Как я сошёл с ума

Дверь в санузел открылась, а на фоне продолжался небольшой спор: — Антон, скажи, если это ты. — Да, мы, честно, не будем тебя ругать. — Но это не я!! — отмазывался Антон. — Да ладно, ребят, отстаньте от него, — защищал его Гриша. И, казалось, один только Егор не участвовал в этой перепалке и просто пошёл за Йеном. — Ну и что тут? — он сощурился, зайдя внутрь. Непривычно было стоять на свету, когда последние часы они провели в сумраке. Йен же уже пристроился около раковины, оперев о неё руки и глядя куда-то в сток. — Кто-то недавно был здесь. Капли воды всё ещё не высохли. А ещё... — Йен откуда-то не пойми достал за мост квадратные очки и показал их Егору. Последний молчал, поэтому Дорси продолжил: — Это Аринины очки. Только она такие носит, — да, безусловно, у Серёжа были похожие очки, но... Они у него были на месте. Егор, немного от шока приоткрыв рот, медленно развернулся. — Ребят... Они перестали ссориться. Йен тоже посмотрел на них из ванны. Почему-то все вновь замолчали, но всё-таки подошли поближе. Все сразу заметили очки. Николь заговорила первая: — Это- — Да, — сразу ответил Йен. Вновь повисла тишина, все глядели друг на друга. Но рыжий оборвал молчание. — Ещё, тут вода. Кто-то недавно был здесь, — следом он глянул на ванну, — Тут тоже. — Странно, — начал Егор. — По-моему, это тупо, — не согласился Сергей. — Да, как можно быть таким неосторожным, если тут и правда что-то не так. Свет, вода... — продолжил мысль Гриша. — Ваши предположения? — аккуратно положив очки на место и снова уперев руки о раковину, вопросил Йен и зажмурился. Начинала болеть голова. Наверное, это от того, что он уже давно не оформлял вкид. Никто ничего не говорил Теперь все были, пускай и не полностью убеждены, но уже начинали верить, что тут что-то не так. Однако все знали, что с очками в полицию идти нельзя. В конце концов, они незаконно проникли ночью в чужой дом. Всё сразу станет ясно. Жалко было только возможные отпечатки пальцев. Но они проведут своё, независимое, расследование.       Внезапно внизу послышался грохот. Рыжий, вздрогнув, бешеным взглядом посмотрел в сторону коридора. Он заметил, что все остальные тоже испугались. Только было непонятно чего: его или грохота. Он сразу бросился на выход и вниз по ступенькам. Оказавшись где-то посередине дома и оглядываясь, он громко заговорил: — Малявка? Малявка, это ты?! Малявкой звали кошку семьи Блин. Это был большой белый пушистый комок. Но, насколько знал Йен, она почти никуда не лазила и толком не шумела. Но в то же время он не знал, перевезли ли они уже всех своих животных. Все остальные появились на лестнице, тоже желающие узнать, что же происходит. Однако по ним можно было сказать, что они совсем не обеспокоены грохотом, им было больше интересно, что тут устроил Йен. Но ведь этот шум не почудился же ему! Верно?... Он прошёл на кухню. Ничего. Он вернулся обратно. Какое-то восемнадцатое чувство подсказывало, что нужно уходить отсюда. Но ему ничего предлагать было не нужно. — Может, пойдём уже?... — подал голос Антон. Казалось, ему тут не совсем нравится, учитывая всю незаконность и странность ситуации. — Да... — едва слышно согласился Йен, — Валим отсюда.

***

      Прежде чем Гриша, Егор и Антон пошли своим путём до улицы Луиджи Итальянского, Антон пожелал всем спокойной ночи, сочного купания, хорошего кушания, удачной дороги и всего-всего остального. Николь, Йен и Серёжа расстались на своей улице Геншин Парка. Сначала они распрощались с Милевским, а Николь, прежде чем завернуть к своему дому, хлопнула Дорси по плечу, бросив напоследок "Всё будет хорошо" и едва заметно кивнув. Йен кивнул ей в ответ и пошёл дальше до Южного Парка. Он глянул внутрь парка, который скорее походил на лес. Да, было время. Когда-то, когда они ещё были детьми, Арина там сломала себе жопу и растянула правый мизинец на ноге и ещё долго ходила с костылями. Когда-то там они подрывали говно и апельсины. Когда-то они там толкали друг друга в жёлтый снег и орали. Это было место, наполненное поистине ебанутыми событиями.       Не став долго задерживаться на улице, Йен забежал домой. Ничего не оставалось, кроме как скурить что-нибудь, чем он и занялся переодевшись в свою фирменную чёрную футболку с зелёными листочками и серые штаны. Следом шёл чистый угар. Он скинул картинок пятнадцать с шутками про героин и говно в их общую беседу. Он не знал, и то его не волновало, было ли весело остальным, но он ржал в голос. Chileanyways: ясно, йен опять долбит, а страдаем мы. Следом и сам Серёжа скинул какую-то картинку с вайбами четырнадцатых годов, а Антон начал спрашивать, как у всех дела, и какие-то сомнительные вопросы. И это ещё ладно. Раньше он мог просто написать два слова и посчитать это за вопрос. И, не дождавшись ни от кого ответа, просто пожелал спокойной ночи, словно он не сделал этого буквально минут тридцать назад. Делать всё равно было больше нечего, так что Йен, под кайфом, быстро уснул.

***

      У кого как, а у Йена утро субботы начиналось с больной головы. Он присел на кровати, сразу схватив телефон и проверив все новости и новые сообщения. Но от Арины всё также не было ни одного сообщения за ночь. Больше. Не было прочитано ни одно сообщение. Внезапно стало грустно, как это обычно бывает только вечером. Никак не утром. Он честно соскучился. Похоже, четвёртая стадия принятия подкралась быстро и незаметно. И теперь она станет самой длинной.       Он внезапно вспомнил всё самое хорошее, что случилось с ними двумя за этот волшебный год. Именно поэтому он решил пробежать по их диалогу. Вот, они праздную Новый Год, оба пьяные, Арина ржёт как конь. Вот, в один из самых ужасных дней, в его День Рождения Арина пытается написать ему сразу на две страницы и скидывает тупейшие открытки, которые греют душу. Где-то дальше они обсуждают Тсукишиму, Скандинавов, НЦ и мбти. С ней всё было до того просто, что можно было, не стыдясь, говорить на любые темы. Можно было, наконец, перестать стесняться себя и начать фотографироваться с любых ракурсов, в любом состоянии, в одежде и без, с помытой головой или нет. Он сразу становился как-то... Уверенней в себе. Безусловно, это была лучшая подруга на свете. Но было ли что-то большее? Он вспомнил Равена. Вот тут что-что, а точно что-то было. Однако дальше полугода не продлилось, хоть Йенифер и свято верил в их отношения. До сих пор это имя вызывает в нём только приятные чувства. Но ради её же счастья, он отпустил её, хоть это и было безумно грустно. И тут же он понял. Одного дорогого человека он уже упустил. Больше такой ошибки он не допустит и не будет сидеть, сложа руки. Решительно откинув одеяло, он набрал в чате: Sump: Встречаемся в Геншине. Сейчас. И стал собираться. Почти сразу пришло сообщение от Антона: INeedToFindGrisha: Блин. Так он выражал своё недовольство. Немногие понимали, чем Антону не угодил торговый центр, ведь он был довольно огромен, но Йен его хорошо понимал. В этом плане у них была миндальная связь. Однако как бы сильно они оба не хотели идти туда, это было место, куда им всем было легко и недолго добираться. А поэтому это было отличным решением. Задуматься заставляло лишь то, что там обычно ничего добром не заканчивалось.       И вот, рыжий уже собрался выходить, сначала, конечно же, по плану помывшись, поев и разложив бардак на столе, и сразу решил чекнуть беседу, дабы узнать, что по поводу его затеи думают другие. Но тяжко вздохнуть и закатить глаза его заставило уже такое знакомое сообщение. Chileanyways: всем привет я только проснулся.