Солнце-весна

Ты пойми: кто-то должен встречать рассвет. Ты представь: он придёт, и никого нет. Дайте танк(!)- Спам

Сынмину только 16, но он уже знает, что мир чертовски жесток. Ко всем. Мир жесток к его матери, которая потеряла способность чувствовать. Мир жесток к его подруге, которая выбрала цветы. Мир жесток к Сынмину, который решился лечь под нож. Ничего необычного, через это проходят очень много людей каждый день. Они теряют эмоции в надежде встретить его- соулмейта, в надежде, что на их запястьях появится только татуировка цветка, а не его побеги, в надежде, что они будут задыхаться от поцелуев, а не от окровавленных лепестков, заполняющих лёгкие. Сынмин не понаслышке знает об этом. Горький опыт подсказывает, что любить больно, любить запрещено, любить смертельно опасно, но он попал в ловушку. Его хён- Минхо, не хотел, чтобы происходило нечто подобное, но ведь сердцу не прикажешь. Сынмин до сих пор помнит как Минхо плакал, когда младший признавался ему, как он извинялся и как Сынмин влюблялся сильнее.

Минхо не был влюблен в Сынмина. Никогда. Он даже об этом не думал.

Сейчас младшему это кажется смешным, когда его везут в операционную, смешным до боли, даже до слёз, до страшных хрипов и привкуса крови на языке. Скоро это исчезнет, исчезнут лепестки азалии, исчезнет кашель, исчезнет тяжесть в лёгких и исчезнут чувства. Надолго? Кто знает. До тех пор пока Сынмин не встретит соулмейта. Беда в том, что некоторые до самой старости его не встречают. Сынмин знал, что от него не останется ничего прежнего, но он не знал, что будет настолько пусто. Хотя хорошим примером была его мать, что осталась жива, кажется только из-за Мина. Это почти больно.

Почти.

Больше нет желания смотреть на него, думать о нём. Минхо просил прощения множество раз и множество раз Сынмин говорил, что он не должен извиняться, но их общение быстро сошло на нет, что в общем-то никого не расстроило. Несомненно Минхо чувствовал груз вины, но когда он встретил своего соулмейта и на его запястье появилась татуировка туберозы, он совершенно забыл о Сынмине. А Сынмин всё таки не понимал почему маленькая азалия на запястье у Хана, а не у него, ведь он так долго жил с ней в груди. Да, иногда он думал о несправедливости, но на деле это его не тревожило, ничто больше не тревожило.

***

Говорят, что соулмейты могут чувствовать друг друга, но Сынмин никогда не чувствовал ничего такого, особенно последние 4 года после операции. Надежда встретить человека, который спасёт его, вернёт чувства и принесёт смысл жить, уже нет. Была ли она? Зачем он тогда согласился на это? Почему нельзя было покончить со всем сразу? Сынмин учится по специальности, на которую ему наплевать, снимает такую же пустую квартиру, какой он сам, и каждый вечер лежит на холодном полу кухни с мыслями покончить со всем. Сынмин знает, что под тумбой лежит свеча с цифрами '20', которая упала туда месяц назад, он знает, что на гитаре собралась пыль, он знает, что телевизор уже очень давно неисправен, и ему наплевать, абсолютно. Но сегодняшний вечер, ужасно холодный октябрьский вечер стал для Кима особенным. Он не как обычно на кухне- нет, он пошёл погулять. Впервые за 4 месяца он идёт куда-то помимо университета. Хотя прогулкой назвать это сложно. Ким идёт к месту, которое приметил два дня назад- к обрыву у моря. Нужно всего лишь пройти пару остановок, пересечь парк, выйти к морю, немного подняться по холмам, и вот она-лавочка скрытая осенней листвой, а внизу море холодное плещет. У Сынмина мысли темные в голове, но они не терзают сердце, просто окутывают мозг и мешают работать нормально. Мысли о бесполезности бытия, о смерти, о запахе листвы и солёной воде в лёгких. Хочется всё прервать. Но осуществить задуманное не получится. Подходя к месту Сынмин слышит музыку. Тихий, печальный голос девушки нарушает тишину предзакатного вечера. Сынмин поднимается на холм и видит парня, танцующего чуть поодаль от обрыва, на скамейке лежит гитара и колонка с телефоном. Сынмин замечает, что незнакомец невероятно красив, его высокий рост, длинный блонд и аккуратные черты лица пленят кого-угодно, а что до танца... Сынмин мог бы смотреть вечно. Жаль, он не может чувствовать всё так же как танцор, все его движения были пропитаны эмоциями, он был прекрасен в этот момент. Сынмин не понимает, он подошёл к лавочке и стоял там пока музыка не перестала, а парень не закончил танец. -Это было очень чувственно,- из уст Сынмина это звучит глупо, ведь голос его холоднее воды в море -Спасибо,- из уст солнца это звучит глупо, ведь оно не должно благодарить человека за его слова,- На самом деле, я много тренировался, чтобы показать всё, что я чувствую и мне очень приятно, когда это замечают -Приятно, когда старания окупаются,- Сынмин говорит это, не зная наверняка,- Но почему здесь -Ты тоже здесь, но я не спрашиваю почему,- незнакомец приподнимает бровь в его голосе звучит вызов, Сынмин бы удивился, да удивление с собой в гроб забрала его подруга. Он садится на лавочку и говорит: 'Есть одно дело, которое я хотел закончить, а сейчас даже не знаю как быть' -Если ты думал броситься в море, то извини, парень, я тебе этого не позволю, а если ты ищешь закладку, то блин чувак,- у весны весёлые шутки, но не замерзшему их слушать. Вероятно, последний луч солнца стоит напротив Сынмина и думает только о том, что у шатена наверняка невероятно красивая улыбка. Жаль, мертвецы не улыбаются. -Так или иначе моё нахождение здесь неважно. Можно?- взгляд холодной медью упал на гитару -Если назовёшь свое имя,- для октября солнце слишком теплое -Сынмин. -Сынмин? Сладко,- возможно мёртвые ошибаются и сейчас весна? -Я хёнджин Сынмин играет минорные аккорды. Солнце садится рядом, невольно Ким думает, что лучи пахнут карамельками. Чуть больше минуты они сидели молча. Два незнакомых человека или труп и солнце-весна (как угодно лишь бы теплее и ближе) . Но это не странно. Сынмину- потому что он не чувствует, а Хёнджину- потому что уютно. Для блондина всё кажется слишком правильным сейчас, так, как будто по-другому и быть не может. Ему интересна история парня больше похожего на замерзшего щенка чем на утопленника. -Ты спросил почему я здесь,- блондин не смотрит на шатена, он смотрит куда-то вперёд, кажется прямо на свое отражение в небе,- я хочу тебе рассказать... ведь мертвецы лучшие собеседники?- а вот Сынмин смотрит прямо на Хвана, продолжая тихо играть. -Я люблю танцевать, я много занимаюсь в студии, но здесь я чувствую больше. Это любимое место моего друга. Оно было таким,- неужели даже солнце чувствует боль? - Поэтому это место много значит для меня, как и гитара, что в твоих руках.. она принадлежала ему Гитара замолчала Сынмин не знает нормально ли это тревожить её. -Всё в порядке, продолжай, пожалуйста,- но Сынмин не может выполнить просьбу. Сынмину хочется обнять его. Подарить солнцу немного тепла. Но ведь это глупо. Хёнджин продолжил: -Это из-за цветов. Я пытаюсь поверить, -Сынмин вышел из ступора и продолжил играть -Он влюбился и пророс цветами, ситуация обычная для нашего мира, но выяснилось, что у него аллергия на эти цветы -Не та почва,- Сынмин случайно выдохнул слова -Любовь жестока. Врачи удивились, но так или иначе это оказалось правдой. И я не знаю, возможно он забыл или сделал это намеренно, но он не выпил противоаллергенное. Рядом никого не было, его сосед поздно вернулся в общежитие и уже ничем не мог помочь,- мертвец смотрит на плачущее солнце, почти ощущает биение собственного сердца. Почти. -Мне жаль,- Сынмин убирает гитару за спину, а сам придвигается ближе к Хёнджину и берёт его руку в свои. -Всё в порядке, правда,- Хёнджин сжимает одной рукой руки Сынмина, а второй быстро смахивает слезы,- Он попросил меня быть сильным Сынмин держит Хёнджина за руку и ощущает, как его кожу жжёт. Тепло и боль -Знаешь, я тоже потерял близкого человека,- почти как тишина. Холод и нужда- моя подруга.. Она не видела выхода, а цветы помогли ей его найти Хёнджин пытается найти в глазах Сынмина грусть, боль или хотя бы обиду, но они как холодное озеро, а солнце готово опуститься за кромку воды -В то время мне сделали операцию,-Сынмин отвел глаза на землю и отпустил руку Хёнджина -Это больно?- глупый вопрос, но часто задаваемый -Не больнее, чем любить,- часто проговариваемый ответ -Боюсь, я никогда не любил,- все знают: солнце слишком далеко, чтобы влюбиться,- У меня не было ханахаки Сынмин задумался, вероятно, обжег сетчатку: 'Сейчас я уже точно не могу сказать, как это было, но расскажу, как мне кажется' Весна прислушивается к мертвецу -Сначала мне было приятно, в животе было тепло, когда я видел человека, который мне нравился. Я любил его улыбку и смех, любил то как он выражал свои чувства, то каким он мог быть колким, но одновременно заботливым. И вот когда любви перестало хватать места в моему сердце, оно начало цвести. Честно, мне нравилось это чувство (лепестки щекотали ребра), но когда я начал прорастать, мне стало не до смеха. Цветы больно сжимали лёгкие, казалось, кто-то на тебя сел, кашель раздирал горло до крови, я не мог говорить, а сердце нещадно ныло, не могло работать нормально. Когда всё стало совершенно невыносимо, и пошли соцветия, я признался своему возлюбленному, он не мог ответить мне взаимностью, но не отвернулся от меня. сказал, что никогда не смог бы отвернуться. Поэтому я отправился на операцию. Она прошла быстро и почти безболезненно. После неё я почувствовал, что могу дышать нормально, но не увидел в этом никакого смысла Ни одной эмоции. Солнце проклинает свое тепло. -А что было потом? После операции? -Мы продолжили общение, но недолго.. как закончили школу наши дороги разошлись. Он встретил своего соулмейта,- Сынмин помолчал несколько секунд,- помню наш последний разговор, я тогда сказал, что хотел бы за него порадоваться, но не могу, а он ответил "Ты сможешь порадоваться, когда встретишь того, кто заставит твое сердце снова разбиться, чтобы собрать все кусочки правильно, а не так, как его собрал врач. Не бросай гитару, хочу, чтобы ты сыграл на нашей свадьбе, в твоём пригласительном будет написано 'Сынмин+1' ",- но действительно становится всё теплее -Хороший как кот,- солнце, вероятно, плакса -Это правда,- Сынмин не может не согласиться, он не глупый,- и благодаря его цветам, я стал самой нежной клумбой -Могилой,- а, кажется, солнце- оптимист -Ну типа,- замерзшим этого не хватает. Весна и мертвец сблизились и договорились видеться в те дни, которые начинаются на "с". Солнце улыбаясь сказало "сегодня", а замерзший подумал, что кто-то, действительно, должен встречать рассвет, вдруг он придёт, и никого нет.

***

Сынмин опять на полу кухни, но вот весна уже ворвалась в его маленькую квартирку. Она сделала её в разы теплее. Везде теперь лежат кислые конфеты, леденцы и жвачки; парочка заколок и резинок тут и там; если постараться можно найти блестящий попрыгунчик, но Сынмин не старается, он знает, где он. Пускай в квартире весна и тепло, на улице зима. Сынмин надеялся не застать эту зиму, но спасибо солнечной осени. Кажется всё в квартире пахнет солнцем, как и сам Сынмин. но почему это произошло? почему это стало иметь смысл? Пол кухни, запах солнца и тепло весны, а Сынмин чувствует себя не таким потерянным. -Сынмин? ты когда-нибудь целовался? он лёг рядом. - Да - Как это было? его взгляд гуляет по профилю Сынмина - Солёно Сынмин изучает потолок, на который смотрел уже на протяжении тысячи ночей. он не отводит взгляда, кажется кожа Сынмина начинает плавиться. -Ты пытался найти соулмейта? -Да,- Сынмин поворачивается на бок и понимает, что смотрит в глаза самой ласковой весне А весна замолкает. Дыхание Сынмина щекочет солнце и кажется стоит попробовать. -Можно поцеловать тебя?- шёпот растекается теплом по коже и застилает глаза -Почему? - Сынмин не знает о чем именно спрашивает А Хенджин уже знает ответ -Потому что это ты, Сынмин, настоящий, искренний, понимающий, живой. Черт возьми. Потому что это ты,- с проступающими слезами и искренней верой Тишина вгрызается в кожу -Поцелуй меня, прошу- с дрожащим голосом и вторящей надеждой. У весны теплые прикосновения и мягкие губы. у Сынмина соленые слёзы и чувства переполняющие сердце. -Ромашки, Хенджин, у меня на руке ромашки,- Солнце лишь смеётся в ответ и сцеловывает слёзы человека, подарившего ему веру в людей, желание продолжать жить и татуировку лаванды на запястье.