Всё хорошо или первый свидетель
9 февраля 2022 г., 20:42
— Уххх, час… но мы смогли… — улыбнулась Эрика.
— Ага, и мы правильно думали, он и правда кусочки кожи отрезал, поэтому швы наложенны ужасно, но я рад, что мы с тобой смогли, теперь после выписки, хоть на животе танцует, швы не разойдутся, — улыбался Акихито.
— Ага, и вообще, ей зачем лекарства? Ей ведь нужно лишь обработку швово делать и всё, ей и снотворные не нужны… этот урод, хотел сделать её зависимой от таблеток… тч… прям сейчас и прибила бы… ладно, идём, нам с тобой ещё карточку и историю болезни перезаполнить нужно, этот идиот там все не правильно заполнил, — говорила Хаякава.
— Ага, а потом через часик зайдём к Мичи, проверим, мы ведь ей не сильный наркоз вкололи, она должна через часа два-три проснутся, как раз к приходу её шумных друзей, — проговорил Катоу.
— Ага, шумные это не то слово, но зато, очень её любят, я рада, что у нашей Мичи, хорошие друзья, жаль, что с родителями не свезло, — проговорила Эри.
***
— Вот как, и какие у вас планы? Мне что нужно будет делать? — спрашивал Какучё. — Нуу, можешь тоже её охранять, если сможешь, тебя ведь Он контролирует, так что давить не будем, значит это ты тот самый друг, который ей рассказал о нашем подвиге и сказал наши имена? — говорил Ран. — Хорошо, я тогда возьму разрешение у Эри-чан и Аки-куна, на то, чтобы я мог находиться у неё в палате, хоть 24/7, и да… этот друг я… я ей рассказал, что вы вызвали скорую и поехали с ней, и ваши имена сказал, — проговорил Хитто. — Что? Так можно было? Такое разрешение можно было взять? — удивились братья и Санзу. — Ну да, будучи детьми мы часто в больницу бегали, и я с ней сидел, родители меня силком из больницы уводили, а я даже будучи ребенком сбегал сюда, пока она здесь лежала, — проговорил Какосик. — Оу, вы очень хорошие друзья, — проговорил Харучиё и воспоминания о его друзьях и о том, как он получил эти шрамы на уголках губ… пронеслись так быстро, но он так хотел, чтобы и его друзья к нему так относились, он хотел нормального отношения к себе, он ведь тоже человек… хоть и увлекается тем, на что хотел подсадить нашу Мичи, Грей Юзуми, не именно теми же лекарствами, а другими. — Ага… прям видно… будто старший брат, — улыбнулся Хайтани младший. — Ладно, тогда я пойду к Эри-чан и Аки-куну, — кивнул брюнет и вышел из столовой. — Ладно, мы тоже пойдём, нам надо информацию о нём нарыть, в четыре больнички сходим, надо узнать имена медсестёр, которые из-за него ушли, и к ним сходить, — проговорил Риндо и братья попращавшись с блондином, ушли. — А я пойду снова сидеть под окном… — прошептал Санзу и тоже вышел из столовой.***
Дом Юзуми
— Эй, Грей, братишка, ты чего такой злой сидишь? — спрашивала красноволосая девушка, точная копия Грея. — А? Да так, у меня одну пациентку забрали, представляешь! — воскликнул старший. — Хах, ты как всегда слишком эмоционален, и почему ты старший из близнецов, а не я? — фыркнула синеглазка. — Да ты только послушай, а! Хиллари, ты послушай, чёрт! Эти два докторишки, явно не знают, что с огнём играют! — начал кричать Грей. — Грей, если ты хотел, чтобы тебя постоянно все прикрывали и закрывали глаза, на твои деяния, то удосужился бы, хотябы нормально оперировать, я прочла, жалобу, котроую на тебя написали эти врачи, и фото видела, они ведь тебе по почте всё детально расписали и показали, ты придурок, швы нормально наложить не смог, ты 5 лет оперируешь, неужели ты всегда так оперировал? Я то думала, у меня братик хороший хирург, я разачарованна, ты ужасный хирург, ты сам виноват, что на тебя жалобу подали, ты же и так понимаешь, если этот документ с фотографиями, попадёт в министерство здравоохранения, то тебя тут же вышвырнут, а отца уберут с поста спонсора со всех десяти больниц! — отчитывала Хиллари. — Тч… будто я сам не знаю! Раньше прокатывало, никто и не замечал, что я всегда швы косо накладываю, ты же знаешь, зачем мне эти куски кожи нужны, прекрасно знаешь, — говорил Юзуми старший. — Ты придурок, и почему мой близнец псих? Видимо у мамы кукуха отъехала, пока тебя рожала, а меня после тебя нормально, видать пять минут отдохнула и в себя пришла, — проговорила красновласка и пошла на кухню. — Хей! Да стой, дура, ты ведь понимаешь? Что меня и отца посадят, если эти врачи, допетрят, что за лекарства я ей давал, и что перед операцией я ей вколол, и почему у неё была клиническая смерть, тоже самое и про тех двух девушек, им хоть 18 лет, а этой 14, но мне повезло, возраст согласия в Японии — 13 лет, повезло, что мы живём в Японии, — разулыбался Грей, идя за близняшкой. — Боже, да пусть садят, нам с мамой надоело, мы вообще не при делах, нам всё равно, мы хоть сами готовы вас сдать, и раскрыть ваши делишки! — закричала Хиллари, почти плача, а старший в ту же секунду, схватив её за горло, прижал к стене и начал душить. — Ты, милая моя, не посмеешь, ты и мамочка наша, будете, как сообщники, так что молчи… и не вякай, иначе убью! — зарычал Грей. — Г…г…рей… отпу…сти… — кряхтя говорила девушка и жадно начала глотать воздух, когда брат отпустил её. — Ты всё поняла? — оскалился синеглазый. — Да, братик, поняла, — рыкнула младшая и зашла на кухню. — Мне жалко, его пациенток, они не заслужили такого, и не виноваты ни в чём, просто… жалко… что мой брат, ненормальный врач… он псих… эти его дела… как же я устала… — шептала Хиллари и заплакала. — Хилли, чего плачем? Тебе, как в детстве хлебушек жалко стало? — послышался голос матери. — Нет мам… мне просто, жалко пациенток Грея… и я устала… — выдохнула девушка обняв маму. — Милая, я всё понимаю, и мне их жалко и я устала, но ты же знаешь, что нам с тобой потом будет, я не боюсь попасть в тюрьму, я боюсь, что нас потом в живых не будет… — с горечью говорила Эмбри. — Будет лучше, если это скажут полиции врачи… Грей и Юджи не успеют им ничего сделать, их сразу повяжут… — добавила блондинка. — Маам… — взвыла синеглазка. «Я должна… пойти в ту больницу и поговорить с этими врачами… или может друзья этой девочки… кто угодно… я должна поговорить с ними… рассказать, кто такой мой брат, какой он человек, и что он за чудовище, как и наш отец… сейчас же, пойду… но… почему-то шестое чувство подсказывает, что стоит идти в нго первую больницу, может эти врачи, ведут своё расследование, они ведь в этом докладе и о лекарствах написали… значит они подозревают его… да… решено… я пойду в больницу, где первый раз, мой братик начал работать…» — думала Хиллари, и допив какао побежала к машине.***
— Ну, что, первая больница, в которой он работал, что ж, идем, братец, идём, — приговаривал Ран, когда они подходили к одной из больниц. — Ага, узнаем информацию о Юзуми Грее, — проговорил Риндо. — Стойте… я… Хиллари Юзуми, и того, что знаю я, вам будет достаточно, чтобы посадить, моего брата… — поговорила красновласка. — Что? — удивились юноши. «Его сестра? Явно близняшка… мы его краем глаза видели, но они очень похожи… но… её более чем достаточно, кто как не младшая сестра-близнец, может знать о его делишках…» — задумались братья.
