Время вспять

Фред с Джорджем заперлись в лаборатории вместе с будущим пушистиком, выгнав Гермиону на «кухню», оставив там прибираться (поскольку кроме одичавшего пушистика опасностей не предвиделось) и запретив ей заходить к ним под страхом смерти, иначе у них «опять всё взорвётся». Сначала Гермиона не отходила от двери в ожидании взрывов, цунами, извержения вулканов, насмерть покусанных близнецов или ещё чего похуже. Но оттуда вот уже пятнадцать минут не доносилось никаких звуков, кроме бульканья котла, и Грейнждер с больших нервов прибралась в помещении быстро и очень чисто. И теперь решила пойти и чего-нибудь приготовить, чтобы отвлечься. Как оказалось, в одном из шкафов была целая куча продуктов. Причём шкаф явно был заколдован, потому, что в нём совершенно спокойно находились продукты, для хранения которых требовался холод. Только защитным колдовством и можно было объяснить тот факт, что всеядный пушистик, который провёл здесь невесть сколько времени, их так и не съел. Все продукты оказались свежими. И, недолго думая, Гермиона решила сварить картошку и порезать салат. По проверенным данным, то есть времени, когда она могла готовить сама себе, она помнила, что супы – не её конёк. Каши, салаты, выпечка – да, но не супы. И с каждым супом приключалась какая-нибудь своя история, о которой Грейнджер предпочитала бы не вспоминать. Салат был скорёхонько нашинкован, а вот картошка должна была подоспеть только через сорок минут. Гермиона трансфигурировала какую-то тряпку, лежавшую на полу, в удобный стул и присела дожидаться картошки и окончаний работ в лаборатории близнецов. Наконец, когда дверь открылась, вышли замызганные близнецы и синхронно объявили: - Готово! Иди, посмотри! Буквально ворвавшись в лабораторию, Гермиона резко остановилась у табуретки рядом с котлом. На нём сидело нечто круглое, пушистое, размером с небольшой мячик, с мини-кошачьими ушками и смотрело на Гермиону. - А-Псиии! – миленько чихнуло это создание, резко сменив свой цвет с нежно-персикового на бледно-розовый, плавно перешедший в зелёный. - Ух ты! – умилилась Гермиона и повернулась в сторону близнецов, стоявших неподалёку и явно довольных своей работой. – Как у вас получилось? - Секрет фирмы! – с улыбками ответствовали парни. – И мы требуем награды! - Пожалуйте! – кивнула в сторону «кухни» девушка. Близнецы блюда оценили. Джордж снова шутканул по поводу её возможности стать хорошей женой, за что схлопотал подзатыльник от Фреда. Буба больше не кусался, что было очень странно, и Гермиона даже боязливо спросила, не сделали ли они чего лишнего во время эксперимента. На что Фред абсолютно серьёзно заявил, что он «поговорил с Бубой». В остальном обед-который-плавно-перешёл-в-ужин прошёл тихо. Закончив с трапезой, близнецы решили пойти в их разрушенный магазин и тщательно всё обсмотреть, на что Гермиона, тревожась за рыжих оболтусов, потребовала пойти с ними. Но близнецы были непреклонны, сказав, что, во-первых - Гермионе будет безопаснее именно здесь, а во-вторых - они постараются вернуться как можно быстрее. Скрепя сердце, Гермиона отпустила их, попросив при этом быть как можно более осторожными. Близнецы усиленно закивали головами, особенно Фред, которому не терпелось увидеть магазин, и свалили, закрыв дверь. Гермиона ещё секунд десять постояла перед дверью и, тяжело вздохнув, прошествовала в комнату. «Без Фреда с Джорджем здесь как-то… пусто, - подумалось девушке. – И тихо». Буба как будто почуял настроение хозяйки и, всё ещё дочавкивая салатный лист, припрыгал с кухни - оказалось, что он перемещался длинными высокими прыжками или же карабкался маленькими лапками – и, запрыгнув на плечо, мурлыкнул и потёрся мягкой шёрсткой о шею Гермионы. Девушка благодарно погладила пушистика за ушком, отчего тот довольно заурчал. Окончательно расслабившись под это дело, Грейнджер дошла до небольшого креслица в комнате близнецов и села в него, прикрыв глаза. Кресло оказалось удобным. Как-то незаметно для самой себя, Гермиона задумалась о временах былых. Да уж, сейчас она сидела в комнате близнецов и скучала по их обществу. А ведь только полчаса назад была готова прибить их за идиотские шуточки. Впрочем, оно и понятно, ведь они же часто спасали её от одиночества. *** Это было на четвёртом курсе. Гермиона ожидала свой Первый бал. Конечно, девушка немного волновалась, и волновалась даже больше, чем хотела бы. Всё было заготовлено ещё за два дня до бала ей самой, и если кто узнал бы об этом, то все его представления о Грейнджер, как о скучной и заносчивой ботаничке-заучке, были бы разрушены. Круг же тех, кто считал иначе и видел настоящую Гермиону был невелик: таковых было всего семь человек. Первыми и самыми признанными были, конечно, родители. Не было людей, которые дольше них были бы рядом с ней и понимали бы лучше. Дальше лишь на ступень дальше стояли близнецы. К курсу, наверное, второму, она чётко осознала тот факт, что они, пожалуй, ближе всех остальных. Как и то, что ей от них не отделаться, но, оказалось, что она даже рада этому. На момент четвертого курса уже столько всего было пережито и узнано, что Гермиона и не мыслила себя без дружбы с Фредом и Джорджем. На следующей ступени стояли Молли Уизли, которая не спрашивая ни о чём, с самого начала отнеслась к ней, как к собственной дочери, и Гарри, видящий в ней в первую очередь человека и друга, а не аналитическую машину или справочник. Ещё чуть дальше стояла Джинни, более близкое, но несколько непривычное знакомство с которой дало понять Гермионе, что Джинни сильная и целеустремлённая волшебница, верный друг и просто храбрая девушка. Эти качества Гермиона всегда ценила и уважала, и поэтому надеялась крепче сдружиться с младшей Уизли. Вот собственно, весь список людей, которым не нужны были исключительно умственные достижения мисс Гермионы Грейнджер. Раньше Гермиона очень хотела, чтобы в этот список входил ещё и Рональд Уизли, но всё как-то не сложилось. Она, наверное, так бы втихую и оплакивала свою безответную влюблённость в Рона, если бы однажды один друг не дал понять ей одну очень важную вещь. *** (флешбек во флешбеке) Рыжеволосый парень зашёл в туалет плаксы Миртл и прислушался. В районе кабинок слышалось тихое всхлипывание. Парень облегчённо вздохнул и открыл дверь кабинки, из которой раздавалось ещё и хлюпанье. - Нашёл. – Сказал он с тёплой улыбкой. В кабине, сидя на полу, всхлипывала девочка двенадцати лет с непослушной кудрявой гривой на голове. Сейчас она, недовольная тем, что её нашли плачущей, шмыгнула носом и отвернулась, пробурчав: - Уходи, Фред. - Надо же, узнала! И с широченной улыбкой, присущей только близнецам Уизли, вместо того, что уйти, присел рядом с ней, предварительно наколдовав небольшой коврик, чтобы им обоим не было холодно. И потом полусерьёзно спросил: - Что это ты тут делаешь, а? Мы с Джорджем, между прочим, даже прервали свой эксперимент, когда к нам завалился Гарри и сказал, что его обеспокоило твоё странное поведение. А потом тебя ещё и на обеде не оказалось. Что случилось? Девочка обиженно поджала губы. - Это не ваше мальчишечье дело. - Вот тебе раз! О всяком друг другу рассказывали, поддерживали, а тут «не ваше мальчишечье дело»? Миона, а не влюбилась ли ты часом? – немного обиженно спросил Фред. Гермиона дёрнулась, как от удара, и близнец с беспокойством понял, что оказался прав. Потом, вздохнув, совершенно серьёзно сказал: - Выкладывай! Грейнджер сначала недоверчиво покосилась на Фреда, но почти сразу же, увидев, что он говорит серьёзно, выложила: - Мне… Рон нравится… Сильно. А я ему нет. – С тоской в голосе выдавила девочка. Фред не сильно этому удивился, потому, что догадывался об этом с самого начала. Он видел, как Гермиона посматривает на его младшего брата, и в этом взгляде было совсем не дружеское отношение. Что ему оставалось сказать? Что его брат идиот? Да она наверняка и сама уже догадалась, иначе не сидела бы тут. Что ему нужно сделать для неё? Парень неловко почесал в затылке. - Ну… Ты не теряй надежды-то так сразу. Может он просто пока не заметил? - Спустя полтора года? Да даже пуффендуец заметил бы! Я же вижу, что как девушку, он меня просто игнорирует. Ты что, совсем меня глупой считаешь, Фред? – со страданием в глазах спросила Гермиона, взглянув на близнеца. - Н-нет. – Парень почувствовал укол вины. И в самом деле, что она, глупая, что ли? Просто очень не хотелось, чтобы она расстраивалась. Хотелось хоть немного поддержать её. - Знаешь… - начал Фред. – Мне тоже нравится одна девушка. И тоже безответно. Я... помучался некоторое время, пока мой брат не сказал одну очень хорошую вещь: «Насильно мил не будешь, - сказал он. - Чем горевать, лучше постарался быть максимально полезным любимому человеку! А унывать может каждый. Ты же не думаешь, что та, которую ты выбрал, будет любить тряпку?» - Что, так и сказал? – наконец-то улыбнувшись, спросила Гермиона. - Ага! Ещё и подзатыльник влепил, представляешь?! – возмущённо пожаловался ей близнец. Девочка хихикнула. - Как это на вас похоже! Вы даже когда улыбнуться нечему, кого угодно заставите смеяться… Спасибо, Фред. Мне стало лучше. - Я рад. – Улыбнулся тот. А потом встал и протянул Гермионе руку. – Ну что, пошли? А то Джордж и Гарри беспокоятся. Гермиона с улыбкой кивнула и схватила тёплую ладонь Фреда. (конец флешбека во флешбеке) *** И вот, с той самой поры Гермиона Грейнджер следовала этому правилу. Самый пик её влюблённости наступил к середине третьего курса, когда ей не виделось вообще никаких недостатков, а вот сейчас всё плавненько пошло на спад. Единственное, чего сейчас хотела Гермиона, это посмотреть, интересует она Рона как девушка или нет. И не важно, что её пригласил Виктор Крам. С ним интересно, но не более того. Поэтому она сама подобрала наряд и даже причёску, которую, впрочем, ей помогла сделать Джинни. Осталось только пятнадцать минут и надо было выходить. По Джинни (которая стала её соседкой по комнате) тоже было видно, что она волнуется, но она волновалась как-то отстранённо, словно находясь в другой вселенной. Гермиона догадывалась, о ком думала сейчас младшая Уизли и поэтому старалась её не тревожить. Оставшееся время девушки провели в молчании, и лишь когда было время выходить, они пожелали друг другу удачи. И вот он, долгожданный момент! Она спускается в большой зал и все, кто раньше не обращал на неё внимания, заинтересованно или восхищённо смотрели ей вслед. Даже у Рона в глазах появилось выражение «Ух ты, она ещё и красивой быть может», и Гермиона уже возликовала. Но как только Рональд увидел, с кем она идёт на бал, он просто отвернулся в другую сторону, метнув на неё взгляд вовсе не ревности, а какой-то злобы. От этого взгляда девушку как будто шарахнуло током и она, немного растерянно приняв руку Крама, вошла вместе с ним в зал, обуреваемая весьма неоднозначными мыслями. Доселе молчаливый и лаконичный Виктор заметил скованность Гермионы и попытался завести разговор на отвлечённую тему. Девушка охотно его поддержала и получилась бы идеальная светская беседа, если бы не задумчивость обоих собеседников. Гермиона каждый раз вздрагивала от взглядов, посылаемых ей Роном. Фред, который в это время находился в зале и, как он сказал брату «оттанцевавшийся», с беспокойством наблюдал эту картину. Ему хотелось подойти и треснуть Рону подзатыльник. Мало того, что рядом с ним стоит вполне симпатичная Падма Патил и он всё никак не пригласит её на танец, а сидит как лузер, так ещё и ни в чём ни повинную Гермиону умудряется смущать! Стоп! А, собственно, почему он не может этого сделать? Вон, как раз, большинство танцуют, никто ничего не видит. Рядом с ним только Гарри и Падма стоят. Можно спокойно высказать малышу Ронни своё мнение – и позору при всех не будет, и получит он заслуженно. Поэтому, ничего не стесняясь, Фред спокойно подошёл к Рональду и дал ему крепкую затрещину. - Айч! Ты что совсем с ума сошёл, Джордж?! – возмущённо возопил тот. - Как будто ты лучше! – Фыркнул Фред и негромко, чтобы Падма не услышала, продолжил вещать. – Ты ж неудачник! Смотри, какая очаровательная леди стоит рядом с тобой, а ты даже пригласить её не в состоянии! Вот, смотри, как надо, неудачник! Рон побагровел от гнева, но сдержался, а Фред тем временем шагнул к Падме и, галантно поклонившись (при этом успев показать Рону язык), предложил ей руку: - Не соблаговолит ли столь прекрасная юная леди подарить мне один танец? Падма, зардевшись от такого внимания, только молча кивнула и приняла его руку. К тому моменту уже началась дискотека и у Фреда была куча возможностей злить Рона, корча ему рожи. Ах, какое это было удовольствие! А уж выражение его лица было поистине бесценно! Но этот идиот даже не догадался просто подойти и забрать у него Падму! Фред слишком увлёкся и не заметил, как Виктор и Гермиона уже ушли с танцпола и светящаяся от удовольствия Грейнджер подошла к друзьям. Близнец очнулся только когда услышал гневный вскрик своего брата. Рон в запале злости на девушку и обиды на близнеца вспылил и обидел Гермиону, потом резко развернулся и пошёл в сторону выхода. Гарри ничего не оставалось, как идти за другом, бросая при этом виноватый взгляд в сторону Гермионы. Она, как-то сгорбившись, стояла у выходы из зала, глядя вслед уходящим друзьям: разъярённому Рону и ничего не могущему поделать с ним Гарри. Фред быстро попрощался со слегка одуревшей от слишком громкой музыки Патил и бегом побежал за Гермионой, которая вышла из зала. В коридоре было непривычно малолюдно, но сейчас это не облегчало ситуации, а наоборот, нагнетало. Близнец догнал девушку, идущую медленно, как во сне. - Миона? Она не ответила, а только продолжала идти. Парень нервно сглотнул. - Миона? Та вдруг резко остановилась и, повернувшись, врезалась во Фреда. Не найдя сил что-либо сказать или отойти, она просто уткнулась ему в плечо и зарыдала, вцепившись в его костюм. Она заплакала так горько, что у близнеца сжалось сердце. Поэтому он сцепив зубы просто обнял её, ведь больше он сейчас сделать не мог. - Почему, Фред? – Немного успокоившись, тихим срывающимся голосом спросила она, подняв голову. – Почему он меня ни во что не ставит? В её глазах снова появились слёзы. - Почему?! Я ведь старалась, делала всё, как ты посоветовал, но он как был, так и остался бесчувственным чурбаном! Он же должен был ревновать, а разозлился так, будто я ему принадлежу! Я не учебник, на котором можно подписаться своей фамилией! Я не вещь! Фред виновато отвёл взгляд. Конечно, он понимал, что эти слова предназначались его брату, но всё равно было тяжело их слышать. -… Я тоже виноват в том, что случилось. Это я его спровоцировал… Извини. Гермиона только всхлипнула. - Он просто… так на тебя смотрел, как не должен был. Девушка так яростно замотала головой, что стукнулась макушкой об подбородок близнеца. Тот ойкнул. - Ой, извини. Нет же, Фред! Это я виновата, я захотела обмануться. - В желании быть полезной? – услышала она снисходительное. – Миона, Миона, в своём обычном состоянии ты бы такого не сказала. Ты просто очень расстроена… Гермиона тяжко вздохнула. - Кстати, ты мне чуть челюсть не сломала! – притворно-обвиняюще вдруг сказал Фред. Потом, улыбнувшись, он мягко отстранился от Гермионы и схватил её за руку. - Пойдём! Через десять минут… - А-а-а-а-а! Фре-е-ед, спусти меня-а-а! Гермиона Грейнджер всегда жутко боялась летать на мётлах. Однако пять минут назад Фреду как-то удалось уговорить её «слетать туда-обратно». Сейчас она сидела на метле, мчащейся на скорости, и без всякого стеснения, прижималась к спине Фреда, обнимая его за талию - до того было страшно. - Держись крепче и всё будет в порядке-е! - Ты издеваешься-а?! - Не-еа! – как назло, в его голосе прозвучало именно озорство, что в варианте близнецов – уже почти издёвка. Гермиона что-то буркнула ему в спину и замолчала, только сцепив руки покрепче. Наконец в зоне видимости появилось Квиддичное поле. В потёмках сумерек оно казалось каким-то древним замком, во внутреннем дворе которого горела небольшая точка костра. Стоп, КОСТРА? На Квиддичном поле?! - Фре-ед! - А? - Зачем нам туда-а? - Увиди-ишь! Ну вот опять! Что «увидишь»?! Вечно чуть они хотят где-то напакостить, так сразу все из себя такие загадочные становятся! И почти постоянно в этот момент Гермиона Грейнджер находится рядом! Но чем ближе они подлетали к костру, тем явственней стали различаться три силуэта. Когда же Фред приземлился неподалёку от костра, и дальше они с Гермионой подошли к огню пешком, девушка различила стоявших там Джорджа, Ли Джордана и Анжелину Джонсон. Джордж о чём-то шептался с Анжелиной, которая смущённо улыбалась, но заметив Фреда с Гермионой, приветственно помахал тем рукой. - О, Фредди! Я гляжу, ты тоже с дамой? Привет, Миона! За какие коврижки он уговорил тебя сесть на метлу? – ехидно поинтересовался близнец. - Он меня вырубил, а очнулась уже в воздухе, - буркнула Гермиона. - Узнаю заботливую руку Фредди, - хохотнул Джордж, - Ты должна быть ему благодарна, ведь он знает, что ты боишься высоты. - Я была бы ему благодарна, если бы очнулась уже возле костра, - прежним тоном ответствовала Грейнджер. - Ладно, отлично, что все вы успели на демонстрацию нашего нового изобретения! Было бы плохо, если бы вы его пропустили, ведь это незабываемое зрелище и если бы вы его не увидели, то многое бы потеряли! – начал Фред. - Итак, начинаем! – продолжил Джордж. Он подошёл к небольшому сундуку, который стоял неподалёку от костра, и взял оттуда достаточно внушительный свёрток. Когда Джордж раскрыл его, на всеобщее обозрение показалась взрывчатка средних размеров. Она тут же была подпалена искрой от костра и подброшена в небо. Когда фитиль догорел, бомба взорвалась, и в небо взмыл… огромный дракон! Все присутствующие, затаив дыхание, следили за полётом. Конечно, здесь не обошлось без весёлых комментариев со стороны близнецов, которые изрядно портили всю загадочную атмосферу. Но, находясь сейчас в этой немного шумной компании, из сердца Гермионы ушло то гнетущее чувство, оставшееся после ссоры с Роном, а на его место пришло поднятое близнецами настроение и желание искренне повеселиться. *** - Миу! Миу! – такие звуки вывели Гермиону из задумчивого состояния. Вернувшись в этот мир, девушка сразу увидела источник звуков. Маленький пушистый комочек, то бишь Буба, подпрыгивал почти до уровня глаз девушки и сопровождал сей процесс милым миуканьем. Увидев, что хозяйка, наконец, очнулась, Буба прекратил прыгать и издал вопросительное «Миу?». - А, привет, Буба. Извини, у меня нет настроения с тобой играть. У меня сейчас совсем другое в голове. Комочек снова мяукнул, слегка дернулся и - шух! - резко сменил цвет с зелёного на рыжий (как цвет волос знакомых нам персон), а затем снова глянул на хозяйку. Гермионе даже почудился в его глазах хитрый прищур. - Да ты издеваешься! – возмущённо-смущённо воскликнула девушка и отвернулась. Через минуту повернув голову назад, Гермиона обнаружила своего питомца на том же месте, что и минуту назад и даже с тем же прищуром. - Ну да, ты угадал, доволен? – ворчливо созналась девушка. - Уи! – Пушистик довольно запрыгал на месте, пару раз сделав двойное сальто через голову. - Вот ведь язва мелкая! – пробурчала Гермиона. – Фред и Джордж кого угодно могут заразить этим. И только сейчас девушка заметила, что в комнате стало темнее, взглянув на часы, она вздохнула – уже полдевятого, а близнецы ещё не вернулись. «И что они там делают?!... Как бы не случилось чего…» - С тревогой подумала Гермиона. Буба словно почуял беспокойство хозяйки и, запрыгнув к ней на плечо, стал тереться своей мягкой шёрсткой об ухо девушки. - Ой, Буба, ты чего? Щекотно же! Но пушистик только продолжал щекотаться. - Тебя погладить что ли? - Мурл, - утвердительно ответил её питомец. На это Гермиона улыбнулась. - Хорошо, подлиза. - И она принялась проглаживать пальцами шёрстку возле маленького заострённого ушка Бубы, который тут же довольно заурлыкал. Но то ли у Бубы настолько успокаивающее урчание, то ли за сегодняшний день Гермиона настолько вымоталась, а может и то и другое, что девушка и не заметила, как постепенно погрузилась в сон. Где-то через два с половиной часа спустя открылась дверь в спальню, и туда завалились ни кто иные, как Фред и Джордж Уизли. Оба с довольными улыбками, явно не только в магазин заглядывали. Фред первый шагнул на порог комнаты, взглянул на кресло и застыл при виде картины спящей на Гермионы. Джордж, который стоял позади брата и, недовольный задержкой того прямо на входе, громко заявил ворчливым голосом: - Миона, чего он тут торч..! - и тут же был прерван своим близнецом, который просто закрыл ему рот ладонью. На негодующий взгляд брата он приставил палец к губам, призывая не шуметь, и сразу же отпустил Джорджа, открыв ему вид на весьма милую картину. Девушка от слишком громкого вопроса близнеца немного поморщилась во сне, что-то прошептала, но так и не проснулась. Фред и Джордж дружно тихо хихикнули. Они бы ещё долго стояли прямо на пороге, но тут Джордж помахал перед лицом Фреда пакетом с купленным мороженым и шёпотом сказал: - Не хочу отвлекать тебя от созерцания прекрасного, но боюсь, что мороженое скоро растает. А если это случится, то это самое прекрасное нам надаёт по шеям. Я, конечно, не против повторить ту заварушку, но, думаю, ей сейчас мало кто обрадуется. - Согласен, - кивнул Фред, - Давай так: ты несёшь мороженое в шкаф, а я отнёсу Миону в её комнату. - Я не хочу на «кухню», - заерепенился Джордж, - Там этот… мячик… - Балда! – громко шепнул Фред, отвесив брату лёгкий подзатыльник, - Этот самый мячик сидит у Мионы на плече и охраняет её покой. Так что кто из нас рискует больше – неизвестно. - Хм, что-то ты в последнее время стал много опасностей, связанных с Мионой на себя брать. Ничего не хочешь ей рассказать, а, брат? - Нет… Пока ничего. – Сказал тот, подходя к креслу, на котором мирно посапывала вышеупомянутая персона. И тут же усмехнулся. – Ну, разве что сказку на ночь. - Уверен? – скептически поднял бровь Джордж. – Через несколько дней будет большая битва, она сама так сказала. А там уже не до ваших чувств будет, в сражении-то. - Она не будет участвовать. - Что? – близнец удивлённо моргнул. - Я не дам ей участвовать в этом сражении. - Подожди, подожди! Ты хочешь сказать, что помешаешь ей? - С чего бы это? – удивлённо обернулся Фред. – Она же сказала, что ей именно сейчас нужно что-то исправить. Она просто не будет сражаться. И всё. Джордж хмыкнул. - Звучит, как приговор. - Не совсем. Она же из будущего, Джордж. Представь, что будет, если она погибнет? - Она исчезнет. - Именно. Вот этого я и не хочу допустить... Всё, клади мороженое в морозильник, наконец. А то оно уже растаяло. - Что, откуда ты знаешь?! – изумлённо спросил Джордж. - Просто у тебя из пакета капает, – улыбнулся Фред. – Я пошёл. И, подхватив Гермиону на руки (при этом Буба приоткрыл один глаз, но удостоверившись, что потревоживший их "свой", снова задремал), он начал двигаться в сторону лаборатории. - Эй, Дред. – окликнул его близнец. Парень замер. - А после победы… ты ей скажешь? Фред улыбнулся. - Возможно. И ушёл в направлении комнаты Гермионы, которая ничего не слышала из-за того, что крепко спала.