catalogo di Mandela

       Антон никогда не считал себя заботливым человеком, ведь его забота распространялась далеко не на всех. Но сейчас, когда он уже чёрт знает сколько таскается с крепко уснувшим подростком, мнение насчёт этого резко изменилось.        Как-только самолёт взлетел, Арс уснул сразу же. После посадки его пришлось разбудить, ведь перейти в такси как-то нужно было, но и здесь он долго не думал и провалился в сон, причём настолько крепкий, что даже езда по довольно хреново сделанной дороге не смогла его разбудить. Тогда старший решил, что не нужно уже мучать явно невыспавшегося парня, поэтому он, заплатив за такси и достав чемоданы из багажника, подхватил младшего на руки и сам занёс в дом. Уложив его на кровать спальню, шатен для себя отметил, что, кажется, Арсений даже после такого не проснулся. Может, это и к лучшему.        Немного поразмыслив о том, что стоит сейчас делать, Шаст оставил всё как есть и вышел на крыльцо, где нашёл себе вполне удобное место на диване. Тогда уже можно было спокойно вдохнуть и улыбнуться, ведь всё, что происходило сейчас, казалось чем-то нереальным.        Дом, кстати, представлял из себя двухэтажное белое здание с каким-то непозволительно большим количеством балконов и с уж слишком уютным крыльцом. На первом этаже находилась кухня, гостиная, ванная комната и нечто похожее на чулан, но, кажется, никто в этом мире не знал, зачем эта штука нужна вообще. На втором этаже были только спальни и одна ванная. Зачем тут три спальни вообще?        Усмехнувшись собственным мыслям, Шастун повернул голову в другую сторону, где находилось небольшое озеро. По сравнению с тем местом, где шатен был буквально вчера, это всё кажется чем-то не из мира сего.        Глубоко вздохнув, мужчина всё же достал из кармана телефон, решаясь позвонить Позову по видеозвонку, не смотря на то, что неприятный осадок после их разговора никуда не делся. Просто так уж вышло, что только у этого человека был доступ к кабинету зеленоглазого, а только там находились документы, которые сейчас могли бы быть полезны. Отпуск отпуском, а работу никто не отменял.        — Шаст? - кажется, старший был удивлён тем, что коллега ему действительно позвонил, учитывая тот их недавний «конфликт».        — Ага. Можно тебя кое о чём попросить? - решив не тянуть кота за причинные места, задал интересующий его вопрос Антон.        — Да, конечно. Что такое? - почему-то это звучало такая будто Дмитрий готов согласиться на любую мелочь, лишь бы хоть немного сгладить неловкость между ним и его другом.        — Я у себя в кабинете, в правой верхней тумбочке, оставил бумажку насчёт «вакцины». Можешь её сфотографировать и мне скинуть? - заметив изменения в выражении лица собеседника, шатен усмехнулся. Ну вот, сейчас начнётся.        — Ты вроде говорил, что твой малой тоже против того, чтобы ты в отпуске работал. Что-то он хреново справляется со своими обязанностями, - не сдержался Дима, почти сразу же начиная жалеть о том, что он вообще сказал это.        Возможно, младший не прав в своих итогах, но сейчас он вообще не собирается разбираться в том, что правильно, а что нет. Он точно знает, что обещал защищать Арса вне зависимости от ситуации. Даже если защищать его придётся от того, с кем Шаст знаком намного дольше.        — Я не буду тебе сейчас ничего отвечать. Когда я вернусь, я обязательно расскажу тебе о том, когда тебе стоит открывать свой блядский рот и что ты не должен говорить о самом близком мне человеке. А пока что я буду признателен, если ты скинешь мне фотку этой бумажки и пойдёшь нахуй, - зеленоглазый наигранно улыбнулся и сбросил звонок.        Как бы там ни было, а Арсений действительно для него роднее, чем кто угодно. А значит, ради него можно пойти на всё что угодно.        Вдохновившись такими мыслями, Антон поднялся с дивана и направился в спальню, где всё ещё мирно сопел объект его обожания. Тот выглядел сейчас настолько безобидно и мило, что становилось даже непривычно - он ведь всегда такой активный.        — Non hai idea di quanto ti amo, - прошептал старший, устроившись напротив подростка. Конечно же, тот не мог слышать этих слов, а значит не мог и ответить. Но даже если бы он не спал и слышал это, он бы всё равно не ответил - уж слишком сильно его смущают те фразы, которые никто ранее ему не говорил.

***

       Попов привык к тому, что каждую ночь ему снится настолько дикие сны, что он потом несколько часов может рассказывать о них своему сожителю. И поэтому он удивился, когда вместо сна видел просто пустоту. Да и в целом казалось, что парень даже не спал - он слышал и чувствовал всё, что происходило вокруг, но не мог никак отреагировать. На самом деле это довольно страшно. Но ещё страшнее было то, что в какой-то момент юноша почувствовал, как на него кто-то смотрит. Стоит ли говорить, что такое ощущение не было чем-то хорошим, учитывая обстоятельства?        Глубоко вздохнув и нахмурившись, Арс всё-таки приоткрыл глаза. Благо, взглядом он наткнулся не на злоумышленника, а на своего возлюбленного, который рассматривал его так внимательно, будто впервые в жизни его увидел.        — Привет, - слабо улыбнувшись, поздоровался Антон. И даже после этого он не прекратил смотреть на подростка.        Последний приоткрыл рот, чтобы ответить, но осознал, что в глотке у него пересохло настолько сильно, что сложно было произнести хоть что-нибудь.        — Привет, - несколько раз прокашлявшись, самими губами проговорил Арсений.        — У тебя всё в порядке? Ты хреново выглядишь, - старший протянул руку и аккуратно заправил наполовину рыжие волосы за чужое ухо.        — Спасибо, - будучи не в силах даже обидеться на такую фразу, голубоглазый лишь прижался щекой к ладони Шаста и прикрыл глаза.        — Может, у тебя что-то болит? - обеспокоено спросил шатен, ведь его действительно пугало такое поведение возлюбленного.        В ответ на это Попов отрицательно покачал головой, после чего еле заметно улыбнулся от мягкого прикосновения к своей голове, придвинулся ближе к зеленоглазому и издал какой-то звук, уж больно напоминающий урчание кота.        — Ты красивый, - прошептал младший, также протягивая руку вперёд и осторожно поправляя чужие кудри.        — Твоя любвеобильность после сна меня иногда пугает, - честно сознался Шастун.        — Меня тоже, если честно, - пожав плечами, юноша зевнул и сел на кровати, сонно выглядывая за окно. Когда он понял, что на улице уже почти темно, Арс нахмурился. - Я спал весь день?        — Ну, я тебя будил несколько раз в самолёте, так что на тот момент ты скорее дремал. Но да, ты проспал бо́льшую часть дня, - старший безразлично махнул рукой и поднялся с кровати. - Хочешь осмотреться?        — Конечно. Во сне я не смог рассмотреть всё достаточно хорошо, - попытался отшутиться голубоглазый. Потянувшись, он всё-таки встал и поплёлся за сожителем, который уже тянул его за руку куда-то.        Как-только они оба оказались на крыльце, младший непонимающе нахмурился:        — Извиняюсь, но какого хрена ты променял всё это на то, что у тебя есть в Питере?        — Мои тогдашние умения не позволяли мне найти себе работу здесь, так что как-то не до этого мне было, - Антон усмехнулся. - Я приезжаю сюда раз в несколько месяцев, чтобы просто проверить, всё ли хорошо, но это место всё ещё ассоциируется у меня только со всем самым хорошим. Не хочу его осквернять своими неполадками в жизни.        — Ты не боишься, что я могу это «всё хорошее» испортить? - задал интересующий его вопрос Арсений, задумчиво рассматривая озеро, находящееся напротив него.        — Не боюсь, - заметив взгляд голубых глаз, явно требующий объяснения этой точки зрения, старший переплёл свои пальцы с чужими и продолжил: - Даже если между нами возникает какой-то неприятный разговор или конфликт, это всё равно нельзя назвать чем-то плохим. Мы так укрепляем наши отношения. Так что всё в порядке.        Несколько секунд после этого подросток молча смотрел на Шаста, после чего улыбнулся и, подойдя вплотную, уткнулся носом куда-то в его шею.        — До сих пор не могу поверить, что это всё действительно происходит, - внезапно признался Попов, приобнимая возлюбленного за талию.        — «Это всё» - это что именно?        — Ну, знаешь.. Кажется, я несколько месяцев назад осознал, что в этой жизни мне не суждено любить или быть любимым по-настоящему, а не ради чего-то. А тут я нахожусь в другой стране с любимым человеком и.. - брюнет пожал плечами и усмехнулся. Заметив, что Шастун также широко улыбается, младший поспешил сменить тему. - Сегодня нет смысла куда-то идти, так что давай просто.. Я не знаю. Фильм посмотрим?        — Тогда завтра я тебя поведу в своё любимое место, - сказал зеленоглазый таким тоном, будто это была угроза, после чего повел Арса обратно в дом.        — И кстати.. У нас ведь нет нужды расходится по разным комнатам, правда?        — Если хочешь, можем и отдельно спать.        — ..не хочу.        Пока старший закрывал двери на ключ и поднимался в спальню, юноша пытался запомнить, что и где находится. В итоге у него это не особо получилось, так что было принято решение просто пойти на поиски домашней одежды, которая была спрятана где-то в чемоданах. Благо, нашлась она быстро, правда ни Антон, ни его возлюбленный не спешили переодеваться. Последний в целом никогда не раздевался при шатене, даже не смотря на безграничное доверие. Но почему замялся второй осталось неизвестным. Но они оба были довольно понимающими людьми, так что без лишних слов младший «эвакуировался» в ванную комнату (которую ему пришлось искать с помощью открытия всех дверей на этаже), переоделся там и вернулся только когда был полностью уверен, что сожитель сделал то же самое.        — Мы пару недель назад смотрели сериал один. Я решил его включить, чтобы долго не думать, - сообщил мужчина, задумчиво пытаясь настроить висящий на противоположной стене телевизор (серьёзно, он тут все удобства для жилья для призраков оставил или как?).        — Он мне нравится, - подтвердил Арсений, ложась на кровать и с неким стеснением замечая, что они приехали в ужасно жаркий город, но продолжают спать в том же, что и раньше - один в безразмерной футболке и лёгких штанах, второй в одних только штанах. Как хорошо, что в комнате оказался кондиционер (пиздец).        — Я из чемодана достал какие-то съедобные штуки, которые мы в дорогу брали. Ты сегодня ел только утром, а это хреново, так что пожуй хотя бы это, а завтра закупимся нормальной едой, - с этими словами Шаст лёг рядом и включил наконец сериал.        — Если честно, то я вообще не голоден, - голубоглазый поджал губы и без какого-либо зазрения совести уложил голову на чужую грудь, тут же чувствуя, как тёплая рука прижала его крепче к себе.        На какую-то долю секунды могло показаться, что вот так они и уснут, ведь сейчас обстановка максимально комфортная для каждого из них. Но вот, спустя не особо большое количество времени персонажи на экране завели довольно необычный (или обычный?) разговор:        — У тебя болит живот?        — Чего?        — Ну, так можно понять, любишь ли ты человека. Так болит?        — Не-а, ничего такого не чувствую.        — Не знаю, как у Лукаса, но у меня точно болит, - тихо прокомментировал сцену Попов, почти что чувствуя то, как стремительно покраснели его щёки.        — Да-а? - довольно протянул зеленоглазый. Дождавшись того, пока сожитель поднимет голову и утвердительно кивнёт, он продолжил: - Ну, гастрит наверное. Или язва. К врачу может?        Кажется, младший смотрел на Шастуна расстеряным взглядом несколько минут. Но потом он, нахмурившись, лёг обратно и прошептал:        — Ты знал, что я тебя ненавижу?        В ответ на это шатен засмеялся, обнимая возлюбленного крепче:        — У меня тоже.        — Что? - пытаясь звучать как можно более агрессивно (хоть это и было невозможно), переспросил младший.        — У меня тоже из-за тебя гастрит.        Вслух подросток решил ничего не говорить, так что вместо этого он просто закатил глаза. Хоть это и было не самое романтичное признание в любви, но даже этого было достаточно, чтобы заставить его сердце биться чаще.

***

       Как бы странно это не звучало, но утро субботы началось с чемоданов. А если точнее, то с их разбора. Хотя, тут стоит уточнить ещё кое-что - разбирал чемоданы только Арс. Возможно это было связано с его вечным рвением идеально всё разложить и держать всё в придуманном им самим порядке, из-за чего Антон боялся даже пытаться помочь. Поэтому последний решил, что лучше он сбегает в магазин, который находился недалеко от их дома, и приготовит хоть что-то на завтрак. И такой расклад устраивал их двоих.        Когда с расскладыванием вещей, потреблением еды и утренними поцелуями было закончено, пришло другое дело - нужно было прогуляться и хоть немного посмотреть город. Но сегодня ходить много никто не был настроен (в конце концов, они приехали на отдых, а никто из них не любил отдыхать с помощью каких-то походов), так что было принято решение сходить в то место, о котором вчера говорил шатен. И вот, не прошло и часа, как они уже находились здесь. А если быть точнее, то они находились на морской площади.        Сложно было сказать, кто был в большем восторге - Арсений от того, что мог фотографировать здесь абсолютно всё и наслаждаться каждым снимком, или же его сожитель от того, что наконец оказался в полюбившемся ему месте (ну или это от того, что он может наблюдать за столь радостным подростком). Но как бы там ни было, младший сделал уже непозволительно много фото и, кажется, исчерпал всю свою энергию на этот день, так что было решено остановиться ненадолго. И, возможно, это стало ошибкой зеленоглазого, ведь стоило ему отвлечься, как он услышал тихий щелчок камеры.        — Ты красивый, - будто бы оправдывая свои действия, сообщил брюнет и с улыбкой показал Шасту фотографию, на которой он, облокотившись на бортик моста, смотрел куда-то вниз. И, учитывая ярко сияющее солнце, из-за которого чужие кудри и глаза выглядели ещё красивее, чем они есть, то снимок казался чем-то идеальным. - Расскажешь что-нибудь об этом месте?        — Если честно, то конкретно об этом месте я нихрена не знаю. Мне просто нравится приходить сюда, потому что тут красиво. Зато я много знаю про Палермо. А если точнее, то про их кухню, - мужчина улыбнулся и вновь посмотрел на счастливого юношу, который готов был сейчас слушать вообще что угодно. - Тут очень любят панелле. Это такие нутовые хуйни, чем-то похожие на оладьи, которые обжаривают до корочки. Звучит как извращение, но если засунуть это в булку, то это вообще пища богов. Ещё и называется красиво - Pane e Panelle.        — Звучит вкусно, - кажется, если бы Попов был щенком, у него сейчас от восторга хвост замахал бы с невозможной силой - настолько восхищённым он выглядел. Как мало нужно для счастья, да?        — А ещё нужно будет поискать аранчино. Кажется, я видел их неподалёку. Такие оранжевые шары, внутри которых обычно находится рагу с мясом и зелёным горошком, но я предпочитаю более странную версию с лососем, сыром и грибами, - вот теперь Шастун был более чем уверен, что его собеседнику не важно, что слушать. Тот просто был увлечён абсолютно всем. - А ещё тут очень популярно «pane ca'meusa». Ты обязательно должен его попробовать. И «stigghiola» тоже. Без этого никак.        — Хорошо, - ответил младший перед тем, как понял, что значит название хотя бы первого блюда. И лицо Арса в тот момент стоило видеть - оно резко вытянулось, голубые глаза расширились, а рот исказился так, будто парень готов вот-вот вырвать. - Ты серьёзно? Они в бутерброды пихают селезёнки?        — Ну, вообще-то, туда идут ещё жареные лёгкие, но почему-то в название включили только селезёнку, - пожал плечами шатен. Кажется, ему доставляло удовольствие наблюдение за тем, как шокировано на него смотрел его возлюбленный.        — А второе это, блять, что? Замороженный член быка? - подросток поморщился, явно жалея, что вообще попросил рассказать что-то.        — К твоему сведению, бычьи пенисы тоже употребляют, но не люди, а собаки. Но нет, во втором всё не так плохо, - услышав облегчённый вздох сожителя, Антон улыбнулся. - Это всего-лишь жареные кишки, чаще всего баранов.        Вот после этого старший не на шутку испугался, так как брюнет побледнел и, возможно, его могло стошнить прямо здесь.        — Ладно, ладно, обойдёмся аранчино и панелле, - зеленоглазый притянул подростка к себе и взял за руку, чтобы немного отвлечь.        — Только не говори, что ты эту мерзость ел, - с какой-то долей надежды в голосе попросил Арсений.        — Если честно, то ел.        — Господи Иисусе, - обречённо возгласил юноша. - А я ведь в этот рот тебя целовал.        — Неужели больше не будешь целовать? - хмыкнул Шаст, склонив голову набок.        — Буду. Но каждый раз буду вспоминать о том, что ты когда-то жевал бараньи кишки, - даже от того, как это прозвучало, младший вздрогнул и скривился.        — Всё, больше никаких разговоров про кишки. Иди сюда, - с этими словами шатен протянул руки, тем самым позволяя Попову почти что упасть в его объятия.        — Кстати, о поцелуях. Не пойми меня не правильно, но я последние несколько недель почти не чувствовал вкуса сигарет, а сейчас его совсем не осталось. Ты?..        — Можешь считать, что я бросил это дерьмо, - в ответ на заданный вопрос старший лишь пожал плечами и улыбнулся. Когда-нибудь он точно расскажет парнишке о том, что он ради него сначала привык курить только на работе, а потом медленно, но верно, бросил эту гадость совсем. Даже неизвестно, чьё именно здоровье он хотел обезопасить - своё или подростковое. В любом случае, все те отмазки насчёт того, что бросить быстро невозможно, сейчас казались полнейшим бредом. Если есть желание и мотивация - всё возможно.        — А знаешь, мы уже когда-то тоже обнимались на мосте, - вспомнил голубоглазый, тихо усмехаясь. - Только сейчас обстоятельства веселее. Это уже прогресс.        — Мне кажется, что у нас действительно неплохой такой прогресс. Тем более если учитывать, что мы познакомились чуть меньше, чем два месяца назад, - Шастун крепче обнял собеседника и еле ощутимо поцеловал того в лоб.        — Вау. Два месяца.        Хоть юноша и хотел добавить ещё кое-что, но всё же решил, что лучше будет замолчать. Но никто не запрещал ему развивать свою мимолётную мысль у себя в голове, так что спустя какое-то время он пришёл к выводу, что готов оставаться в этом моменте до конца своих дней. А если это кажется слишком невозможным, то он не против и просто остаться в этом городе вечно. Может, это особая «магия» Палермо, а может и просто влияние находящегося рядом человека, но здесь всё то, что происходило когда-то с Арсом в Санкт-Петербурге, кажется чем-то нереальным. Здесь об этом легче забыть. Здесь даже не хочется помнить что-то такое.        То, что было в прошлом, уже не важно. Вот оно - твоё настоящее. Ты не должен зацикливаться на том, что пытается утопить тебя, если Антон научил тебя плавать.        Хоть старший этого и не видел, но Арсений улыбнулся. Кажется, впервые этот голос в его разуме говорил действительно важные вещи.

***

       За всю свою жизнь Шаст привык изначально создавать для себя зону комфорта, а потом уже пытаться создать её для других, при этом не впуская их в свою. Звучит странно, но ему всегда казалось, что будет проще находится в разных комфортных зонах со своим близким человеком, чем пытаться навязать ему что-то своё или, что ещё хуже, позволить вторгаться в своё личное пространство. Но сейчас вся эта система просто рухнула, стоило мужчине всего-лишь увидеть, как Попов абсолютно полностью вторгся в это самое личное пространство, но это не причиняло совсем никакого вреда никому из них. И впервые Шастун почувствовал, что он хочет, чтобы именно этот человек делал всё, что его душе угодно, в их общей зоне комфорта. А всё потому что этот парнишка действительно делает всё, чтобы любое место в мире казалось домом. И страхи старшего насчёт того, что если он привезёт юношу в этот домик, то здесь уже не будет так уютно, вмиг испарились. Такого точно не произойдёт. Никогда. Даже если между ними на какую-то долю секунды возникнет что-то близкое к ссоре. А оно возникнет. Уже возникло.        — Арс? - позвал его зеленоглазый. - А куда ты положил мазь для колена?        Сначала подросток поднял руку, чтобы указать на то место, где находилась нужная вещь, после чего резко нахмурился. Какое-то время он так и стоял, словно обдумывая что-то, но в итоге раздражённо вздохнул и сам направился к месту, где должна была быть аптечка.        — Почему я не удивлён, - еле слышно пробормотал брюнет. Было непонятно, хотел ли он быть услышанным или же нет, но было более чем очевидно, что он вот-вот разозлится.        — Ты в порядке? - настороженно спросил Антон, наблюдая за сожителем , который уж слишком резко открыл сначала тумбочку, а потом и лежащую там аптечку.        — Конечно, - рыкнул Арсений. За несколько мгновений он уже сел рядом с возлюбленным, намереваясь хотя бы помочь нанести мазь, но в тот же момент он поднял удивленный взгляд, так как из-за того, что на старшем были надеты обтягивающие штаны, опухшее колено выделялось довольно-таки сильно. - Издеваешься?        — Ты о чём?        — Оно же, блять, опухло уже. Почему ты не мог раньше сказать, что у тебя оно болит, а не позволять мне таскать тебя по той площади столько часов?        В ответ на это Шаст тихо вздохнул и пожал плечами:        — Я привык к тому, что это происходит. Да и я не хотел лишать тебя возможности развеяться.        — Да твою ж мать, как же ты не понимаешь, что мне похуй на прогулки, если это напрямую вредит твоему здоровью, - Попов втянул воздух сквозь сцепленные зубы, пытаясь таким образом успокоиться (даже ему не нравилось то количество матов, которое он произносит в таком состоянии).        — Но вряд-ли тебе будет интересно тупо сидеть со мной на одном месте, потому что «а вдруг у этого уебана колено заноет», - развёл руками шатен, взглядом прожигая тюбик с мазью в своих руках. Почему-то он совсем не спешил его открывать, но сейчас на это никто не обращал внимания.        — Не поверишь, но да, будет интересно. Мне с тобой интересно всегда, но не в те моменты, когда ты из-за меня мучаешься, - обречённо поджав губы и помедлив несколько секунд, младший придвинулся ближе к собеседнику и уложил свою голову на его плечо, будто бы в знак примирения.        — Если я за столько лет не сдох, то за пару часов со мной ничего не случится. Я просто не хочу быть грузом для тебя. Понимаешь? - Шастун аккуратно, будто боясь, что его оттолкнут, приобнял сожителя за талию. Хоть последний и не отстранился, но он всё равно посмотрел в чужие зелёные глаза с еле уловимой долей злости.        — Какой же ты придурок, - легонько ударив старшего в грудь, прошептал Арс.        — И я тебя люблю, геликобактер пилори, - сначала шатен просто улыбнулся, но когда увидел ничего непонимающий взгляд, то уже в открытую засмеялся.        — Это ещё что за..? - удержавшись от очередного матерного слова, спросил голубоглазый.        — Это бактерия, которая чаще всего гастрит вызывает.        — Тебе когда-нибудь говорили, что ты - та ещё заноза в заднице? - решил уточнить юноша, не преследуя цель как-либо задеть Антона. И, кажется, последний это прекрасно понимал, так что решил подыграть:        — Конечно говорили. И знаешь, что я с ними за это делал?        — М? И что же?        Не говоря ничего, зеленоглазый крепче сжал талию Арсения и впился своими губами в его, почти сразу же углубляя поцелуй. Возможно, тот бы попытался как-то возразить (если бы хотел), но вместо этого он только прижался плотнее к сожителю, после чего разорвал поцелуй. И можно было бы подумать, что сейчас последует какая-то милая фраза по типу «как же сильно я тебя люблю» или что-то в этом роде, но вместо этого..        — И скольких людей ты целовал после того, как они тебя занозами называли?        — О-оу, неужели я слышу ревность? - ехидно протянул Шаст, пока его губы растягивались в довольной улыбке.        — Может тебя это расстроит, но я не из ревнивых, - немного подумав, Попов добавил: - Но если ты с кем-то будешь целоваться или.. Чего похуже, то я тебя выселю на крыльцо и даже не посмотрю на то, что это твой дом.        — В смысле? - старший удивлённо поднял бровь, но в итоге даже не дождался ответа на свой же вопрос. - Ты так говоришь, будто готов простить измену.        — Ну.. Не то чтобы простить. Как я уже сказал, я бы выгнал тебя на крыльцо на какое-то время, а потом.. - голубоглазый как-то уж слишком задумчиво (или расстроено?) отвёл взгляд. Через какое-то время он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и продолжил: - Я просто за полгода успел смириться с тем, что я.. М-м, довольно сомнительного «качества». И для меня уже счастье, что такой человек, как ты, захотел со мной встречаться. Так что я вполне смогу понять и принять причину твоей измены, если бы она была. Ты и так многого натерпишься рядом со мной, а закатывать истерик по такому поводу я не буду, ведь..        — Закройся, - без какой-либо нотки зла в голосе прошептал Шастун, на несколько мгновений касаясь чужих губ своими, чтобы просто прервать этот поток ужасных, по его мнению, слов. - Если честно, то меня твои слова задевают. Я, вроде как, не животное какое-то. Для меня в первую очередь важно то, что я тебя люблю, понимаешь? А если я тебя люблю, значит я не буду тебе изменять, не буду на тебя давить и всегда буду повторять, что никакого ты не сомнительного «качества». Так что просто заткнись и даже не думай о том, что я могу тебе изменить.        — Хорошо, - тихо ответил Арс, виновато опуская голову. - Извини.        — Всё хорошо, - немного смягчившись, Антон притянул юношу ближе к себе и аккуратно поцеловал в щеку, чтобы успокоить. Благо, у него это вышло, ведь спустя буквально минуту тот уже лукаво протянул:        — Говоришь, любишь меня?        — Нет, блять, ненавижу, - хмыкнул шатен. Решив, что это много прозвучать слишком агрессивно, он наклонился вперёд и, чуть повернув голову младшего, укусил его в заднюю часть шеи. Почему-то ещё месяц назад они привыкли к тому, что это действие выразит их чувства намного лучше, чем слова. Кажется, это было связано с тем, что тогда зеленоглазый рассказал историю о птицах, которые проявляют любовь тем, что доверяют другой птице чистить свои перья на затылке, но это сейчас не так важно.        — Давай договоримся, что если тебя будет волновать колено, то ты скажешь сразу, а не будешь тянуть кота за причинные места, - вдруг вернулся к изначальное теме их разговора Арсений.        — Я бы хотел попросить то же самое тебя, но не насчёт колена, а насчёт всего в целом. Кажется, у нас есть ещё много разговоров, которые мы так и не провели.        — Идёт, - с этими словами брюнет поднялся с пола и зевнул. - Я приготовлю поесть, а ты пока что разбирайся с коленом.        — Хорошо, родной.        Стоило подростку выйти из комнаты, как старший тяжело вздохнул. О да, у них определённо есть много тем для разговоров. Например, это же колено, а точнее история о том, как оно вообще повредилось. Вряд-ли кто-то верит в то, что Шаст просто упал и мучается с ним уже двадцать один год, да?        Шатен хмыкнул, поражаясь своей же тупости. И дело уже даже не в том, что он придумал такую глупую отмазку, а в том, что он не замечал, что его сожителя посещают столь странные мысли. То он уверяет, что простит измену, то говорит, что с ним придётся натерпеться. Что, чёрт возьми, у этого человека происходит в голове?

будь то падением или, наоборот, взлётом, но лучше мне умереть чем показать свои слёзы. будь то падением или, наоборот, взлётом, но лучше мне соврать, чем показать свою любовь.