И кто за это заплатит?

      После того, как всё стихло, трактирщик выбрался из-за стойки, куда нырнул, когда мушкетёры и гвардейцы начали выяснять отношения. В подобных конфликтах он никогда не принимал ничью сторону, предпочитал оставаться в стороне, ведь к нему ходили все, и он ко всем относился одинаково. Но трактирщик терпеть не мог то, что оставалось после того, как мушкетёры и гвардейцы переходили от слов к делу. Вечно эти господа не могли разойтись мирно, особенно если успевали перед этим выпить! Трактирщик огляделся. Повсюду царило разрушение: поломанные скамейки, побитая посуда и бутылки. Даже дверь, и та была перекошена.       — И кто мне теперь за всё это заплатит?       Кроме мёртвых, в помещении никого не осталось. Даже помощник куда-то подевался. Отсиживается где-то в безопасном месте. Естественно, и те обычные посетители, которым не посчастливилось в этот час оказаться в трактире, поспешили унести ноги. За это трактирщик их не винил, ведь и сам спрятался. На пути у гвардейцев и мушкетёров лучше было не становиться, особенно, когда в дело шли не только шпаги, но и предметы мебели и то, что стояло на столах. Но все эти господа, конечно, даже не подумали заплатить за то, что выпили и съели! А как хорошо начинался вечер. Принесла же нелёгкая гвардейцев! Ну, подумаешь, задержались мушкетёры дольше положенного срока, зато какой шанс был заработать! Трактирщику было всё равно, кто первый начал, главное, что они тут устроили совместными усилиями! А сейчас этих господ и след простыл, а ему оставалось лишь подсчитывать понесённый ущерб.       — Одни убытки с этими мушкетёрами и гвардейцами! И что их мировая не берёт? Уже четвёртый раз за месяц! Я с ними скоро разорюсь! Бутылки с лучшим бургундским — всё пропало!       Если так пойдёт и дальше, то впору будет задуматься о продаже трактира. Пусть кто-нибудь другой здесь мучается, а он продолжит дело где-нибудь в более спокойном месте. Только вот было одно «но»: трактир достался от отца, и расставаться с этим наследством не хотелось.       Костеря на чём свет стоит господ гвардейцев и мушкетёров, а заодно и помощника, трактирщик стал собирать то, что ещё можно было спасти. Одну скамейку починить удастся, уже хорошо. Другую только на дрова, похоже её со всей силы швырнули в стену. А вот из бутылок, как назло, не уцелела ни одна. Разумеется, в погребе есть запас, но он не безграничен. Конечно, спьяну бывало и другие завсегдатаи заведения устраивали погромы, но в таких случаях чаще всего люди тут же и засыпали, а проснувшись, таки платили, причём двойную цену. А сейчас спросить не с кого! Конечно, среди господ мушкетёров и гвардейцев встречались те, кто приходил регулярно, но, во-первых, не было никакой гарантии, что они доживут до следующего раза, а, во-вторых, вряд ли они станут платить за то, что произошло когда-то, во всяком случае ещё ни один подобного желания не выказал. Уже впору его высокопреосвященству и королю счёт выставлять за то, что побили и поломали их люди. Но трактирщику слишком дороги были жизнь и свобода, чтобы так рисковать.       Трактирщик покосился в сторону убитых. А ведь у них остались кошельки… Но тут же отогнал эту мысль. Если кто-то из господ мушкетёров или гвардейцев вернётся проверить, точно ли товарищи мертвы или им ещё можно помочь, и увидит… Нет, нет и ещё раз нет! Трактирщик даже головой замотал. Он никогда не крал у мёртвых и начинать не будет!       В этот момент один из мушкетёров застонал и пошевелился. Поколебавшись, трактирщик кинулся к раненому и помог тому сесть. На вопрос: не надо ли чего, мушкетёр попросил послать кого-нибудь за его слугой. Тут как раз вернулся помощник, и сразу же был отправлен, куда велел господин мушкетёр. Вскоре нужный человек прибежал, а вместе с ним и два помятых мушкетёра. Вместе они увели раненого. И, как и следовало ожидать, конечно, ни один из них даже не вспомнил, что нужно заплатить хоть за что-то!