не видя смысла начинать разговор, если его имя уже было известно. На первый беглый взгляд новый преподаватель оказался высокой, выше многих японок, молодой женщиной, с беспорядочной копной вьющихся пшеничных волос. С таким хаосом на башке щеголял только Изуку, и может быть, Шинсо. — Я объяснил, что вызвал тебя в твой выходной, — пояснил директор Незу, глазами бусинками внимательно наблюдая за знакомством, — Мы договорились, что сегодня мисс Октавия* познакомится с нашим геройским классом, и будет осваиваться до конца недели. Пожалуйста, проводи ее. А потом… Я попросил Всемогущего приехать. Он тебя заменит, а завтра я даю тебе выходной. Айзава, чувствуя себя болванчиком, снова кивнул, чувствуя на своей щеке изучающий немигающий взгляд. Сделав шаг назад, он пропустил особу вперед. — Пойдем… те. Уже на лестничной площадке Шота отметил, что несмотря на жаркую погоду, преподаватель по обмену была в длинном легком плаще. Ну, не ему, в грязном черном комбинезоне этому удивляться. Хотя удивляться, как оказалось, было чему. Перепрыгнув через последнюю ступеньку, женщина немного запнулась. Айзава подумал, что ему померещилось. На секунду из-под плаща выглянул пушистый кончик кошачьего хвоста.

<center>***

</center> За годы существования причуд в обществе сложились некие негласные правила приличия, и самое очевидное из них — не акцентировать внимания на чужой причуде. Разнообразие мутаций было огромным, а внешние изменения у некоторых были настолько сильными, что они переставали походить на человека в устаревшем традиционном смысле. Тут уж как повезет. Короче, спрашивать о причуде напрямую было неприлично. Возможно, даже оскорбительно. Айзава за свою жизнь повидал много причуд, поэтому, когда они дошли до класса, он справедливо решил, что на сегодня его полномочия все. Поспать. Потом сходить к Исцеляющей Девочке. Потом вернуться домой и снова завалиться спать. — Класс, это ваш новый учитель. Сегодня вы занимаетесь с ней. Если на вас пожалуются, будете бегать штрафной марафон. Под шокированным взглядом вытащив свернутый в рулон спальный мешок, Сотриголова невозмутимо одним резким движение развернул его. — Сеней, что с вашим лицом?! — не очень тактично, но Урарака озвучила вопрос, возникший у каждого. — Вам плохо? Сенсей проигнорил Очако, уже заканчивая залезать в спальник, но напоследок подарил классу многозначительный тяжелый взгляд. С тихим «вжжжж» молния отрезала его от внешнего мира. Помыться. Еще нужно помыться. У нее действительно был кошачий хвост?..

<center>***

</center> Жажды геройствовать в горячих точках Октавия за собой не замечала, поэтому, когда ей поступило приглашение из самой элитной академии Японии, согласилась без раздумий. Если не вдаваться в подробности, ей всегда больше нравилось преподавание, а не беготня за преступниками. Но сейчас, стоя перед классом героев в центре внимания, девушка начинала жалеть о, вероятно, поспешном решении. Все развивалось слишком стремительно. Еще пять часов назад она проходила паспортный контроль в аэропорту. Чтобы развеять гробовую тишину, Октавия неловко улыбнулась, запустив руку в волосы. — З-Здравствуйте класс! — звонкий голос прозвучал, кажется, слишком громко. Девушку охватила паника. В Японии же не принято говорить громко!.. Взлохматив волосы и неосознанно дернув ушами, она предприняла попытку номер два. — Меня зовут… — Кх-ыаа-а! Страшный хрип раздался в углу класса. Все, как по команде, повернули свои головы в сторону звука. — Минета! — Яойорозу раздраженно закатила глаза. Парту ученика заливало кровью. — Кошачьи…ушки… Кошкодевочка… — Минета веди себя прилично! — Иида быстро замахал рукой, привстав со стула. — Это чудовищное неуважение к учителю!.. — Нет-нет, все нормально! — Октавия, видя всеобщее смущение, замахала руками. Одноклассники смотрели на пунцового парня очень неодобрительно, а меньше всего на свете ей хотелось в первый день работы разобщать коллектив. — Давайте в первый день знакомства оставим формальности. Меня зовут Ия Мейн, я новый учитель по обмену. Моя цель — научить вас стабильному поведению в условиях экстренного действия… — Научите этого карлика стабильному поведению! — Бакуго точным щелчком запустил в окровавленного Минету ластик. Резинка со свистом пересекла пространство и попала точно в висок. Минета рухнул, как подстреленный. Иида вскочил на ноги, затянув: — Кацу-у-ки! — Захлопнись! Я тебе помогаю, вообще-то! — Ия-сенсей, какая у вас причуда, ква?.. — А усы у вас есть…что-о значит «заткнись, Каминари?! Сам заткнись! Айзава тяжело вздохнул. Естественно, он не спал. Какое позорище. Штрафной марафон бежали все.

***

Мидория был первым из учеников, вычислившим ее отца. Заикаясь и краснея, Изуку смог выдавить невнятный вопрос, стараясь не смотреть в зеленющие, как геройский костюм Тсуи, глаза: — К-к-кинг ваш отец? Уши-локаторы нервно дернулись. Вблизи они были реально кошачьими, с тонкими капиллярами на просвет, покрытые шерсткой, такого же цвета как и волосы. В Европе геройский бизнес был поставлен на поток гораздо хуже, чем в Японии. Где-то это считалось чисто военным делом, где-то не очень афишировалось, и воспринималось скорее как спец.отделение полиции. Громких героев можно было пересчитать по пальцам рук. Кинг был одним из немногих, добившихся бешеной популярности и звания героя мирового уровня. Его причуда была зарегистрирована под скромным названием «Львиная харизма». Звериные причуды встречались нередко, но они чрезмерно трансформировали тело, на радость любителям фурри. Герой Кинг остался человеком. Но это был огромный, суровый мужчина с густой гривой пшеничных волос и окладистой бородой, с низким громогласным голосом, напоминающем рычание льва. Во время активации причуды ногти Кинга становились острейшими когтями, разрезающими даже металл, а грозному рыку хотелось подчиняться. Действовала «харизма». А еще у него были уши и хвост с кисточкой. Несмотря на множество положительных качеств и профессионализм, как отец Кинг был… Не очень. Всех восьмерых «котят» он по-своему любил и опекал, но заботы было чрезмерно много. Причуда в той или иной степени передалась каждому отпрыску. У Октавии был почти полный комплект. Кошачьи уши, хвост (без кисточки), крепкие ногти, густые волосы и еще пара мелочей. Но если говорить начистоту, свою причуду она считала дико неудобной. В зеленой юности это было поводом для частых истерик и трагических закатываний глаз, но что поделать, никуда не дется, хвост не оторвать. А уши можно и спрятать. Приглашение на стажировку в элитную академию в Японии Октавия посчитала золотым билетом в самостоятельную взрослую жизнь, лишенную ослепительной тени отца. — Мдаа-а-а… — Мидория с восторгом ловил каждое движение, анализируя причуду. Мимо парня не прошло, что даже интонация нового сенсея иногда смахивает на мяуканье. — Какой догадливый! Не думала, что меня рассекретят так скоро! Изуку согнулся в поклоне так быстро, будто сломался пополам: — П-ПРОСТИТЕ СЕНСЕЙ!.. — Стой, чт…- Ия испуганно прикрыла рот лапкой ладонью. — Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ЭТО ВАША ТАЙНА!.. — ЭТО НЕ ТАЙНА! — Т-тогда… ПРОСТИТЕ ЗА МОЮ БЕСТАКТНОСТЬ!.. — Мидория, я тебя прощаю! Пожалуйста, прекрати! Если бы жизнь была комиксом, художник обязательно нарисовал бы большую каплю над головой Ии. Привыкать к гипертрофированной вежливости ей придется долго. — Мидория, а ну брысь отсюда, — Айзава осекся, бросив быстрый взгляд на девушку. — Все вопросы после классного часа.

<center>***

</center> Вопросов оказалось, как вагонов в товарном составе. После занятий класс 1-А уже на улице облепил новую учительницу со всех сторон, взяв в плотное кольцо из студенческих тел. Октавия Мейн была очень хорошенькой, но выглядела, как одна из студенток академии. От Ии совсем не веяло сенсеевостью, и через пять минут на субординацию дружно забили. Парней волновал вопрос: — Сколько вам лет?!.. — Какова ваша причуда?! — Вы надолго в академии? — Каковы рабочие условия для героев в Европе? — громче всех ляпнул Иида, но его вопрос канул в потоке куда более важных. — Вы видите в темноте? А драться умеете? — А усы… Да дайте же мне задать этот вопрос! — А МОЖНО ПОТРОГАТЬ ВАШИ УШКИ?!.. — ?! У Минеты из носа снова хлынула кровища, но причиной стал Бакуго. Как ни странно, на этот раз никто не был против радикальных методов Кацуки. Раздалось только кровожадное: — Мало влепил!.. Удар Ия не пресекла, но уже после, помня о долге учителя взращивать только прекрасное и светлое в молодых умах, попросила не ссориться из-за таких пустячных недоразумений. — Возможно, когда мы все познакомимся поближе… — Октавия смущённо улыбнулась, помедлив. — Но я могу просто подвигать ими, если вам интересно. Скрестив руки, Айзава из окна второго этажа недовольно наблюдал, как мужская половина геройского класса демонстрировала наивысшую степень внимательности, уставившись на голову сенсея. Даже грудь Полночи в геройском трико не собирала столько концентрированных взглядов за раз. Женская половина следила так же внимательно, но хотя бы дышала. Если бы эти неблагодарные бестолочи так слушали его лекционный материал! — Что вы думаете о новом преподавателе, Айзава-сенсей? — директор возник внезапно. Сложив руки за спиной, зверёк тоже смотрел в окно, стоя на придвинутом стуле. «Сколько он уже здесь стоит?..» Шота ничего не думал, а устало-разочарованно гипнотизировал Минету, так рьяно жавшегося к локтю девушки, как будто это была не самая обыкновенная часть человеческого тела, а целый миллион из чистого золота. — Ещё рано судить. — Верное замечание! Тем не менее, по моим подсчетам, в будущем сотрудничество с иностранными преподавателями даст возможность… Директор говорил что-то ещё, но Айзава не мог переваривать хитросплетенные многосоставные бюрократические перспективы, потому что устал. Он уже сходил к Исцеляющей Девочке, и оттенок кожи вернулся к более менее прежнему, только повышенной розоватостью напоминая о миссии. Ещё нос облез, но с этим врач делать ничего не стала, пихнув в руки солнцезащитный крем. Теперь помыться и поспать. Не мигая, Сотриголова пялился на хвост; Она все-таки снята плащ, но несмотря на длинную юбку в рубчик, данная часть тела выглядывала. В зависимости от темы разговора со студентами, хвост либо подрагивал, либо резко дергался, либо плавно покачивался в воздухе. Шота Айзава любит кошек. Директор Незу, конечно же, в курсе. *Октавия значит «восьмая». Октавия действительно восьмой ребенок в семье. После переезда в Японию решила сократить свое имя, оставив окончание "Ия". Надеется, что короткая форма звучит привычнее для японских учеников. Мейн (грива — англ.) говорящая фамилия, ведь герой Кинг носит прическу, напоминающую львиную гриву) А волосы Ии очень густые.