catalogo di Mandela

       Наверное, большинство тех, кто сталкивался с таким, могут подтвердить, что одна из самых неприятных ситуаций, которая может случиться у двоих людей, что живут вместе - это ссора, после которой у них исчезает любое желание общаться друг с другом. Да и даже если просто в доме случилось что-то неловкое и сожители перестают общаться, это уже становится чем-то отвратительным. А всё потому что эти люди понятия не имели, как вести себя друг с другом. Они стесняются, избегают случайных встреч, а из-за этого всего злятся и на самих себя, и на сожителя, и на всех вокруг. В общем, это всё слишком неприятно. И, конечно же, хотелось в первую очередь наладить данный конфликт, чтобы не пришлось мучиться и дальше. Именно к такому выводу пришёл один из жителей сорок первой квартиры, когда возвращался домой с работы.        Антон уже даже не пытался скрывать, что к своему сожителю он испытывает слишком тёплые чувства. И, если сначала он связывал это исключительно с тем, что Арс безумно сильно напоминал ему сестру, то сейчас мужчина не был уверен вообще ни в чём. Арсений привлекал не только внешне, а и характером - он настолько добрый, что становилось даже стыдно находится рядом с ним.        И да, Шастун обо всём этом думал не просто так. В конце концов, на календаре уже двадцать первое июля. В последний раз они с Поповым нормально говорили утром девятнадцатого. А то, что им нужно было обсудить сразу же (а именно - их поцелуй), случилось семнадцатого. Они уже оттянули это всё на непозволительно долгое время. Пора уже хоть что-то сделать. Хоть шатен и хотел сделать далеко не это, но стоило хотя бы поговорить. Но сначала..        Зайдя в квартиру, Шаст сначала прислушался, пытаясь понять, где сейчас находится нужный ему человек. Благо, не пришлось даже долго его искать - стоило зеленоглазому повернуться спиной к входной двери, как он сразу наткнулся взглядом на подростка, что стоял в гостиной, прислонившись поясницей к столу. В руках у него была какая-то раскрытая книга, но складывалось ощущение, будто она была там лишь для красоты. Выглядело так, будто брюнет просто решил сделать вид, что он ужасно занят, чтобы на него никто не обратил внимание. Тем более, что парень уж слишком неестественно хмурился, если учитывать, что в руках у него какая-то романтическая история, в которую так сильно вчитываться невозможно было.        Первое, что сделал старший после того, как он избавился от обуви, так это снял первую попавшуюся веточку омелы со стены. Он задумчиво осмотрел её и бросил взгляд на своего сожителя, который продолжал делать вид, что ему очень интересно читать что-то, что он хватанул с полки, когда услышал звук открытия двери.        Антон понятия не имел, сколько времени он пялился на паразит (как бы точно сказал сейчас голубоглазый) в своих руках. Минуты две точно. В любом случае, в какой-то момент он сорвался с места, за долю секунды преодолел расстояние между ним и Арсением (странно, но сделал он это даже с учётом ноющего колена и трости, которую он отбросил только дойдя до своей цели) и, подхватив того под бёдра, усадил его на стол.        — Антон Андреевич, что вы..?        — Достал уже делать вид, что ничего не было, - шикнул старший, сверля сожителя пристальным взглядом. Последний же тихо усмехнулся.        Это он тут делает вид, что ничего не случилось?        Ещё скажите, что это он уже непозволительно долгое время игнорирует человека, с которым вместе живёт.        — У меня нет желания это все обсуждать, - как бы Арсений не хотел добавить что-то вроде «после того, как вы на следующее утро уже целовались с другой», но..        Блять, Арс, какого хуя? Не строй из себя ревнивую жёнушку, ради всего святого! То, что ты его поцеловал, внимание, против его воли, ещё не значит, что он теперь только твой. Во-первых, он не собственность. Во-вторых, нехуй целоваться со всеми подряд, идиота ты кусок! В-третьих.. Может хватит так много материться?        — Ты надо мной издеваешься? Я хочу это обсудить! - Шаст слабо улыбнулся, замечая, как его собеседник покосился на ветку омелы в руках старшего.        В это же время Попов не мог понять, почему он не чувствует какого-то дискомфорта как минимум из-за того, что они находятся непозволительно близко друг к другу, а ноги младшего ещё и раздвинуты в стороны, что лишь добавляло неловкости в и без того безумную ситуацию.        Голубоглазый ничего не отвечал. Он молча смотрел на Шастуна и пытался понять, что вообще стоит делать или говорить в таких случаях. Конечно же, в голову приходило лишь одно слово - «беги». Но отчего то не хотелось сбегать. Хотелось остаться. Именно из-за этого желания он продолжал сидеть на столе, хаотично оббегая расстерянным взглядом лицо старшего. В то же время он безумно боялся разрушить первый за последние дни момент близости между ними. В итоге из-за всего этого он понимает, что уже несколько раз мельком смотрел на чужие губы. Кажется, зеленоглазый эти взгляды тоже видел. Иначе объяснить то, что в следующий момент Антон уже поднимает руку с омелой между пальцами над их головами, сокращает расстояние в несколько жалких сантиметров между ними и мягко прикасается к губам Арса своими, просто невозможно.        Казалось бы, сейчас младшему стоило подумать о своей гордости и оттолкнуть «наглеца», но..        Нет. Хватит уже.        Они не смогут вечно бегать друг от друга.        От эмоций, что резко нахлынули на него от столь простого прикосновения, Арсений неосознанно перемещает свободную ладонь (а ведь он всё ещё держал ту дурацкую книжку в руке) на чужое плечо, сжимает его и слишком уж шумно выдыхает через нос.        Если вспомнить тот «поцелуй», что был несколько дней назад, то можно вполне сравнить эти два события. Ранее поцелуй был чем-то коротким и скорее был просто жестом благодарности, а сейчас..        Что-то пошло не по плану младшего. Это точно.        Если так подумать, ты ведь и так уже всё запорол, да? Ну значит забей. Серьёзно.        Ты ведь уже признал, что он тебе нравится. Этого не избежать никак. А тут он тебя целует сам. Забудь ты хоть в кои-то веки обо всём и делай, что совести угодно! Напоминаю, что я твоя совесть. Мне угодно, чтобы ты ему ответил!        И он сдался.        Поэтому Арс всё-таки с тихим вздохом прикрывает глаза и, словно на пробу, начинает неуверенно шевелить губами, отвечая на поцелуй. Он отчётливо чувствует, как из груди и по всему телу растекается нечто тёплое, а затем он слышит, как шатен издаёт что-то вроде тихого мычания. Такое чувство, будто он уже ждал, когда же ему дадут отпор за такую наглость, хоть и понимал, что несколько дней назад Попов сделал почти то же самое.        Шастун, наверное, уже достаточно набрался уверенности, потому что спустя несколько секунд младший чувствует, как этот самый поцелуй становится более настойчивым, чем до этого. Брюнет всеми силами пытается отвечать на поцелуй с таким же рвением, но факт того, что опыта у него в сотню (как минимум) раз меньше, чем у Шаста, мешает делать это. В итоге подросток уже в который раз за вечер сдаётся и решает, что лучше уж он будет нежен, чем активен - он выдыхает прямо в чужие губы и мягко обхватывает их, иногда содрогаясь от того, как бьётся его сердце.        Почему-то последнее, о чём подумали оба парня перед тем, как отстраниться друг от друга и, наконец-то, вдохнуть полной грудью воздух - так это вкус чужих губ. Пока Арсений отчётливо чувствовал горький вкус сигаретного дыма, словно его «партнёр» выкурил перед этим как минимум пачку этой чертовщины, Антон всё никак не мог понять, что он вообще чувствует. И только когда их губы уже были на расстоянии, до него дошло. Это была черника. Почему она?..        — Арс?        Подросток нервно сглотнул, из-за чего его кадык дёрнулся. Естественно, это не скрылось от зеленоглазого, но он предпочёл дать младшему время то ли обдумать всё, то ли просто отдышаться.        Попов несколько раз глубоко вздохнул, после чего прикрыл глаза и опустил голову. Пока что осознание того, что он, возможно, всё же совершил ошибку, не приходило. Может, это и к лучшему. Сейчас у него не было никакого желания думать об этом. Да и в целом думать не хотелось. Такое чувство, будто Шаст высосал из него все жизненные силы. Очень похоже на действие тех таблеток, которые старший впихивал ему после встреч со злоумышленником. Но эти лекарства не могли приступить грусть, а у голубоглазого сейчас ничего такого не наблюдалось. Только изнеможение. И, пожалуй, ещё и непонятная теплота в области груди.        — Арс.        Голос Шастуна прозвучал уже громче и настойчивее. Кажется, младший выпал из реальности дольше, чем ему казалось. Ну или же его сожитель просто был не слишком терпелив (и эта попытка оправдать свою отключку звучала, как полный бред, ведь работа этого человека требует массу терпения).        Брюнет глубоко и шумно вдохнул ртом воздух, мимолётно замечая, как он неосознанно вздрогнул, что отчётливо было слышно даже полицейскому. Решив, что так будет чуть спокойнее, Арсений подвинулся ближе к краю стола и прислонился своим лбом к чужому. Вот теперь дышать стало немного легче, хоть он и непозволительно быстро покраснел. Сейчас на это как-то всё равно.        — Арс, - вновь позвал парня Антон, прижимаясь к нему в ответ и прикрывая глаза.        Младший внезапно представил, как это выглядит со стороны. Он сидит на столе с разведёнными ногами, в правой руке держит какую-то книжку, левой сжимает чужое плечо так, словно это - последнее, что может спасти его, а головой он тянется вверх, пытаясь получить больше нежности. И тут, между его ног, стоит человек, в которого он, скорее всего, влюблен. Этот человек только сейчас опустил руку, в которой держал омелу над их головами, пока вторая ладонь покоится на шее подростка, большим пальцем мягко поглаживая её. А то, как Шаст сгорбился для того, чтобы быть ближе, как он жмурил глаза от волнения и то, как он тяжело дышал из-за переживания, казалось чем-то настолько особенным, что становилось радостно на душе. Это всё выглядит, как сцена из какой-то мелодрамы, и это.. Пугало? Вряд-ли. Скорее смущало.        — М-м? - тихо отозвался Попов, наконец-то откладывая книгу на стол и укладывая уже обе ладони на чужие плечи. Он вообще не понимает, какого хрена он творит, но почему-то его голова сама сдвинулась так, чтобы он мог уткнуться носом в щеку старшего.        И вновь кожа пахнет апельсинами.        Когда он начал так сильно обращать внимание на чужие запахи? Это болезнь какая-то? Или что это?        — Я совсем не понимаю, что ты ко мне чувствуешь. Мне нужно это знать. Ответь, прошу, - так же тихо напомнил о своём существовании Шастун. Он медленно раскрыл глаза и чуть отстранился, чтобы можно было увидеть даже малейшее изменение в настроении брюнета. И да, он их точно увидит.        Подросток почти как в замедленной съёмке отстраняется полностью, открывает глаза и смотрит недоумённым взглядом на мужчину.        Это вот сейчас серьёзно, что-ли? Разве то, что случилось несколько минут назад, не было достаточно красноречивым ответом?        Вот теперь у Арса точно появилась хоть какая-то эмоция, кроме любвеобильности - обида. Нельзя ведь так просто брать и обрывать такой момент!        Арсений собирается с силами, отрицательно качает головой и кое-как сползает со стола. Благо, Антон ему в этом никак не помешал, за что ему огромное спасибо. И тогда голубоглазый просто уходит. Молча, не проронив ни слова. Он оставляет мужчина наедине со своими мыслями, быстро сбегая в спальню. Лучше Арсению переждать, пока его злость на всех вокруг не исчезнет. Тогда уже они и поговорят. Но не сейчас. Сейчас он обижен. Сейчас он злится. Сейчас он хочет одиночества.

***

       Когда-то один известный психолог сказал, что ревность - это одна из сильнейших негативных эмоций среди тех, на которые вообще способен человек. И кто бы мог подумать, что он окажется прав?        Что мы вообще имеем ввиду, когда говорим о ревности? Довольно сложно описать эту эмоцию одним словом, ведь это состояние держит в себе сотни различных ощущений. Это одновременно и тревога, и страх, и злость, и обида, и печаль, и ненависть, и необъяснимое желание причинить боль. Но если рассуждать о вопросах ревности, то можно вполне прийти к итогу, что она близка зависти, как ничто иное. Когда один человек завидует другому, он неосознанно желает заполучить то или иное, чем обладает та особь - будь то нечто материальное, как деньги, или же что-то вроде таланта, чем завистник не обладает. Когда же человек ревнует, он завидует тому, что какой-то посторонний человек получает чуть больше любви, нежности и заботы, чем он сам. И, знаете, на такой вид зависти часто есть свои причины. Их существует очень много, но сейчас нас интересует лишь одна из них.        Прошлое. Оно влияет на человека, хочет он этого или нет. И так уж сложилось, что если у особи была причина усомниться в чужой любви в детстве, то она наверняка будет испытывать ревность в уже осознанной жизни. Даже если человеку просто напросто не хватило любви от родителей, то он будет пытаться заполучить её от уже других людей.        Всё это являлось неоспоримым фактом, но ни с чем из этого категорически не хотел соглашаться Арсений. И даже сейчас, когда он проснулся из-за снов, вызванных ревностью, он не хотел признавать то, что ревнует Антона.        Когда голубоглазый ложился спать, он был уверен, что просто сейчас провалится в сон, спокойно проспится, а утром встанет и пойдёт прогуляться, как ни в чём не бывало. Но у его плана явно была где-то проблемка, так как уже спустя несколько часов Арс проснулся из-за того, что во сне его сожитель снова целовался с этой.. Как её там? С этой Аней. И, конечно же, парень даже не думал, что это всё из-за ревности, ведь если он это признает, то его гордость точно свалится куда-то к ногам. Этого допустить нельзя было ни в коему случае, ведь тогда подросток не смог бы носить фамилию Поповых, а значит пришлось убедить себя в том, что он всего-навсего забоялся, что Шаст выгонит его из дома, если начнёт встречаться с этой.. С этой. И вот этой мысли брюнет как раз таки испугался. В итоге, взяв себя в руки, Попов поднялся с кровати, укутался в одеяло и направился в гостиную, намереваясь выговорить сейчас всё, что от него требовалось. И всё равно, что на часах три часа ночи. У него появилось желание поговорить, значит он это и сделает.        Шастун сейчас выглядел, как маленький ребёнок. Он крепко спал, свернувшись в клубок, и жмурился так, словно ему сейчас снился какой-то кошмар. Может, и снился, но младший не предал этому никакого значения. Он лишь молча подошёл ближе, останавливаясь прямо над спящим мужчиной. А точно ли он спит вообще?        Такое чувство, будто зеленоглазый действительно не спал, а просто пытался избавиться от каких-то назойливых звуков, ведь вряд-ли во сне человек будет так сильно хмурится, тяжело дышать и вертеть головой. Может, он..?        — Volpe? - внезапно Антон открыл глаза и приподнялся на локте, чтобы лучше видеть глаза младшего. - Dovrò metterti un campanello al collo così posso almeno sentirti. Mi hai spaventato a morte. Comunque non riesco a dormire, e poi hai deciso di fare il maniaco.*¹        — Я тоже рад вас видеть, Антон Андреевич, - Арс нахмурился, так как совершенно не понимал, в какой момент его сожитель внезапно решает поговорить с ним на другом языке.        — Тебе снова кошмар приснился? - решил спросит мужчина, садясь на кровати и всё ещё так же внимательно рассматривая чужие глаза. Брюнет отрицательно покачал головой.        — Вы спрашивали, что я к вам чувствую, - тихо напомнил Арсений. Он тяжело вздохнул и сел рядом с шатеном, неловко поправляя своё одеяло. Кажется, такие разговоры по душам посреди ночи скоро станут привычкой. - Так вот. Вы мне нравитесь. Не в дружеском смысле. Я ненавижу себя за это, но это правда.        — Можно узнать, в честь чего ненависть взялась? - немного подумав (или просто пытаясь сообразить, что вообще от него хотят), спросил Шаст. После этого он чуть отодвинулся, чтобы у младшего было больше места.        — Я сейчас не смогу этого объяснить.        Если так подумать, то действительно, откуда эта ненависть? В принципе, всё более чем просто - Попов уже давно внушил себе, что после всего случившегося он не имеет права привязываться и, тем более, влюбляться. А тут он делает два в одном. Очевидно, что он станет объектом ненависти для самого себя после такого.        В ответ на столь короткую и вообще непонятную фразу Шастун еле слышно усмехнулся, устало потирая глаза.        — Знаешь, я бы рад обсудить всё это, но нам стоит подождать до утра. Я правда устал. Как известно, la mattina è più saggia della sera. Ну или, как говорят у простых смертных, утро вечера мудренее, - словно в доказательство своих слов насчёт усталости, он зевнул.        — Да, конечно, я всё понимаю, - голубоглазый слабо улыбнулся и встал с кровати, намереваясь уйти из комнаты как можно быстрее, так как покрасневшие щёки и растерянный взгляд мог выдать с головой то, что парень сейчас расстроен. Увы, но даже этого ему не дали сделать.        — Ты куда? - непонимающе нахмурился зеленоглазый, после чего лёг обратно на диван и отодвинулся к краю, тем самым образовывая с другой стороны свободное пространство. Благо, диван был раскладной.        — В спальню. Не хочу вам мешать отсыпаться, - сказав это, Арс сам невольно нахмурился. Почему он просто не мог сказать что-то вроде «нам нужно отоспаться»? Зачем акцентировать внимание именно на том, что старшему нужно поспать?        — Хватит уже выкать, заебало, - раздражённо пробурчал Антон, чем вызвал у младшего тяжёлый вздох. А вот и объявился старый, добрый (злой) Антон Андреевич, который злится на всё вокруг. Странно то, что ещё секунду назад он был вполне адекватным, а сейчас.. - Ложись со мной. Места достаточно.        — Вы уверены, что это хорошая идея? - с неким смущением переспросил Арсений, неловко переминаясь с ноги на ногу. Так странно, что он пришёл тут признаваться в любви человеку, а этот самый человек просто ложится спать и пытается уложить его с собой. Это.. Смущает? Да, пожалуй.        — Не выкай и не выё.. Не выкобенивайся. Ложись давай, - старший снова зевнул и уткнулся носом в подушку, ложась на живот. Его правая рука зависла в воздухе так, словно только и ждала момента, когда же на соседнюю половинку дивана ляжет Попов, чтобы обнять его. Иронично, что подросток это прекрасно видел и понимал, но всё равно лёг рядом с мужчиной, не пожелав спорить с ним. И в ту же секунду рука Шастуна действительно аккуратно, словно боясь обжечься, опустилась на чужую талию.        В тот же момент Арс услышал странный шорох, словно Антон прямо сейчас свободной рукой открывал какие-то конфеты или.. Таблетки?        И действительно, левая рука какое-то время находилась под подушкой, а затем вынырнула оттуда и закинула что-то в рот своему «владельцу».        — Что это? - шёпотом спросил Арсений. Он вообще не знал, зачем решил это спросить, но ведь подростковый интерес невозможно остановить. Ведь так?        — Таблетки от головы, - отмахнулся старший, невозмутимо закрывая глаза.        — Разве их не надо запивать водой? - Попов прикусил губу. Ну и зачем он вообще устроил этот допрос?        — Эти не надо, - коротко ответил Шастун. Он мягко провёл рукой по чужой талии, словно пытаясь заверить, что всё хорошо, и усмехнулся. - Мы обсудим всё утром, обещаю. А сейчас спи спокойно, volpe.        — Спокойной ночи, Антон Андре.. Антон, - вовремя остановил себя брюнет, поворачиваясь лицом к старшему и взглядом утыкаясь в его ладонь.        Интересно, должен ли он как-то реагировать на то, что чужая рука сейчас находится на его талии? Наверное, ради приличия, стоило бы сделать хоть что-нибудь, но хочет ли он этого? Хотя.. Почему должен не хотеть?        Возможно потому, что ты ненавидишь прикосновения?        Арс тихо хмыкнул и всё таки положил свою ладонь поверх руки Антона. Он не хочет сейчас думать ни о чём. Нужно поспать хоть немного.

***

       — Бля-ять.        Именно от этого полустона и проснулся Арс, так как понятия не имел, что вообще происходит и почему рядом с ним кто-то издаёт такие звуки.        Открыв глаза, парень обнаружил уже сидящего на кровати Антона, который вытянул вперёд левую ногу и пытался большими пальцами на руках размять собственное колено. При этих действиях он морщился и шипел.        Заметив, что его «сосед по кровати» уже не спит, мужчина виновато улыбнулся.        — Извини. Разбудил? - зеленоглазый прикусил губу.        Вот этим своим поведением он неплохо так смутил Арсения. Если вспомнить, что ещё ночью этот человек разговаривал так, словно его бесит абсолютно всё в этом мире, то сейчас он вёл себя, как провинившийся подросток. Хотя, это можно скинуть на то, что вчера он просто хотел спать.        — Нет, всё хорошо, - отмахнулся Попов и сел на кровати рядом с сожителем. - Что случилось?        — Я во сне пытался повернуться, так как бок затёк, и ударился. Оно и так ещё ныть не перестало, сука, - последнее слово Шаст сказал уже шёпотом, и то скорее всего из-за очередной волны боли.        — У вас нет никакой мази от.. Этого? - младший закатил глаза при виде того, как мужчина пытался размять многострадальное колено столь грубыми и резкими движениями. Складывалось впечатление, что он просто слишком отчаянно пытался избавиться от боли, из-за чего и делал всё настолько неосторожно. Может, стоит ему помочь?..        — Где-то под диваном может быть. Я не помню, - как же хорошо, что Шастун сейчас слишком увлечён своим коленом и не заметил, что подросток снова обратился к нему на «вы».        Голубоглазый коротко кивнул и наклонился, заглядывая под диван. Действительно, ближе к углу находился какой-то тюбик, который парень незамедлительно достал и показал сожителю.        — Оно? - увидев несколько быстрых кивков, Арс усмехнулся и протянул мазь мужчине, который тут же принялся наносить её на колено. - Сильно болит?        — Не особо, я просто не люблю просыпаться из-за этого, - вымученно усмехнулся Антон, при этом не совсем аккуратно (вернее будет сказать, вообще, блять, не аккуратно!) втирая мазь в кожу. Сказать, что даже брюнету стало больно от вида этих действий - ничего не сказать. Именно поэтому в следующую секунду он уже настойчиво попросил (или приказал?):        — Давайте лучше я, - Арсений, что было неожиданно даже для него самого, взял старшего за запястья и убрал их от чужого колена. Увидев недоумённый взгляд шатена, подросток лишь пожал плечами, после чего взял мазь и нанёс немного на свои пальцы. - Извините меня, конечно, но вы такими движениями только хуже сделаете.        — Да что ты говоришь, правда? - с долей сарказма ответил зеленоглазый, а затем опустился обратно на подушку, давая сожителю возможность делать всё, что в голову взбредёт. Довольно странно, что он вот так сразу доверился младшему, но.. Может он понимал, что ничего плохого ему сейчас не сделают?        Если он действительно это понимал, то был как никогда прав - уже в следующую секунду глаза Шаста непроизвольно прикрылись от, как ни странно, приятных ощущений. Попов, просунув ладонь под штанину старшего, осторожно разминал чужое колено так, словно занимался этим всю свою жизнь, хоть и испытывал при этом слишком много смущения (и он даже не обращал внимания на то, что кожа на ощупь казалась какой-то неестественной).        — Если вы хотите, чтобы стало легче, нужно аккуратнее быть, - с упрёком сказал парень сразу же после того, как закончил с этим делом.        — Если бы ты знал, насколько же мне всё равно на это, ты был бы в шоке, - Шастун вздохнул и потянулся к тумбочке, где лежала упаковка влажных салфеток. Достав оттуда одну, он стёр со своих рук мазь, а затем протянул упаковку сожителю. - В любом случае, спасибо.        — Вы слишком невнимательны к своему здоровью. Нельзя так, Антон Андреевич, - голубоглазый благодарно кивнул и так же вытер пальцы, стараясь не сталкиваться взглядом с лежащим перед ним мужчиной, так как уровень неловкости и так не мог быть выше. Или же..?        — Если то, что ты сказал ночью - правда, то прекрати обращаться ко мне по имени и отчеству. И на «вы» говорить тем более не надо.        Арс прикусил губу и опустил взгляд. Он не думал, что Антон так быстро перескочит к этой теме. Да и если честно сказать, то он вообще не думал, что ночной разговор будет как-то обсуждаться. Возможно, где-то на подсознательном уровне младший вообще хотел, чтобы зеленоглазый забыл о том, что было вчера, ведь подростку было действительно тяжело признаваться в подобном и в целом испытывать что-то такое. Но, кажется, эта тема нуждалась в продолжении. Когда, если не сейчас, можно будет продолжить её?        — Я тогда сказал правду, - тихо уведомил старшего Арсений, при этом рассматривая свои ладони. Он сейчас выглядел, как какой-то провинившийся щенок (лисёнок), из-за чего шатену даже стало немного не по себе, ведь где-то внутри заскребло неизвестно откуда взявшееся чувство вины.        — Да, я знаю, - Шаст усмехнулся, увидев растерянный взгляд парнишки. - Ночные разговоры всегда самые честные. Да и вряд-ли ты бы пришёл, чтобы соврать.        Попов неуверенно пожал плечами, мол «не знаю, вам виднее», и затих, так как понятия не имел, как продолжить всё это. Благо, ему это делать не пришлось.        — На самом деле, ты мне тоже нравишься, - чёрт, Шастун сказал это так, словно это являлось чем-то обыденным и будто ему приходилось признаваться в подобном каждый день. А может, и приходилось. Кто его знает. - Эй, я вижу, как ты пялишься, будто я какой-то ненормальный. Я просто не вижу смысла скрывать это. Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, вот и всё.        С этими словами мужчина закинул руки за голову и глубоко вдохнул, всем своим видом показывая, что он максимально расслаблен и его вовсе не волнует эта тема. Наверное, это было ошибкой, так как Арсений сидел слишком близко к нему, а значит мог с лёгкостью обратить внимание на то, что не замечал ранее.        Антон не сразу заметил, что его сожитель так откровенно смотрит на его предплечья. А когда всё-таки заметил, он прокашлялся и опустил руки так, чтобы вертикальные шрамы на них не так бросались в глаза.        — Кхм, а твой.. Твой партнёр не против, что у тебя к кому-то чувства? - зеленоглазый приподнялся, сел прямо и скрестил руки на груди, чтобы точно прикрыть «проблемное» место.        — Нет у меня никакого партнёра, - Арс отвёл взгляд, чтобы не напрягать (или пугать) мужчину.        — Ты за три недели уже расстался с кем-то? - кажется, старший очень активно пытался завалить парня абсолютно любыми вопросами так, чтобы тот забыл о его руках и не вспоминал об этом вовсе.        Попов нахмурил брови. Почему-то он был уверен, что раньше уже рассказывал Шасту о своём расставании. Эффект Манделы? Хотя, может и не было возможности. Или подходящего момента. Или он думал, что не должен отчитываться насчёт своих отношений.        — Я расстался с ним ещё четвёртого числа, - брюнет как-то нервно дёрнул плечами, словно пытался избавиться от прочно отпечатанных в памяти прикосновений Масленникова. Безусловно, его касания не были такими откровенными и отвратительными, как касания другого человека, но всё же они также казались чем-то травмирующим. Возможно, это из-за того, что подросток уже тогда знал, к чему именно его склоняет Дмитрий и как это ощущается, а поэтому было намного страшнее. Он мог лишь догадываться обо всём этом, но точного ответа не мог дать никто.        — Из-за чего? Если не секрет, конечно, - Шастун прищурился, внимательно пробегаясь взглядом по чужому лицу и стараясь уловить каждое изменение в настроении младшего, чтобы была возможность закрыть эту тему сразу же, как только это понадобится. Да, он безумно смущён, но он всё ещё волнуется о том, что творится внутри этого мальчишки.        — Если вкратце, то я.. - Арс чуть прокашлялся, чтобы прочистить внезапно охрипшую глотку, и отвернул голову куда-то вбок. Не хотелось бы говорить что-то подобное и смотреть кому-либо в глаза. - Он хотел того, чего я.. На что у меня не хватало смелости пойти снова. Вот и всё.        Антон коротко кивнул и затих. Кажется, это тот самый момент, когда стоит заткнуться и не продолжать эту тему, но не тот момент, когда нужно обнять парня. Последний не выглядит сейчас, как человек, который нуждается в тактильной связи. Скорее, он выглядит как тот, у кого вот вот вырвется из рта какой-то мучающий его вопрос. В принципе, так оно и было.        — Та девушка, что приходила к на.. К тебе в воскресенье. Кто она? - Арсений, хоть и был рад, что прошлая тема закрыта, сейчас всё равно испытывал страх. Ну вот, от одного неловкого разговора сразу перескочили к другому. Просто прекрасно.        — Если честно, то.. Никто. Всего лишь сестра моего, кхм.. Старого друга, - настала очередь старшего глубоко вздыхать и пытаться выгнать из своей головы воспоминания об этом «старом друге». - Я пока не готов обсуждать всё это, но могу заверить, что тебе не о чём беспокоиться.        Голубоглазый неловко улыбнулся, заправляя за ухо всё время норовящие влезть в глаза волосы. Они двое что, по очереди решили эмоционально довести друг друга до подвешенного состояния своими этими вопросами?        Надо хоть как-то спасать ситуацию.        — У ва.. - прекрасно спас ситуацию. Ты просто молодец. Хотел сделать как лучше, а создал только ещё больше неловкости. Придурок. - У тебя никогда не было желания изменить в себе что-то? Ну или просто выделиться из этого однотипного месива людей?        Со стороны Шаста послышался тихий смешок. Он ведь вообще не ожидал, что их разговор будет настолько быстро менять своё направление. Наверное, это даже к лучшему.        — Честно? Не-а, - сквозь зевок ответил шатен, после чего объяснил своё мнение. - Учитывая обстоятельства, меня и так слишком часто выделяют из этого месива благодаря большим ушам. Так что я бы наоборот хотел как-то скрыться, чтобы быть менее заметным.        Попов, внимательно выслушав мужчину, согласно кивнул и прикусил губу. И ведь была доля правды в его словах. Сейчас явно не то время, чтобы пытаться как-то показать себя, ведь любое твоё действие уже могут воспринять, как намёк на то, что ты альтернатив. Людям-паникёрам много и не нужно, чтобы устроить скандал на пустом месте. И даже то, о чём подумал сейчас подросток, может вызвать недоумение. Вряд-ли тут, конечно, приплетут вышеупомянутых альтернативов, но точно скажут что-то вроде «ты же парень!», как это любят делать всякие пенсионеры.        — Мои слова не должны на тебя никак влиять. Ты волен делать всё, что хочешь, - Шастун хмыкнул, так как прядка чужих тёмных волос всё же выскользнула и снова упала на глаза. Старший протянул руку, убирая надоевшие волосы, и улыбнулся. - Tentar non nuoce. La tua vita - le tue decisioni. Sei una volpe libera.*²        Младший чуть покраснел и опустил взгляд.        Volpe.        Кажется, Антон неосознанно подкинул Арсу идею того, что именно тому следует изменить в себе. Но об этом он узнает лишь вечером.        Сейчас только утро. И наконец оно доброе.

я никогда не проснусь без зависимости от тебя. не смогу я жить, не смогу дышать, если ты не рядом. ты зaбиpaeшь мою боль, оставляешь лишь любовь. не смогу я спать, не смогу мечтать. ведь не нужны мне сны, где нет тебя со мной.