Первый шаг

      Этот номер очень много значил для Марка. С того самого момента, как ему объяснили всю систему этого шоу, он знал, какую песню исполнит в категории «Песня по своему выбору». И так удачно всё сложилось, что он всё-таки смог.       В какой-то момент, в середине первой репетиции, он решил добавить изюминку в номер, и на следующую репетицию пришёл уже с готовым испанским текстом. Он знал, что та, для кого и предназначалось это выступление, высоко оценит задумку, и в процессе перевода улыбался своим мыслям.       Андрей Царь придумал такой номер, который полностью соответствует всему тому, о чём хотел сказать Марк. Он был очень благодарен постановщику, поэтому никаких проблем не возникло в процессе прогона номера. На генеральной репетиции забарахлил микрофон, который намок из-за искусственного дождя, и тогда мужчина испугался не на шутку. Но вскоре вся группа его успокоила, проблема была решаемая, и Тишман с облегчением выдохнул.

***

      Ждать своей очереди ему было невыносимо, даже несмотря на то, что выступал он почти в самом начале. Первый номер, в котором Слава вынес настоящую змею, отвлёк его от ожидания. Он смотрел на реакцию Паршуты и смеялся вместе с остальными: её удивлённое лицо подняло всем настроение.       И вот, наконец-то, время ожидания закончилось. Как только объявили о том, что он должен занять место, волнение накрыло его с головой. Он боялся повторения случая с микрофоном, боялся, что споёт не так, как хочет, что номер получится не таким, как задуман. Но он попытался перебороть эти чувства в себе и вышел на сцену. Как только Марк начал петь, сразу же обратил взгляд к Юле и увидел её удивление, ведь это была одна из самых любимейших её песен. Тишман надеялся увидеть такую реакцию, поэтому остался доволен началом, а дальше всё было проще. Страх и волнение отпустили его, поэтому петь стало намного легче.       А вот реакции на поцелуй Марк боялся. Когда он склонился над девушкой, касаясь её губ, услышал смех Цоя, вздохи Валерии и Карины, а от Юли, как ему показалось, не было реакции никакой. Но после окончания мелодии он встал, представил всем Любу, которая и была «lady under the rain», и поднял голову, сразу же рассматривая всех и задерживая взгляд на Паршуте. Она, как и все, улыбалась и аплодировала. Не увидев ничего подозрительного, он развернулся и вышел обратно на сцену.       Он слушал комментарий Толи с улыбкой, отмечая для себя то, что надо бы, наверное, перевести песню на испанский полностью и когда-нибудь попробовать спеть.       — Это был так круто и романтично, ну и, конечно, последний вот этот поцелуй, после чего Паршута закрыла косами свои глаза, — Толя посмотрел на соседку, а девушка не отводила глаз от Марка, не убирая улыбку с лица.       — Это месть за ваши постоянные там сюсюканья, понимаешь ли, — он не сдержался и всё-таки сказал эту фразу, вызвав ещё одну порцию смеха у Паршуты.       — Отомстил подруге, да, но мы так немного аж засмущались, потому что не думали, что можно так на НТВ, мы б давно уже, — Толя сказал это с шуткой, Марк понимал, но внутри было что-то задето этими словами, и улыбка на лице стала уже не такая широкая, а взгляд опустился вниз. Родригез, так же шутя, подначивал их на это, и Цой со смехом сделал вид, что целует Юлю, после чего всё радостное выражение с лица Марка ушло. А парень после того, как отстранился от Паршуты, продолжил говорить комментарии к выступлению.       Весь зал поддерживал смех после попыток говорить на казахском, и настроение Марка вернулось в прежнее русло. Через некоторое время всё же дали слово Юле.       — Хотел бы передать слово человеку, который меня удивил своей реакцией. Ты смотришь, вроде друг, а думаешь, что он сейчас с ней делает, как-то это не по-дружески.       — Ага, смешанные чувства, — Юля снова прикрыла глаза косами, а после всё-таки оставила свой комментарий к выступлению.       Он поразил её ещё в самом начале, когда только начал петь на испанском. Она не раз слышала, как он говорит на нём, но пение… Это было что-то неописуемое. А потом девушка поняла, что это за песня, и по телу табуном пробежали мурашки. Сразу вспомнились все те моменты, когда она слушала её у Марка в машине или квартире, как они танцевали вместе, и свой день рождения, когда он сам пел для неё. Тогда мужчина исполнял её только на английском, чем довёл её до слёз, а сейчас и на испанском. Очень трудно было сдержать тот поток эмоций, который был внутри, но у неё получилось. Она решила, что выскажет ему всё после съёмок, когда они, как всегда, вместе поедут к нему. Сейчас она просто высказала самую малую часть мыслей, что были в голове, а всё более ценное оставила на потом.       Тишман кое-как собрался после всех комментариев к его выступлению, но Юля решила добить его своим номером и связкой с Никитой. Он был этим восхищён, особенно когда её голос никак не дрогнул, ведь это сложно и могло произойти всё, что угодно. Он искренне радовался за неё, за то, что всё вышло так удачно. Но снова вернулось то чувство, когда после песни они с хореографом стояли, прижавшись друг другу и соприкасаясь лбами. Что-то в этом было такое, что заставляло Марка снова испытывать этот укол ревности. Ему стало жутко плохо от осознания того, что это может дойти до того периода, когда ревнуешь к каждому столбу. Эти мысли и привели его в чувства, поэтому он успокоил внутреннюю бурю, хотя внешне был невозмутим абсолютно, и стоя аплодировал подруге.

***

      Съёмочный день закончился и все потихоньку выбирались из здания Мосфильма. Марк ждал Юлю у выхода и следил глазами за движением машин и людей, погрузившись в свои мысли. Он хотел знать, что же подруга думает об этом поцелуе на сцене. Каких-то внешних показателей он не увидел, хотя Юля и не умеет скрывать настоящее состояние — для него она была, как открытая книга. Но внутри себя всё же допускал мысль, что он просто не заметил.       Ещё он пытался осмыслить некоторые другие вещи. К примеру то, как часто Юля смеётся рядом с Цоем. Со стороны было видно, что они всегда проводят время весело, а девушка не против его шуточных заигрываний. Почему-то с каждым днём его ревность пыталась перейти тот самый рубеж адекватности, но Марк как никто другой умел держать себя в руках. Он знал, что это глупо, не собирался никогда высказывать претензии по этому поводу, но на душе было неспокойно.       Юля подошла со спины и закрыла его глаза руками. Тишман сразу же улыбнулся и развернулся к ней лицом. Паршута выглядела весёлой, ничего в ней не говорило о злости или обиде.       — Ну что, мы едем? — Марк кивнул и, взяв девушку за руку, повёл её к машине. Девушка решила, что о его изменившемся настроении можно поговорить и по пути домой, поэтому, как только они сели в машину, она сразу же спросила его об этом.       — Всё нормально, я переживал из-за номера, — мужчина не обратил внимание на этот вопрос, считая, что он не самый важный и такой ответ вполне устроит подругу, и завёл автомобиль, выезжая на дорогу.       — Ты так не переживал до его окончания, Марк. Не скрывайся, пожалуйста, я же вижу, что тебя что-то тревожит, — Юля положила ладонь ему на плечо, говоря этим, что она всегда рядом, выслушает его, что он может на неё положиться. Тишман вздохнул и одной рукой взъерошил волосы, как делал это часто.       — Давай дома поговорим об этом? Долгая история.       После этого Юля не донимала его вопросами, но руку с плеча так и не убрала. А когда они добрались до квартиры Марка, тот сразу же направился в сторону кухни и сделал им кофе. Паршута наблюдала за ним, никак не пряча свой взгляд, как бы намекая, что ждёт его слов. Мужчина понимал, что надо бы уже начать разговор. Но нужные предложения в голову никак не шли. Он волновался настолько сильно, что не мог выразить свои мысли, от чего становилось ещё хуже.       — Юль, я… — он поставил кружку перед ней, а сам стал рядом, смотря ей в глаза, — Я не знаю, как ты к этому отнесёшься…       Паршута смотрела в его глаза и видела тот самый огонёк, который мечтала увидеть уже давно. Они с ним на протяжении четырнадцати лет почти неразлучны. То затишье в их отношениях до сих пор непонятно никому, но сейчас всё встало на круги своя и возвращаться к прошлому не было смысла. Они знали друг друга от и до, даже какие-то незначительные детали, которые иногда и сам в себе не замечаешь. Они научились читать друг друга, разбираться в мыслях и чувствах, поддерживать в самых трудных ситуациях, видеть то, что скрыто от других. И в какой-то момент Юля прочитала его чувства. Она увидела то, что он, кажется, не в силах был скрыть от неё. А возможно, что она смогла рассмотреть его чувства лишь потому, что сама испытывала то же самое. Это было не самое важное сейчас, главное то, что мужчина наконец-то решил признаться ей.       — Я знаю, Марк, — она перебила его, видя, как ему трудно подбирать слова, и улыбнулась, увидев его удивлённые глаза. Им всегда было проще говорить о чём-то важном взглядами или действиями. Настолько сильно они были привязаны друг к другу, что слова могли и не произноситься вовсе. Сейчас его глаза говорили ей обо всём. Они практически кричали о любви. А она была настолько взаимна, что Марк даже представить себе не может. Поэтому Паршута встала и почти вплотную приблизилась к мужчине. Всё так же, с улыбкой на лице, она коснулась его щеки пальцами, переводя взгляд с глаз на губы и обратно. Вспомнила, как они почти пять лет назад снимали тот клип в Италии, как стояли вот так же рядом друг с другом, как в её голове внезапно появилось желание поцеловать его. Но это был не тот момент, и она выбросила эти мысли из головы, продолжая играть на камеру.       А Марк растворился в этом моменте. Он смотрел на неё и понимал, что это самый лучший день в его жизни. Он так боялся быть отвергнутым, что не замечал ответных чувств. Но сейчас, когда они смотрели друг другу в душу, он понимал, что ни Толя, ни Никита никогда не смогли бы помешать им. Что Юля любила его так же сильно, как и он её.       В следующую секунду он уже целовал девушку, крепко держа её за талию. Он вбирал в себя эту энергию, почувствовав всё, что так давно хотел испытать. Он целовал её так, как до этого никогда и никого, водил руками по спине, прижимая к себе ещё ближе. А Юля улыбалась сквозь поцелуй, обхватив руками его шею. Рядом с ней был вот такой Марк, решительный и настойчивый, каким она его знала и хотела видеть в своей жизни всегда.