Так оставим же прошлую жизнь, и будем вдвоем навеки

      Вечер расцветал алым закатом на небосводе, полностью покрывая собой небесное пространство и меняя его из нежно-голубого цвета в желтовато-розовые оттенки, плавно меняя свой цвет и переходя из одного в другой, поражая своей красотой всех, кто невольно засмотрится на это прекрасное природное явления. Именно этим сейчас и занимались две души, что ранее были связанны крепкой дружбой, что со временем переросла во что-то большее — искреннюю, милую и нежную любовь.       Девушки восседали на полянке близ речки, что разделяла Москву и небольшой город Калинов, в котором жили возлюбленные. Смотря на закат они держались за руки, не громко ведя беседу о своем будущем.       — Катенька, моя дорогая, может мы все же оставим все и всех? Просто возьмем и сбежим отсюдова, оставив прежнюю жизнь, — говорила Варвара, смотря на любовь всей своей жизни, — Братец да маменька нас со свету сживут, коли узнают о наших с тобой отношениях. Хотя они же и так поступят подобным образом, только ежели узнают, то произойдет это быстрее.       Катерина грустным взглядом оглядела любимую. Тихо вздохнув, темноволосая крепче сжала руку сестры своего нынешнего мужа, что придавала ей поддержки и избавляла от ощущения одиночества и отторгнутости, непонимания. Только с кареглазой девушка могла чувствовать тепло, внимание и поддержку, что она не могла получить от других людей, что окружали ее. Даже названный муж не мог дать ей хоть чуточку заботы, учитывая его характер и привязанность к матери, можно даже сказать, что он зависел от нее.       — Да кабы мы и решились, то куда нам с тобой тогда идти? Ежели жилья у нас нету, да и денег тоже, то путь противопоказан нам, Варюшенька. Или ночевать на улице будем? Так весной, летом и даже часть осени мы сможем прожить, а как зима настанет? — говоря это девушка съехала головой на колени любимой.       Русоволосая лишь шире улыбнулась, поглаживая волосы Катюши и перебирая их сквозь пальцы, наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью. Катерина даже как то расслабилась, ведь ее всегда успокаивали подобные действия от своей возлюбленной, так еще и царила такая умиротворяющая атмосфера. Дела дома были сделаны, и она с якобы подругой могли пойти на прогулку. Как же хорошо что Марфа Игнатьевна и Тихон даже не подразумевали о их настоящей «дружбе», ссылая их на мысли об обычных подругах. Да и жената она была на сыне Кабановой, что, конечно, не сильно спасало ее от упреков, однако помогала сокрыть истинные отношения.       — Так денег то я раздобыла, не беспокойся об этом. На базаре, том, что за речкой находится, цветы продавала да ягоды. С утра пораньше встану, да прибравшись в доме и сделав по мелочи остальные дела в лесок наш направляюсь. Нарву там земляники или малинки, цветы красивые тоже отыщу, да на базар пойду. Продам за не очень большую цену, и скупают так быстрее, а затем домой пойду. Почти всегда успеваю вернуться еще до пробуждения матери и брата. А продаю то я давно, накопила достаточно, не переживай.       Легкая улыбка коснулась губ Варвары, в то время как Катерина пребывала в глубочайшем удивление. Это умиляло кареглазую, а потому та оставила легкий поцелуй на губах любимой, вызывая румянец Кати. Недолго посидев в тишине шатенка поинтересовалась, не из-за этого ли недели две назад Варвара и Марфа Игнатьевна довольно сильно поссорились. В ответ Варя кивнула и ответила:       — Так это было, ты права. Только вот слава богу не узнала она, где я была, да чем занималась. Сказала я ей тогда что с утра пораньше, пока тихо и не слишком душно, погулять сходить решила, да за временем не уследила, потому и домой опоздала к ее пробуждению. А мать мне то и поверила, списывая этот мой поступок на девичью прыть и молодость что еще не окончилась. Однако потом она еще несколько дней вспоминала этот случай и попрекала меня, вставала ранее обычного и проверяла меня, не ушла ли из дома, выполнила ли дела по хозяйству. Из того вышло что я ту неделю никуда не ходила из дому с утра, даже когда матушка спала, дабы уверить ее что больше этого не повториться, и не пойматься лишний раз.       Грустно глянула на девушку зеленоглазая. Ей было обидно за Варвару, а еще обиднее что не могла она помочь любимой своей. Побег был единственным для них обеих шансом на новую жизнь лишь вдвоем, освобождением от жизни со старшей Кабановой и сынком ее Тихоном, что женихом был Катерине. Муж то брюнетки и слово матери сказать не мог, бегал за ней да и повиновался без прикословно от манипуляций этой хитрой женщины.       — А… а не буду ли я тебе обузой? Ведь, наверно, ты изначально бежать то одна думала, а тут я.       — Да что же ты, Катюшенька? Как я могу бросить тебя, счастье мое? Не могу же я так не по человечески поступить: самой уехать а тебя тут оставить, от чего я то и спрашиваю твое мнение и выбор, тут остаться или со мной сбежать отсюдова. Давай же вместе убежим! — Варя приподняла любимую, меняя ее положение, чтобы она сидела на ее коленях, и оставила на любимых мягких губах быстрый поцелуй, а после продолжила, — Поселимся в небольшом городке или деревушке, подальше отсюда, и никто не сможет нас найти! Как тебе идея, Катенька?       На какое то время воцарило молчание между девушками, пока Катерина размышляла о таком заманчивом плане, а русоволосая любовалась своей ненаглядной.       «Шутка ли все это? Или взаправду появился шанс такой, сбежать и получить жизнь, где каждый день о тебе заботятся и любят, где не стоит беспокоиться о том, что голову твою промоют и достанут бесполезными речами, идеями и мыслями тебя не интересующими и не нужными вообще. Да, такой шанс может быть, зная Варюшу, и его не стоит отпускать, ведь он в любой момент может вспорхнуть и улететь в небо, как птичка», — размышляла Катя смотря куда то в закат.       Поразмыслив в такую сторону девушка все же вернулась в реальность и посмотрев в карие глаза возлюбленной, в которых таилась такая любовь и нежность, что просто словами не передать, все же произнесла ответ:       — Хорошо Варь, я думаю что готова для такого шага, что жизнь мою изменит до неузнаваемости, и надеюсь в лучшую сторону. Готова я все бросить и уехать отсюдова. Только скажи мне, не мучай вопросом, когда? Когда же мы с тобой покинем этот дом?       Немного задумавшись Варвара кивнула сама себе и почти сразу сказала:       — Завтра. Пусть это будет завтра же ночью. Все спать когда лягут мы обождем времени немного, а затем быстро вещи свои соберем и уйдем. Я то знаю что да как, и где ключ лежит у матери от калитки тоже, и идти куда лучше, да как быстрее убраться отсюда. Но только есть один очень важный вопрос. Готова ли ты к этому, Катюша, милая моя?       — Да, я готова на все это ради тебя. Точнее ради нас, и нашего совместного счастья.