Время вспять

На мгновенье Гермиона замерла. Её разум почти поддался отчаянию и панике, но тут её озарило: «Пульс! Я же читала это в книге по оказанию первой помощи! Дайте-ка вспомнить, как там было сказано…» Отыскав на шее близнеца место, под которым должна была находиться артерия, Гермиона напряжённо застыла, надеясь, что ещё не слишком поздно. От перенапряжения у девушки мелко дрожали руки, поэтому она не сразу почувствовала слабые толчки под кончиками пальцев. - Жив!.. – облегчённо выдохнула Гермиона, едва не падая от волнения, но девушка не позволила себе расслабиться. «Так. Нужно срочно остановить кровотечение!» - Эпискеи! «И ещё нельзя его передвигать, чтобы не травмировать голову. Нужно позвать кого-нибудь на помощь». Гермиона огляделась вокруг, намереваясь осуществить задуманное, но вокруг не было ни души. Грейнджер нахмурилась. «Куда же все делись? Хм, тогда нет другого выхода, как послать патронус Джорджу». - Экспекто Патронум! – из её палочки вылетела голубая искра, материализовавшаяся в выдру, которая сразу же отправилась к адресату. Гермиона осталась ждать. Неожиданно девушка услышала голос, ненавистный каждому, кто защищал этот замок - голос Тёмного Лорда. Он эхом разнёсся по всему замку: «Вы храбро сражались. Лорд Воландеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Воландеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым». И голос пропал так же внезапно, как и появился. «Вот гад! Это же всё он устроил, а строит из себя невесть кого! Жалкий, подлый убийца! - разозлилась Гермиона. Однако, мысли переключились, когда она огляделась по сторонам. - Но где же все остальные? В прошлый раз ведь тут было много народу…» Задуматься об этом поосновательней она не успела – подоспели Джордж с Анжелиной. Та, увидев лежащего без сознания Фреда, тут же кинулась помогать Гермионе, трансфигурируя осколок глыбы в носилки. Джордж тоже порывался помочь, но у него дрожали руки, и девушки его не подпустили. Так что ему оставалось только стоять и смотреть. А так как просто стоять и смотреть он не мог, то начал рассказывать. В основном об уже произошедших в битве событиях. Из его монолога Гермиона поняла, почему здесь не было людей – пока они с Фредом сражались с Пожирательницей, остальные прислужники Тёмного Лорда пошли в наступление и перевес в силе сначала оказался на их стороне, но в ходе боя силы уравнялись, а затем они почему-то отступили, дав ученикам возможность восстановить силы. Джордж рассказывал до тех пор, пока девушки не закончили перевязывать Фреда и не погрузили его на носилки. Анжелина выпрямилась, вытерла пот со лба и устало улыбнулась Джорджу. У того в ответ лишь нервно дёрнулись уголки губ. Пора уже было нести Фреда в Большой зал, однако Гермиона всё ещё всматривалась в его лицо, будто боясь, что она что-то упустит, и все старания будут напрасны, но, в конце концов, она себя резко одёрнула – Фред будет жить! Джордж тоже словно бы очнулся от тяжёлых мыслей и выудил откуда-то мантию-невидимку, пояснив, что нашёл её возле Выручай-комнаты и подумал, что ей она должна пригодиться. В другое время Гермиона несказанно обрадовалась бы находке, но сейчас не смогла никак отреагировать – уж больно тревожно им всем было за Фреда. Джордж с Анжелиной взяли носилки и двинулись к лестнице. Гермиона пошла было за ними, но Джордж «напомнил» ей, что она «искала Гарри», при этом глазами показывая на Анжелину и как бы говоря: «Уматывай, я тебе не затем мантию отдал». Гермиона всё поняла правильно и, поблагодарив близнеца, «побежала искать Гарри», убеждая себя в том, что Фред в надёжных руках, и брат с Анжелиной уж точно не позволят ему умереть. Забежав за угол и убедившись, что вокруг никого, девушка накинула на себя мантию-неведимку. Задав себе чёткую установку: «Не столкнуться ни с кем и не попасться», она направилась в Большой зал. Такого столпотворения, на памяти Гермионы, там не было давно. Девушка и подумать не могла, что в этом Зале может уместиться медпункт, лазарет, место для отдыха относительно непострадавших и военного совета. Военный совет организовался, разумеется, членами Ордена Феникса, которые стояли обособленно от всех окружающих и обсуждали дальнейший план сражения. Расслышать их Грейнждер не могла, да и полагала, что ей это не нужно, поэтому прошла дальше. Мимо неё, по направлению к мадам Помфри, пронесли носилки с раненым. Она стояла сейчас рядом с… семьёй Уизли и Анжелиной Джонсон. Все они сгрудились вокруг лежащего на полу Фреда и встревожено внимали тому, что сейчас говорила хогвартская медсестра. По наитию чувствуя, что Помфри говорит что-то, что ей, Гермионе, стоит услышать, девушка, не ослабляя внимания и стараясь ни с кем не столкнуться, подошла поближе. - … но всё же его состояние крайне опасное, – пожилая женщина вздохнула. – Хорошо бы, конечно, прямо сейчас отправить его в Мунго, но придётся подождать до… развязки происходящего. И я сделаю всё, от меня зависящее. А теперь прошу извинить меня, но в этом Зале есть ещё многие, кто нуждается в помощи. «Его состояние настолько плохое, что его отправляют в Мунго, или это просто, чтобы не стало хуже?» - встревожено подумала Гермиона. Между тем мадам Помфри отправилась к другим пострадавшим, оставив семейство Уизли вместе с бессознательно лежащим Фредом. Она прошла мимо Люпина, который уже очнулся и, болезненно морщась, ощупывал свой затылок. Рядом с ним, обеспокоенно глядя на мужа, сидела Нимфадора Тонкс. Пройдя ещё несколько шагов, мадам Помфри сделала выговор Колину за то, что он, развлекая своего раненого друга, взорвал пару хлопушек, чем, несомненно, побеспокоил остальных людей, находящихся в зале. Колин виновато опустил голову, а мадам Помфри, махнув на него рукой, принялась помогать его другу Колина. Осмотрев сложившуюся в Зале картину, Гермиона внутренне облегчённо вздохнула – всё-таки, удалось спасти большинство из тех, кто должен был умереть. Ведь из-за самовольной выходки близнецов – расстановки вредилок на стратегических «горячих точках» и прочих выходок, - та реальность, которую знала Гермиона, изменилась. Вместо пятидесяти четырёх погибших было ровно такое же количество раненых, только в разной степени тяжести. Кому-то действительно нужна была срочная помощь, так как ранения некоторых были настолько тяжелы, что они впали в кому и бродили на границе между жизнью и смертью. Сейчас, кроме тихих переговоров ничто не нарушало установившейся тишины. Она была какой-то беспокойной, словно в ожидании бури. Но эту тишину резко нарушил звук открывшейся двери: в Зал вошёл Гарри Поттер со товарищи. Взъерошенные, уставшие, в испачканной одежде, они буквально ввалились в открывшуюся дверь. Но и все присутствующие были настолько вымотаны, что внимание на вошедших обратили немногие. Гермиона, стоящая сейчас неподалёку под мантией-невидимкой, услышала тревожный голос Рона, спрашивающего у Перси: «Что с ним?» Увидела, как обеспокоенно смотрела на бледное лицо Фреда она сама (то есть её двойник); и Гарри, стоявшего с выражением безмерной вины, лежащей на нём за всё происходящее. Увидела то, с каким облегчением они вздохнули, когда услышали от тёти Молли, что Фред всего лишь без сознания. Она и сама невольно выдохнула с облегчением, когда услышала эти слова. Но на её счастье, этого никто не заметил. Правда, ей показалось, что Джордж метнул быстрый взгляд в её сторону, но ей это могло только почудиться… Гермиона уже начала немного успокаиваться, но тут выяснилось, что «под шумок» куда-то исчез Гарри, и двойник Гермионы с Роном, разумеется, отправились на его поиски. «Сейчас Гарри у Омута Памяти, - подумала Грейнджер, - А потом он пойдёт в лес к… нему. Боже, только бы всё обошлось! Только бы моё перемещение во времени ничего серьёзного не изменило, и Гарри остался бы жив, как и тогда!» Ожидание тянулось мучительно долго. Время шло медленно, как бы нехотя. Казалось, что даже секунды длятся по часу. Теперь никто даже не переговаривался, все просто ждали. Но, даже не смотря на ожидание, хриплый голос Темного Лорда внезапно разорвал тишину: «Гарри Поттер мёртв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мёртв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика, Который Выжил больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребёнок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сёстры будут жить, всё будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира». Все, кто бодрствовал, с отчаянием и недоверием переглянулись, надеясь, что всё услышанное ими – обман, простая уловка противника, чтобы выманить их из замка. Ведь они видели Гарри совсем недавно! Он не может быть мёртв! Не может! Но тогда где он? Где Гарри?! Что, черт возьми, вообще происходит?! Все эти эмоции Гермиона отчётливо увидела на лицах людей, находившихся в Зале. Но она была уверена, что ультиматум слышали не только здесь, а по всему замку. И что все сейчас хотят только одного – убедиться в том, что сказанное Воландемортом – не правда, убедиться в возможности последней, возможно, уже призрачной надежды. Ведь, если всё сказанное Тёмным Лордом - правда, то сражаться действительно незачем… Каждый, кто мог сражаться, поднялся со своего места, покрепче сжал в руках палочки и направился к выходу. Единственным, кто засомневался, остаться ли ему с ранеными, был Джордж, который с тревогой смотрел в сторону Фреда – а вдруг с ним что-то случится в его отсутствие? Но близнец тут же почувствовал почти невесомое прикосновение к своему плечу и уверенный шёпот: - Иди со всеми, я пригляжу за Фредом. На что Джордж чуть заметно с благодарностью кивнул и пошёл, унимая беспокойство, за остальными защитниками Хогвартса. Анжелина, идущая рядом с ним, с волнением взглянула на него, и Джордж попытался натянуто улыбнуться, чтобы показать, что всё не так уж и плохо, но у него получилось не очень. Джонсон поддерживающее взяла его за руку, на что близнец смог лишь крепко сжать её руку в ответ. Гермиона осталась в Зале следить за ранеными и присматривать за Фредом. Теперь девушке оставалось догадываться о происходящем по звукам, доносящимся снаружи. И если раньше время ползло как улитка, то сейчас оно было похоже на стеклянный стакан, стоящий на краю стола – никуда не двигается, но одно неосторожное торопливое движение, и он разобьётся, заставляя сожалеть об упущенном моменте. Пару минут Грейнджер сидела в абсолютной тишине и могла только предполагать, что происходит снаружи. Неожиданно раздался взрыв, послышались шум и выкрики заклинаний, и Гермиона поняла, что Гарри раскрыл своё воскрешение. «Только бы больше никто не пострадал! А то Гарри умеет развернуться – в радиусе поражения всех зацепит», - подумала девушка. Ничего не оставалось, как только ждать. Вздохнув, Гермиона присела на пол рядом с лежащим Фредом, не упуская из виду вход в Зал – осторожность не помешает. Напряжённо стиснув в руках палочку, девушка с тревогой ожидала развязки событий. … Забавная эта штука – время. Когда тебе не нужно, оно течёт медленно, размеренно, не торопясь. Когда же ты спешишь, оно бежит рядом, нарочито на один шаг впереди, как бы дразнясь и говоря: «Тебе меня не догнать». Гермиона всегда удивлялась этому свойству времени. Вот, кажется, только что она сидела в Зале и ожидала окончания битвы, и вот теперь уже объявлена победа над Воландемортом, и все раненные благополучно перевезены в больницу Св.Мунго. Всё произошло так, как она и старалась. Полностью потерь, конечно, избежать не удалось, но теперь их было гораздо меньше – многие выжили. И хотя эти же «многие» сейчас пытались «оклематься» от проведённой боевой операции под лозунгом «Время для Гарри Поттера». Кстати, оклематься нужно было и самому герою всей магической Британии, а по совместительству и спасителю всего мира. Да и его друзьям тоже. Двойник Гермионы особо много проблем не приносил, ибо действовал почти также, как и сама Гермиона до изменения реальности, лишь с небольшими отклонениями. Однако настоящая мисс Грейнджер под покровом мантии-невидимки отправилась в Мунго, где и обитала сейчас в палате Фреда Уизли, потому как ни в одно другое место она отправиться не могла – везде на неё могли наткнуться нежелательные личности. А Фред, на данный момент, был соседом непривередливым. Вся семья Уизли хотела бы целые сутки не отходить от палаты Фреда. И они провели бы там и ещё больше времени, если бы их силком не отправили домой целители, сказав, что так они и себя изведут и больному не дадут нормально выздороветь. С чем лично Гермиона была вдвойне согласна. Труднее всего было уговорить поехать домой Джорджа, но тут всех выручила Грейнджер (хотя об этом никто не догадывался). Она уговорила близнеца поехать домой, «работая посменно», присматривая за Фредом. Джордж только попытался предложить Гермионе спрятаться в их с Фредом комнате до поры до времени, но она наотрез отказалась. Кстати, в Мунго обещали, что «через три-четыре дня мистер Уизли будет на ногах». Разумеется, в целях безопасности пациента, никого в палату Фреда просто так не пускали. Однако лишь один человек мог постоянно находиться там – Гермиона, но и этого, опять же, никто, кроме Джорджа не знал. А тот, кто мог бы знать, пока не в состоянии был этого сделать – Фред пока в сознание не приходил. И так продолжалось два дня. На утро же третьего дня, Гермиона, как ни в чём не бывало, проснулась на трансфигурированном Джорджем диванчике возле кровати Фреда. Перво-наперво, как она делала это последние два дня, Гермиона наколдовала себе воды и умылась, попыталась причесаться и привести себя в порядок. Затем, надев мантию-невидимку - ведь скоро обязательный обход пациентов врачами, - подошла к кровати Фреда, намереваясь проверить его состояние. Сегодня оно было гораздо лучше, чем в прошлый раз – лицо близнеца приобрело здоровый оттенок, что предвещало его скорое выздоровление. Аккуратно наклонившись к лицу Фреда, девушка, вздохнув, тихонько произнесла вслух: - Было бы хорошо, если бы ты очнулся. Мы все по тебе скучаем… - и собиралась было отойти… как в тот же миг Фред открыл глаза. Неожидавшая этого Гермиона в испуге отпрянула от него, при этом зацепив тумбочку, которая от силы удара немного сдвинулась в сторону. Стиснув зубы так, чтобы не выскочило ни единого звука, Грейнджер медленно отошла от тумбочки и встала неподалёку от кровати близнеца, который, с прищуренными после пробуждения глазами, слегка приподнявшись на локтях, смотрел на то место, где она стояла. - Кто здесь? Его голос прозвучал необычно тихо и немного хрипловато, как бывает только после долгой болезни. Рана на его виске, благодаря снадобьям здешних лекарей, зажила, оставив только небольшой шрам, который можно было заметить, только повнимательнее приглядевшись. Прокашлявшись, близнец более-менее восстановил голос и снова спросил: - Эй, я же знаю, что здесь кто-то есть! Покажись! Тут Гермиона неожиданно заколебалась: волной накатило смущение, но она тут же одернула себя: «Действительно, чего это я прячусь? Что я, враг какой, что ли?» Но не успела она даже открыть рот, как повернулась ручка двери и в палату зашла молоденькая медсестра, неся лекарства на подносе. Сначала она явно хотела тихонько зайти и поставить лекарства на стол, чтобы в дальнейшем ими воспользовался врач. Но, увидев очнувшегося Фреда, она чуть не уронила поднос и слишком громко, так что Фреду пришлось резко сесть и на пару с невидимой Гермионой невольно зажать уши руками, завопила: - О, мистер Уизли! Вы очнулись! - Д-да, – отняв руки от ушей, выдавил из себя близнец, - правда, такими темпами, я рискую обратно впасть в кому. - Я пойду, позову доктора! – совершенно не слыша язвительности в голосе очнувшегося, почти пропела медсестра и умотыльнула в какое-то неведомое далёко за пределами палаты Фреда. Тот лишь демонстративно прочистил уши мизинцами: громкий голосок этой шумной девушки ещё эхом разносился в голове - и услышал где-то рядом похожие звуки. - Эй, невидимка, твоим ушам тоже досталось, да? Гермиона, стоявшая сейчас рядом с его кроватью и смотревшая в сторону закрытой двери, только неопределённо хмыкнула… … и тутже была схвачена ловкими руками близнеца за талию. - Попалась… - опустив взгляд, она увидела хитрый прищур знакомых глаз. – Ты думала, что я тебя не узнаю? Привстав с кровати и аккуратно ухватив краешек мантии, Фред потянул его на себя. Его взору предстала надувшаяся и смущённая Гермиона, которая не преминула пробурчать: - Да ну тебя с твоими шуточками, Фред! - Да ладно тебе, я ж любя! – прямо таки весь засветился дружелюбием близнец, положив мантию на кровать. – На самом деле, я очень рад тебя видеть! Девушка фыркнула, глянув куда-то в сторону и скрестив руки на груди. Внутренне, она была очень рада и тому, что Фред наконец-то очнулся, и тому, что он ничуть не изменился… хотя именно этот факт бесил неимоверно. Повисло неловкое молчание. И тут на Гермиону навалилась какая-то дикая, гнетущая усталость, словно бы она за несколько минут прожила сотню лет. Или как если бы она сама пролежала эти два дня в коме. Ощущение выполненной работы и долгожданной передышки после слишком динамичного дня полностью опустошило её. Ко всей этой неразберихе внутри головы Грейнджер добавилось ещё и странное ощущение от объятий Фреда. «Что с тобой такое, ведь это же Фред! Твой друг!» «Друг?..» Она злилась на себя за эту вроде бы неуместное смущение, за то, что ей почему-то нравилось такое поведение близнеца. С одной стороны она почувствовала, что вот так вот он хочет и будет вести себя только с ней… С другой же стороны он только недавно умирал у неё на руках. Она всё ещё отчётливо помнила те ужас и отчаяние, с которыми она пыталась нащупать его пульс. Помнила ту неопределённость, когда она сидела рядом с ним на полу в Большом зале Хогвартса и гадала, получилось ли у неё? Помнила свой страх потерять его... А сейчас совершилось то, о чём она мечтала вот уже три дня – Фред, абсолютно здоровый, сейчас разговаривает с ней, обнимает… От такого диссонанса испытываемых эмоций у Гермионы голова пошла кругом. - Миона? - Словно сквозь стену воды донёсся до неё взволнованный голос близнеца. «Фред…» Девушка, словно бы со стороны, увидела Фреда, взволнованно смотревшего на неё и не знающего, что делать; себя саму, закусившую губу и страдательно нахмурившую брови, и слёзы, скатывающиеся по своим щекам. Что было бы с ней, если бы она не использовала маховик времени? Что было бы, не успей она тогда? Вот закончилась бы вся послевоенная суета, улеглось бы всё, что бы с ней было, не будь рядом его? «Я… не могу без тебя» Гермиона всхлипнула и порывисто обняла Фреда, который сначала поражённо выдохнул, но потом просто молча обнял её в ответ. Девушка продолжала горько всхлипывать, уткнувшись в плечо близнеца, и скоро больничная рубашка, в которую был одет парень, намокла на плече, в которое уткнулась Гермиона. Фред успокаивающе гладил её по голове. Пожалуй, это было лучше всяких объяснений, разговоров. Это было лишь очередным подтверждением того самого великого и необъяснимого чувства, той самой связующей нити, благодаря которым люди осознают, что им нужно быть рядом. Что касаемо Фреда, то он давно всё уже решил, и если бы его жизнь не прервалась так внезапно, то он бы сделал всё, что сделать эту нить как можно крепче. Гермиона же осознала о существовании этой нити совсем недавно – когда она самолично скрепила оборванные концы и восстановила её. Вот тогда она почувствовала и осознала всю необходимость для себя этой связи. Выровняв дыхание, шмыгнув последний раз носом и мысленно заставив себя успокоиться, Гермиона медленно выдохнула и, разомкнув объятия, сказала: - Спасибо, Фред, я уже успокоилась. Надо быть осторожней, сейчас придёт твой врач. – И хотела было отойти, но её остановили внезапно ставшие железными объятия близнеца. Его лица Гермиона увидеть не могла – слишком близко к нему стояла, – но почему-то спинным мозгом почувствовала, что Фред что-то задумал. И его нарочито задумчивый, вкрадчивый и одновременно небрежный голос, прозвучавший прямо рядом с её ухом и заставивший вздрогнуть, подтвердил её догадку: - Знаешь, я хотел это сделать вот уже наверное лет семь как… и возможно подождал бы ещё чуть-чуть, но сейчас уж больно велик соблазн, извини. И осторожно, словно страшась, что она удерёт, Фред высвободил девушку из объятий и аккуратно, едва касаясь, обхватил её лицо ладонями и притянул к своему, мягко коснувшись своими губами её. Вот уж поцелуя Гермиона ждала в последнюю очередь. Она так вытаращила глаза в удивлении, что когда Фред отстранился, то не сдержал смешинки и едва успел увернуться от собственной подушки, полетевшей в его голову. Шкала смущения и разгневанности девушки достигли своей отметки максимума. И, схватив подушку, она собиралась было отколошматить рыжего непоседу, но сразу же свалилась на кровать от ловкой подсечки близнеца, который повалился следом и захватил её запястья своими руками во избежание быть ещё раз атакованным тяжёлой больничной подушкой. Фред ухмыльнулся – выгодное положение снова за ним. Гермиона фыркнула и зло сдула выбившуюся на лоб прядь из растрепавшейся причёски. - Вообще-то кое-кто говорил, что нам стоит вести себя потише, - ехидненько напомнил близнец. – И ты упорно увиливаешь от ответа на мой вопрос, - с лёгкой обидой в голосе заявил он. - Какой ещё вопрос? – ошалело спросила совсем ничего не понимающая Гермиона. Глаза парня хитро прищурились. «Не к добру…» - Ах, тебе повторить? - медовым голосом поинтересовался Фред. Выражение его лица было так похоже на хитрющую и довольную лисью морду, что девушка не успела среагировать, как близнец снова накрыл её губы своими. Но на этот раз поцелуй был настойчивым, словно Фред действительно требовал ответ. Грейнджер захотелось стукнуть себя по лбу. «Ну, конечно! Какой же ещё может быть вопрос!… И ты «ответишь»? Гермиона мысленно вздохнула, попинала себя за все глупости и… ответила на поцелуй. Он не вышел за рамки целомудрия, но когда близнец отстранился от девушки, то оба были чуть запыхавшиеся и раскрасневшиеся, оба неимоверно довольные. Особенно Фред. Хотя он залился краской особенно сильно, потому что жутко смущался. Однако об этой его особенности, помимо Джорджа, знала только Гермиона. Однако Фред, быстро взявший себя в руки, но всё ещё с пылающими щеками, спросил: - Так ты согласна быть моей девушкой? Гермиона скептично осмотрела Фреда, напряженно ждущего ответа, потом свои запястья, всё ещё пребывавшие в плену его рук, снова глянула на его лицо и хмыкнула: - Ну, расценивая данное положение, у меня просто нет выбора, – и тут же тепло улыбнувшись, высвободила правую руку из захвата и нежно провела ею по его щеке, потом ласково потрепала по рыжим вихрам. - Да и потом, куда ж я без тебя, а? Фред смущённо отвёл взгляд. Гермиона неверяще уставилась на него. «Что творится-то! Он смутился!» Хихикнув, она высвободила вторую руку и, обхватив парня за шею, потянула его вниз, заставив почти что плюхнуться на неё сверху. Положение получилось забавным. Фред лежал, уткнувшись в её плечо, и не замедлил пробурчать: - Ну и чего ты этим добилась? Девушка скосила на него взгляд и увидела, что теперь у него покраснели даже кончики ушей. - Теперь я жалею, что у меня нету фотоаппарата. Ты слишком милый, когда стесняешься! Фред уже собирался что-то ответить, но неожиданно дверь распахнулась, и в палату вошёл пожилой мужчина в пожелтевшем от времени старом врачебном халате…