Главный герой гаремного романа

      Теперь Шэнь Юань чувствовал себя на пике как дома: отчаявшимся и загнанным в ловушку.       Прошло уже дня три-четыре с той злополучной встречи с перевёртышем. Ученики ходили на полусогнутых и старались не попадаться ему на глаза. Юэ Цинъюань тоже не приходил, ни чтобы потребовать отчёта, ни на чай. Шэнь Юань понимал, что у главы ордена есть дела поважнее, чем возиться с ним, но всё равно было обидно.       А единственный ученик, который от него не шарахался, был тем, кого он видеть не желал.       — Шицзунь, попробуйте!       Ло Бинхэ держал в руках поднос, на котором истекали паром ароматный суп, пушистый белый рис и мясо с мелко нарубленными овощами.       — Что это? — Шэнь Юань, недовольно, хотя сам прекрасно знал ответ.       Нет, это была не просто еда. Это было ухаживание. Ультимативное орудие соблазнения, которого удостаивались только самые дорогие или строптивые жёны. В своё время Юань обругал за это Самолёта, потому что ну откуда нищему мальчишке, который нормальных продуктов в руках-то не держал, уметь так готовить?..       — Еда, шицзунь! Суп со свежими весенними травами, мясо прожаренное с имбирём и пряностями! — бодро отчитался Ло Бинхэ.       Ученик смотрел широко распахнутыми глазами с такой отчаянной надеждой, что Юаню становилось дурно. Нельзя было поощрять маленького демона, нужно было надеть чашку с супом ему на голову, а может, и вовсе возобновить третирования — всё равно умирать собирался, какая разница от чего бежать, от гарема или мести?..       Но Шэнь Юань просто не мог. Этот Ло Бинхэ, заглядывающий в глаза с надеждой, ничего плохого ему не сделал. За что его наказывать? За неуместный подростковый краш? Да ладно, он подросток, ему положено. Шэнь Юань сам в его возрасте на учительницу заглядывался. Разница только в том, что за ним не стояла жуткая сила менять мироздание и судьба главного героя-нагибатора.       В его случае это вылилось в хорошие отметки по физике и двухмесячный запой по дерьмовой литературе, после того, как он узнал, что учительница-то уже замужем.       В случае Бинхэ… всё так хорошо не закончится.       Но не то чтобы это была вина самого мальчишки.       — Этому ученику ведь известно, что этот учитель уже достиг инедии?       — Но инедия не означает, что шицзунь вообще не может есть, только то, что ему не нужно, — Ло Бинхэ смотрел честными глазами. — Моя мама всегда говорила, что ароматный горячий суп способен утихомирить любую печаль!       Ту-дум.       Шэнь Юань мысленно заорал.       «Хост, вы опасно близки к критическому уровню стресса...»       «Да неужели?.. А-а-а-а!!!»       Ло Бинхэ о нём заботился, и это было настолько мило, что Юаню хотелось разбить себе нос за такую реакцию.       — Этот ученик очень быстро простил три года плохого обращения, — Шэнь Юань наконец нашёл гадость, которую он был способен сказать мальчишке.       Тот напрягся совсем немного и тут же нашёлся с ответом.       — Но шизунь же изменился!       Вот так просто.       — Оставь, — кивнул Шэнь Юань. — Можешь идти.       Ло Бинхэ засветился солнышком, поставил поднос на стол, поклонился и убежал. Шэнь Юань некоторое время пялился на еду. Это была плохая идея. Нужно было выкинуть её в окно максимально демонстративно. Не глядя Бинхэ в глаза, это было проще сделать.       Но это была еда. Приготовленная специально для него. Горячая, ароматная. Созданная, чтобы его приободрить.       Шэнь Юань вспомнил, как там, в родном мире, одним мерзким декабрьским вечером, он зашёл в кафе и заказал ванильный кофе со сливками на последние деньги. Это было глупо, но именно такую глупость он и хотел сделать. А потом…       Ему сделали этот чёртов кофе. Горячий, ванильный, с большущей шапкой сливок и его именем на стакане. Сделанный специально для него. Шэнь Юань умом-то понимал, что у баристы он такой не один, и даже не в первой сотне, но озябшие руки грел стакан, и это было настолько трогательно, что разреветься ему помешала только привычка.       Шэнь Юань взял этот чёртов суп и начал есть. Он был божественно вкусен, как и ожидалось. Еда на пике вообще была мерзкой, из разряда сделай себе жизнь гаже — это сделает тебя лучшим человеком. Шэнь Юань был рад, что у него была возможность её не есть.       Но сейчас он ел, наслаждался вкусом и медленно сгорал от ненависти к себе.       Через пару минут на подносе стояли только грязные тарелки. Шэнь Юань закрыл лицо руками. Самое ужасное, что супчик его на самом деле приободрил.       «Система, а можно я запишу текущие дела в формате квестов? — Шэнь Юань собрался. — Ну, чтобы всё вместе было?»       «Хм. Не вижу в этом ничего ужасного, хост, — отозвалась Система. — Только за кастомные квесты не будут начисляться баллы».       «Ничего, меня всё устраивает».       Тем более он так и не знал, на что эти баллы тратить-то можно.       Перед глазами Шэнь Юаня развернулся список квестов, на этот раз — с плюсиком для создания нового квеста. Шэнь Юань мысленно нажал на него, записал «Инсценировать свою смерть», создал список заданий:              1. Провести мозговой штурм.       2. ???       3. ???       …       50? Избежать внимания Ло Бинхэ.              Затем открыл новый файл и начал накидывать варианты. От простого «уехать на миссию, устроить массовый пожар и не вернуться» до «помереть на глазах толпы и переселиться в другое тело». Мир сянься и, особенно, дурное творение Самолёта, предлагал много возможностей для воскрешения, но обычная постановка, без всякой магии, обладала своим очарованием…       А ещё в этом мире никто не догадается, что это сделано без чудес.       «Какими методами могут определить, что я жив? Какими могут искать?»       К сожалению, с Сюя пришлось бы расстаться. Самый простой способ доказать смерть заклинателя — показать его разбитый меч. Но меч может разбиться не только от смерти владельца, существовали ещё особые резонирующие камни…       Шэнь Юань погрузился в работу, стараясь вызвать из памяти всё, что он знает об этом мире — и всё, что знает об инсценировке убийств из других медиа.       «Смею напомнить, хост, что квест «Бесконечная бездна» является обязательным».       Шэнь Юань озадачился, вернулся к списку квестов и действительно нашёл такой пункт. То есть, нужно взять и своими руками столкнуть ребёнка в местный аналог ада? Да, конечно, почему бы и нет, запросто. Этот мир его больше ничем не удивит.       Шэнь Юань закатил глаза и записал временные рамки. В идеале нужно было спихнуть Ло Бинхэ в Бездну и прямо в процессе убедительно скопытиться. Чтобы сразу и жуткие условия, и травма от предательства, и смерть дорогого человека — по законам сянься из этого выйдет не невротик с ПТСР и кошмарами, а великолепный и сильный герой.       Как же, блядь, иначе.       Шэнь Юань набрасывал варианты, пока их не получилось девять страниц, а в голове не осталось ни единой мысли. Он закрыл файл, снова окинул взглядом список квестов, зацепился за первый пункт. Основной квест.       «Улучшить сюжет и закрыть все сюжетные дыры».       …       …       Бля.       Он не может выйти.       Сюжет вертится вокруг главного героя. За ним наблюдают читатели, именно через него нужно показывать нераскрытые сюжетные линии. Он не может выйти из сюжета так, чтобы при этом продолжать на него влиять, делать его интереснее, что-то там раскрывать.       Нет… нет, почему? Это возможно. Быть кем-то вроде детектива, ходить тенью за приключениями протагониста и раскрывать всё, что он не дораскрыл. Будет жить в послесловиях глав, не пересекаясь с главным героем… Или он вообще может уйти в подполье и сам создавать ему квесты, самостоятельно позаботившись об их качестве.       Ага, только это сделает его главным злодеем, а Шэнь Юань прекрасно знал, что в этом мире происходит с главными злодеями. Рано или поздно герой его раскроет и очень мучительно убьёт.       В лучшем случае.       Да и какой из него злодей, честное слово? Какая у него мотивация? Делать жизнь протагониста интереснее, потому что иначе его убьёт страшное-страшное проклятье? Да он сам загрыз бы любого автора за такую мотивацию! А осознанно причинять боль живому человеку? Да он этот грёбанный суп выбросить не смог, какие ему квесты!       Шэнь Юань снова спрятал лицо в ладонях. Руки неприятно обожгло ощущением фэнтезийно-идеальной кожи, не его кожи.       Нет, он что-нибудь придумает. Не может быть всё так плохо. Это сянься, созданная одним человеком — и не самым тщательным образом созданная, здесь обязательно найдётся лазейка. Это не реальный мир, где таких умников, как он, давили поколениями, с каждым разом делая это всё лучше и лучше.       В конце концов, он может просто запугать Бинхэ до усрачки, мол, я неприкосновенный бессмертный заклинатель, не для тебя моя розочка цвела, даже думать не смей, и подсознательно — тоже.       Звучало отлично, но… Шэнь Юань покосился на пустые тарелки сквозь пальцы. Стоило быть реалистичным.       Но ведь ему не обязательно думать об этом сейчас? Ло Бинхэ всего четырнадцать, вряд ли он отдаёт себе отчёт, что именно чувствует. Если ему не изменяет память, то Бинхэ только в семнадцать поймали за шкирку прекрасные юные заклинательницы и объяснили, что делать с этим неясным томлением внутри.       Пока всё должно ограничиваться неловкими ухаживаниями, да и всякими случайностями с раздеванием и объятиями.       Должно же? Должно…       «Система, а где Шэнь Цинцю прятал бухло?»       «...хост?»       «Да ладно тебе, у него должна быть заначка. Он живёт на пике, полным магических детей, он не мог всё время терпеть их трезвым. Где-то у него должен быть тайник, я его просто не нашёл...»       «Хост, напоминаю, что алкоголь не является решением проблем...»       «Зато помогает понять перспективу! Сейчас как напьюсь до усрачки, как словлю похмелье и как пойму, что до этого моя жизнь была прекрасна и изумительна!»       «...под кроватью вынимаются половицы. Но я этого вам не говорила, хост!»       «Ты же моя прекрасная девочка!» — Шэнь Юань послал в экран воздушный поцелуй и отправился добывать бухло.       Не то чтобы он в прошлой жизни когда-то пил. Он пробовал пару раз, не понравилось. Обычно он предпочитал уклоняться от лишних мыслей, читая сомнительную литературу в интернете да самозабвенно ругаясь на форумах… Но здесь интернета не было, так что пришлось возвращаться к более классическим способам забыться.       Под половицами оказалась весьма и весьма богатая заначка бухла.       «Выпьешь со мной, Система?»       «Хост, вы же понимаете, что это технически невозможно?..»       «А символически? — Шэнь Юань сходил на кухню за пиалами. — Напиваться в одиночестве будет совсем уж жалко».       «...ладно».       Шэнь Юань разлил рисовое вино на две пиалки, чокнулся одной об вторую и залпом выпил её. Вино, как и любой алкоголь, было отвратительным на вкус, но в этот момент это было даже уместно.       «Твоё здоровье, Система».       «И ваше, хост...»       Шэнь Юань с удовольствием поморщился и выдохнул, усаживась поудобнее прямо на полу.       «Так что, Система, я у тебя не первый?»       «Хост?»       «Именно. Хост. Я ведь не твой первый хост?»       «...нет».       «И какие они были? Такие же неудачники?»       «Я не могу разглашать эту информацию».       «Значит, всё-таки они были лучше. Да уж, тут я всегда особенный. Ещё ничего не произошло, а я уже бухаю с горя, — Шэнь Юань налил себе ешё пиалку. — Будем».       «Нет ничего постыдного в том, чтобы осознавать серьёзность ситуации до того, как стало слишком поздно, хост».       «А что в этом хорошего? Только паника раньше начинается!»       Шэнь Юань налил ещё. В ПГБД не было пьяных заклинателей, так что он не знал, насколько алкоголь на него действует. Вот Ло Бинхэ пытались споить пару раз, но он-то ходячее универсальное противоядие и не поддался.       «Ладно, что мы всё о работе да о работе?.. Расскажи лучше о себе!»       «Хост?..»       «Ну, например, как тебя зовут? Система — это же видовое название, да? У тебя есть личное имя?»       «Нет, хост».       «А хочешь? Мы можем придумать тебе имя. Красивое и только твоё? Хочешь?»       «На самом деле… нет».       Это резануло по сердцу ножом. Шэнь Юань поспешил выпить ещё. Кто он такой, чтобы понимать потребности искусственного интеллекта? Интеллекта, что контролирует его жизнь, сидит в его голове и подпитывается от главного героя?..       «Система, а какая музыка тебе нравится?»       «Я не слушаю музыку, хост. А какая нравится вам?»       «Я люблю дурную американскую попсу. Знаешь, такую, чтоб бодрое тунц-тунц, жопы тряслись на пол-экрана и если вдруг угораздило почитать перевод — краснел от стыда ещё неделю».       «Почему вы стыдитесь того, что вам нравится?»       «Ой, только не надо начинать диванную психологию!..»       Юань посмотрел на крохотную пиалку в своих руках, отшвырнул её, не глядя, в сторону, и присосался к горлышку кувшина.       «У меня нет модуля наслаждения музыкой, хост. Но если бы мне нравилось задорное «тунц-тунц», я бы никому не позволила у меня это отбирать».       Юань не ответил, пролезая под кровать за следующим кувшином.

* * *

      Когда за окном показались первые звёзды, а в тайнике оказалось меньше половины отравы, Шэнь Юань понял, что ему достаточно. Нет, он не успокоился, он познал бесполезность алкоголя. Если трезвым Шэнь Юань был нервным, отчаянно трепыхающимся комочком, попавшим в большую жопу, то сейчас он был ненавидящим себя куском говна, сидящим в этой же жопе.       «Кажется, я на своём месте», — хмыкнул он в ответ на неожиданно сложившийся каламбур.       Но на своём месте он не был. Тонкие стены бамбуковой хижины давили на него. Открытое пространство комнаты холодило внутренности, было чужим, невыносимым, непривычным. Его комнатка была маленькой, заставленной всякими вещами, да в вечном бардаке так, что больше напоминала нору хомяка-неудачника, чем человека.       В какой-то момент оставаться в доме стало совсем невыносимо, и он вышел из хижины, отправившись подальше от других строений, в лес. Прекрасный, сказочный лес, освещённый только полной луной...       Господи, да за всю его прошлую жизнь самый большой контакт с природой у него был, когда он вместе с классом ходил в ботанический сад! Ну какой бамбуковый лес, право слово?.. Он только на картинках и бывает…       Шэнь Юань остановился на ближайшей поляне. Да какой там поляне — прорехе в бамбуковом строю.       «Система, а включи мне музыку, а?»       Шэнь Юань знал, что она откажет, и специально попросил. Раз уж ему гадко, пусть будет гадко со всех сторон.       Система не отказала.       В голове заиграла музыка. Весьма знакомая музыка. Что-то из американского тунц-тунц, что-то из его собственной папки с музыкой. Когда-то он скачал эту песню с ютуба, и она с тех пор валялась у него на компе с названием из случайного набора символов.       Шэнь Юань качал головой в такт музыке, прикрыв глаза в блаженстве. Да, вот это — дом. Это…       Шэнь Юань шагнул вперёд, собираясь потанцевать, но чужое тело завопило на него, что всё неправильно, так нельзя, всё это глупо и не по правилам, надо двигаться величественно и элегантно.       Шэнь Юань стиснул зубы и продолжил.       По-хорошему, танцевать он не умел. Просто иногда, когда у него в крови зашкаливал уровень кофеина и глюкозы, он начинал бегать по своей крохотной комнатке туда-сюда, размахивая руками вроде как в такт музыке. Иногда, очень редко, он повторял движения, увиденные в клипе — даже не пытаясь повторить их правильно.       Это были его постыдные минутки дурного танца.       Тело Шэнь Цинцю было в ужасе от таких плебейских движений и изо всех сил сопротивлялось. Шэнь Юань с мрачным удовольствием переламывал сопротивление, переламывал многолетнюю выучку своим желанием.       Пока не наступил на полу ханьфу и не полетел носом в землю.       Ах да…       Шэнь Юань начал с отвращением сдирать с себя одежду, пока не остался в нижней рубашке и штанах. Если сильно прищуриться, их можно было принять за современную одежду по традиционным мотивам. Он такое никогда не носил, но это лучше, чем ничего.       «Хост...»       Он завертелся на месте под музыку. О, эти вращения! Когда танцуешь в крохотной комнате, места хватает только на них, главное — не вписаться рукой в шкаф. Десять пируэтов, двадцать, тридцать — сколько угодно. Всё технически неверное, но голова не закружится никогда. Только колено иногда побаливало.       Песня закончилась. Шэнь Юань упал на колени, закрывая лицо руками. Он даже не запыхался.       Это не его жизнь. Он всего лишь дурной молодой мужчина, слушающий дерьмовую музыку, жрущий дешёвые химозные булки и читающий упоротые гаремники. Он — неловкий, сутулый, без реальных друзей и разругавшийся с родными. Он носит майки с растянувшимся воротом и джинсы с вытянутыми коленками.       Все эти летящие одежды, волосы, веера — это не про него. Это не он. Он не был совершенствующимся, ни в каком из смыслов. Он был задротом, бежавшим от слишком сложной и тягучей реальности, в миры, где всё решается мечом, магией и сюжетным произволом. Пока не сбежал прямо с концами. Но он не герой! Не злодей! Он не хитроумный ШЦ, который может запросто спланировать хоть чужую смерть, хоть свою. Он наблюдатель, любящий накатать простынку про то, как герои могли поступить умнее, затратив на это раз в десять больше времени, чем могло быть у персонажей.       Система пыталась ему что-то сказать, но он отмахивался от уведомлений.       «Это не его руки», — накатило осознание. Шэнь Юань и раньше это понимал, но сейчас он прямо осознал.       Тонкие музыкальные пальцы с идеальными округлыми ногтями. Такими руки бывали только в идеализированном представлении художников. У него руки другие, попроще. Пальцы короче, заусенцы встречаются, мозоль от ручки на указательном пальце. А это тело… Сильное, здоровое, быстрое, тренированное, с золотым ядром. Сам он никогда такого не добился бы. И вообще, оригинальный Цинцю, может быть, и мудак, но Юань ему в подмётки не годится ни по какому параметру.       Шэнь Юань сжал пальцы, впиваясь ногтями в кожу, будто пытаясь снять лицо.       А как же его жизнь? Его друзья на форуме? Кафешка на углу? Любимая подушка с чёрными котами? Куча тетрадок с рисунками на задних страницах?.. Не существует? Стёрто?       Мертво?       — Шицзунь?..       На краю поляны стоял Ло Бинхэ, держа обнажённый Сюя дрожащими руками.