Мука-это не разлука

      Если вам кажется, что космос это не предел, то почему бы не жить на полную катушку каждый день? Ведь мы не видим перед собой также и смерть. И так думал один страж…       …Он жил на корабле Милано, спал, ел, как все, но не понимал, где границы. И вот в один из обычных таких же дней Ракета вышел из корабля на Забвении выпить чего-нибудь крепкого. Зайдя в бар, сел за барную стойку и заказал крепкий напиток. В баре было спокойно и не так людно. Была рабочая атмосфера: официанты в основном бегали, да и только. — У вас какое-то мероприятие намечается? — спросил Ракета у бармена. Бармен был крепкого телосложения и сиреневым. Глаза были, как у улитки. Четырех палые руки с подушечками, как у лягушки, на конце. Ноги были крепкие. Одет он был в джинсы и футболку, на которой было написано «Dangerous». — Нет, просто набрали новеньких, вот и осваиваются, узнают, что и где у нас. — А вы до скольки? — Пока не скажешь «Хватит». — Ясно. А вот скажи, можно ли считать меня нормальным? — Да, а почему нет? — спросил бармен, потирая бокал. Ракета поднял голову и посмотрел на него. Понятно, вопрос был неуместен.       Пока Ракета общался с инопланетянином, Квилл и Гамора что-то обсуждали, стоя около корабля. — Что ты этим хочешь сказать? — спросила зеленокожая воительница. Квилл почесал затылок. — Просто хотел порадовать тебя. — Чеком, который нам надо будет оплачивать всем кораблем? — Да я не про чек, а про подарок… —…Квилл, ты когда-нибудь уже повзрослеешь?! Года три уже прошло, а ты все тот же ребенок с пелёнок. Платить будешь из своего кошелька, ты меня понял? — отдавая чек назад, спросила Гамора, сверля на последок Питера и ушла куда-то. Тот кивнул и опустил глаза. В руке остался чек на несколько тысяч юнитов. Он хотел просто показать ей свою жизнь, чтобы она разделила с ним его радость о воспоминиях, но получил в замен только колкие до боли фразы. Тогда Питер кинул напоследок ей грустный взгляд и направился в бар, где Ракета уже был на веселе. Гамора зашла за угол и пустила слезу. Она видела, на что он хотел потратить юниты, но она не могла это принять, поверить, что о ней кто-то заботился. Раньше никто не проявлял к ней заботу. На корабле отца она слышала только приказы и отчёты. А Квилл, он другой, совершенно. Такой искренний и добрый, что Гаморе становилось не по себе от этого. Она улыбнулась и пошла обратно к кораблю, но Питера не было. Только чек лежал. Она взяла его и ушла в то место, где он был выписан. Пора платить по счетам, Питер Квилл. «У него есть я, а я у него!», — с ухмылкой на лице проговорила воительница и пошла оплачивать заказ . Не пропадать же добру. Верно?       Зайдя в помещение, Квилл не понял, почему так много народу было. Тут он услышал слово, которое все в унисон кричали, поднимая руки и опуская в ритм крику: «Бей! Бей! Бей!». Затем заметил полосатый хвост. Его глаза округлились и наполнились страхом за друга. Он бросился в толпу. Пробираясь через самых разных созданий Галактики, все же получилось, распихивая всех локтями. Кто-то поставил ему подножку, и тот упал прямо на пол, где находился Ракета. Зверь был цел и не вредим. Но, что же они тогда тут делали, раз кричали такое слово? Оказывается, Ракета просто стоял в первом ряду, глядя на кулачный бой бармена и другого синего мускулистого существа, который вмешался в разговор и обозвал Реактива «шкурой». Заступился, в общем говоря. — Ракета? — окликнул человек друга. Енот повернулся к капитану. Они встретились взглядами. Оба разбитые и не собранные. Одного девушка задела, другого обозвали на публике. Вот такая жизнь у бродяг, чьи судьбы похожи друг на друга, но никак не могут тесно сплестись, глядя в след любимой половинки. Ради которой пойдешь хоть на край света, но так и не притронешься к её, израненной прошлым, душе, которую она так сильно защищает от этого жестокого мира. В котором её отец показал всю суть каждого жителя нашей вселенной, которая пугает от одного взгляда на того, кто обречен на смерть, но пытается спастись, убивая других на своем пути. Закаливая сталь в груди своей дочери, Танос и думать не мог, что Питер, как обычный человек с Земли сможет вновь вернуть истинную Гамору, раскрыть ее душу, проникнуть в самое сердце за этой грудой металла, настоящего мужества, отваги и вечной мерзлоты.       Глядя на енота, которого мир так и не возлюбил таким, каким он стал. Количество шрамов, которые он получил в бою за мир во всем мире, напоминало, что не тех он спасал, не на тех поставил свою жизнь. Они его предавали, жестоко издевались и смеялись, когда он не мог от бессилия бороться дальше. Тыкали пальцем в его спину, крича, что вот он! Тот самый настоящий урод! Ну и что он нам сделает? Мы не он, мы не единственные в роде. А кто его таким сделал? Кто его покалечил до неузнаваемости? Забыли? Или вам напомнить? Стоит лишь взглянуть на само зеркало, как становится страшно жить, видя истинное зло этого мира. Нас самих. Тех нелюдей, что готовы были уродовать невинных созданий ради своей же выгоды. Если они не могут изменить себя, то они же и будут уничтожать все вокруг. Лишь бы не помнить, что Ракета когда-то всё-таки был лучше них…       Ракета, Питер, Гамора. Это главные герои этой части этого рассказа. Питер потерял семью, но обрёл ее за рамками своего мира. Ракета осознал, что быть не таким как все не так уж и плохо, это его делает особенным, что многим сейчас неподвластно, а Гамора вспомнила, что жизнь может состоять не только из боли и отчаяния. Не только из серых будней самой сильной женщины во всей Галактике. Но есть ещё любовь, взаимность, счастье, семья, жизнь, в конце концов. Не та жизнь, что была не жизнью, а полноценная, настоящая, во всех красках, как во многих сказках! И ее спасителем стал Квилл. А убежищем на постоянной основе, то есть домом, для Ракеты стали Стражи, которых собрал опять же Квилл. Он помог им, а они ему. Вместе они семья, вместе — Стражи Галактики!