catalogo di Mandela

       На дворе шестое сентября. Прошло уже одиннадцать дней с того момента, как всё-таки начался отпуск у Арса и Антона. За всё это время не происходило ничего особенного - каждый день они посещали те места, которые старший считал достойными, чтобы показать их возлюбленному, а ночью они оба, уставшие и при этом счастливые, ложились вместе спать. Единственный раз, когда вся эта рутина хоть чем-то отличалась - это когда одним «прекрасным» утром подросток случайно наткнулся взглядом на стоящее в углу зеркало и с чего-то вдруг решил, что он выглядит просто ужасно. Тогда шатен имел удовольствие проснуться от того, как с него очень нагло стягивают одеяло, но не из-за какой-то извращённой фантазии голубоглазого, а из-за того, что последний пытался полностью спрятаться от чужого взгляда. Правда, зеленоглазому понадобилось всего несколько минут для того, чтобы заверить Арсения в том, что он прекрасен (сделал он это, кстати, довольно таки убедительным способом, благодаря чему у них обоих опухли губы), так что, кажется, эта проблема осталась позади.        И да, всё оставалось таким же стабильным ровно неделю. Но сейчас всё-таки случилось то, что подвергло их мирную и довольно невинную жизнь «опасности». И причиной этого стали внезапные мысли, которые не посещали одного конкретного человека ранее, но почему-то посетили его сейчас.        Шаст почти никогда не волновался насчёт своего внешнего вида. Тем более, за последний месяц он привык к тому, что дома он может выглядеть даже как потрёпанный, невыспавшийся гоблин, но его за это никто не осудит и будут любить также сильно. Но всё же, хоть он этого и не планировал, но порой для своего сожителя он выглядел почти как какой-то из греческих богов. И сегодняшнее утро содержало в себе один из таких случаев.        Хоть Попов и привык к тому, что его возлюбленный почти всегда ходит без футболки, он явно не ожидал, что тот выйдет из душа именно в таком виде, когда с уже успевших превратиться в кудри мокрых волос вода стекала прямо на оголённый торс. Как уже можно было понять, младший отреагировал на такое зрелище довольно неоднозначно. А если быть точнее, то он просто прихуел замер на какое-то время, уж очень откровенно рассматривая Шастуна (а про мысли в его голове даже говорить неловко). Когда же тот обратил на это внимание, усмехнулся и уже было собирался сделать что-то, чтобы отвлечь объект своего обожания (например, поцеловать его или просто обнять), как последний «очнулся» и, схватив телефон, направился на крыльцо, где у него остались силы только на то, чтобы опуститься на пол возле столика.        В тот момент, когда брюнет осознал, от чего он сейчас сбежал, у него точно вспыхнула новая волна ненависти к самому себе. Внизу живота разлилось приятное тепло, но где-то в груди всё сжалось то ли от страха, то ли просто от обиды. И всё это сводилось только к одному решению - позвонить тому человеку, который точно должен понять.        — Мне кажется, или у тебя там сейчас восемь утра? Почему не спишь, дурак? - сонно отозвалась Ира спустя несколько длинных гудков.        — У меня проблемы, - помедлив несколько секунд, Арс добавил: - Ну, точнее, вряд-ли это прямо-таки серьёзные проблемы, но меня они волнуют.        — Надеюсь, что это не насчёт того, что мы с тобой обсуждали в последний раз. Ты с той темой правда загнул слишком сильно, - блондинка усмехнулась, хоть и понимала, что собеседник этого не увидит. Спустя какое-то время до неё дошло, что парень не спешит отвечать, из-за чего сделала вполне логичный итог: - Как раз об этом ты и хотел поговорить, я права?        В ответ на это голубоглазый тихо вздохнул и опустил голову, взглядом утыкаясь в свои дрожащие ладони. На самом деле сложно было понять, из-за чего именно Арсений начал паниковать - из-за того, что он действительно подумал о своём возлюбленном очень непристойные вещи, или из-за того, что он доставляет такие проблемы и подруге, и уже упомянутому возлюбленному. В любом случае, и первая, и вторая причины были серьёзными конкретно для подростка.        — Эта проблема «вылезла» в следствии чего-то конкретного или тебя всё ещё волнует то же, что и в прошлый раз? - Ирина решила хоть как-то начать обсуждение темы, чтобы прервать эту странную и неловкую тишину.        — Всё вместе, - брюнет пробормотал это настолько тихо, что он даже не был уверен, что девушка вообще могла его слышать, но его это не особо волновало.        Попов вообще не понимал, как объяснить то, что у него сейчас происходит в голове. Да и в целом, есть ли смысл говорить об этом или это слишком личное? Ну, да, это правда личное, но юноша просто понимает, что он скорее умрёт, чем справится со всем тем, что будет держать внутри себя. Так что да, сейчас казалось проще вывалить происходящее внутри него хоть на кому-то, чтобы была возможность хотя бы адекватно принимать какие-либо решения. Увы, но это слабо ему удалось.        — Я не должен чувствовать что-то такое, - в конце концов выдохнул старший, закрывая глаза руками.        — Почему ты так решил? - максимально спокойным голосом спросила Кузнецова, в уме ассоциируя себя с каким-то психологом. Но она точно не против. Если её другу будет спокойнее после этого, то она только рада.        — Я уже говорил, почему. Прошло всего полгода, какого хуя я так реагирую? И в целом, я должен бояться. Должен.        В ответ на это Ира глубоко вздохнула, пытаясь немного привести мысли в порядок, чтобы сейчас не наговорить чего-то неуместного. Когда она всё же поняла, о чём именно стоит узнать, она спросила:        — Ты с Антоном всё-таки поговорил или..?        — Нет! - как-то слишком резко ответил Арс, но он не учёл, что свой ответ придётся как-то обосновать, а это было уже проблемой. Немного подумав, он всё же продолжил: - Поставь себя на его место. Представь себе, что в какой-то момент к тебе придёт тот же Серж и скажет, что он тебя хочет, но он от этого едет крышей, потому что не должен хотеть по каким-то определённым причинам. Ты же его в психушку сдашь.        — М-м.. Если честно, то.. Нет. Вообще нет, - кареглазая, уже окончательно забыв о том, что она ещё недавно хотела спать, уже со всей готовностью вслушивались и вдумывалась в каждое сказанное подростком слове. - Если бы такое правда случилось, я бы позволила ему высказать то, что его волнует, и попыталась объяснить, что его желания - это нормально не смотря ни на что. Тем более, если он меня любит, то понятное дело, что я буду интересовать его в этом плане.        — Ага, - ответил брюнет таким тоном, будто он вовсе и не слышал ничего из того, что ему сказали.        — Знаешь, ты задал довольно некорректный вопрос. Я с Сержем вместе слишком мало времени и нельзя говорить о том, что мы бы сделали в той или иной ситуации, ведь у нас скорее просто отношения по прихоти юности. И хоть я общалась с Антоном всего два раза, я всё равно вижу, что он относится к тебе совсем по-другому, а соответственно и реакция будет другая, - услышав странный хрип от Арсения, который, скорее всего, произошёл из-за слишком агрессивного вздоха, младшая поспешила добавить: - Но это не значит, что он отреагирует плохо. И даже больше - я уверена, что он тебя поддержит и сделает всё возможное, чтобы тебе стало спокойнее. Именно поэтому я настойчиво тебе рекомендую поговорить с Антоном, понимаешь?        Из-за непонятно откуда возникшего чувства вины перед всеми своими близкими, голубоглазый промолчал в ответ на это. Он продолжал рассматривать свои руки, будто они были самой интересной вещью, которую он когда-либо видел.        На самом деле Попова не так сильно пугала мысль о том, чтобы поговорить с сожителем, сколько он просто осознавал, что Шастун точно захочет обсудить всё более детально, а значит придётся вспоминать обо всём том, из-за чего данные проблемы и возникали. Подросток действительно не хочет об этом вспоминать, и тем более он не хочет об этом говорить.        — Ну и.. Что посоветуешь? - прервал эту странную тишину парень, перед этим прокашлявшись, чтобы голос не выдавал его волнение и нервозность.        — Тебе честно сказать? - услышав тихое «угу», Кузнецова кивнула самой себе и вздохнула. - В первую очередь, поговори с Антоном. И, раз уж на то пошло, то не буду выдумывать чёрт возьми что, так что просто скажу. Если хочешь - делай. Ты имеешь полное право на нормальную жизнь, так воспользуйся им!        — Спасибо за совет, но..        Уместно ли будет сейчас сказать, что я всё ещё чувствую себя той ещё шлюхой?        — Мне пора. Пока.        Кажется, будет намного лучше, если я просто буду держать такие странные вещи при себе.        А ещё лучше будет, если у меня рядом окажется немного алкоголя.

***

       Если честно, то Антон вообще отвык от того, чтобы утром понимать хоть что-то. Последние несколько недель он просыпался в таком состоянии, что не всегда даже успевал понять, где он и кто он. И, конечно же, в собственном отпуске он надеялся на то, что эта проблема всё же исчерпает себя - в конце концов, для адекватного восприятия этого мира нужен был всего-лишь отдых. Но пока что сегодняшний день не стал исключением, ведь шатен не готов был понимать сейчас в целом ничего. Да, он видел, что его сожитель ведёт себя странно. Да, он заметил, что тот почти в панике какой-то звонил кому-то, сидя на полу крыльца (хотя то, что подросток сидел на полу, уже прибавляло странности). Да, он понял, что когда ушёл за футболкой в комнату и вернулся обратно на кухню, то на крыльце уже было пусто, как и на той полке холодильника, где ранее стояла недопитая бутылка с вином. Но всё это сейчас казалось настолько неважным, что даже становится немного не по себе. Зато всё происходящее обрело значение в тот момент, когда мужчине позвонил человек, подписанный как «Ира (от Арса)».        И да, как-то так вышло, что в какой-то момент (кажется, это было после того, как юноша столкнулся со своим злоумышленником и чуть себя не убил) Шаст просто решил, что ему нужно записать номера всех тех людей, с которыми его возлюбленный может проводить время, чтобы, если вдруг с Поповым что-то случилось, можно было об этом хотя бы узнать. Тут уже в действие вступает чрезмерная опека старшего над своим любимым человеком, но сейчас не время думать об этом.        — Анто-он? - сразу же протянула Кузнецова после того, как новоиспеченный собеседник поднял трубку.        — Да, это я, - не отвлекаясь от готовки завтрака, хмыкнул Шастун. На самом деле, его радовало, что эту девушку не пришлось уговаривать настолько долго, как её лучшего друга, на то, чтобы она обращалась к зеленоглазому не на «вы», а то это могло бы создать определённые неудобства.        — Ты прости, что тревожу. Да и в целом, я не уверена, что должна была тебе звонить, но мне показалось, что нужно так сделать, - речь Иры больше напоминала несвязный бред, чем что-то правда важное, но эти слова всё-таки заставили старшего почувствовать себя некомфортно.        — Что-то случилось? - задал вполне логичный вопрос Антон.        — Я не знаю. Но если у тебя вдруг есть возможность пойти к Арсу, то я бы настоятельно рекомендовала это сделать.        Как только Ирина закончила свою фразу, она услышала странный звон - это её собеседник уронил нож на столешницу (благодаря этому девушка лишь подтвердила свои догадки насчёт того, что этот человек слишком сильно привязан к её другу).        — Можно чуть подробнее? - в итоге выдохнул шатен, взяв себя в руки и не позволив навязчивым мыслям о том, что с Арсением могло случится что-то плохое, наполнить его разум.        — Опять же, я не уверена, что должна говорить тебе, так что просто.. Если я скажу что-то, что может показаться странным или невежливым, то не обращай внимания. Я не знаю, как сформулировать объяснение, так что просто скажу, как есть, - вся эта речь звучала так, будто блондинка произнесла её на одном дыхании (будто в подтверждение этого, она громко выдохнула). - В общем, у Арса какой-то лютейший пиздец в голове и ему срочно нужно поговорить с кем-то на тему.. Эм.. Ну, на тему постельных дел.        Услышав всё это, Шаст тихо вздохнул и прикрыл глаза. Сейчас он уж слишком чётко вспомнил о том, как буквально неделю назад Попов действительно начинал разговор обо «всём этом», но этот разговор закончился буквально спустя несколько фраз. И в связи с этим старший не очень-то и задумывался над тем, что нужно будет продолжать эту тему (хотя, да, он всё-таки думал, но немного в другом плане).        — Он что-нибудь говорил тебе?        — Говорил. И, думаю, он уверен, что ты не поймёшь его, - на какую-то долю секунды Кузнецова задумалась, словно снова сомневаясь в том, стоит ли ей говорить то, что она уже запланировала сказать. - И, кажется, он считает, что если будет хотеть чего-то такого, то станет шлюхой или что-то типо того.        — Чего, блять?        Возможно, младшая говорила что-то ещё после этого, но Шастун не слышал и не слушал совсем ничего. У него самого было о чём подумать.        Насколько странно то, что шатен сейчас услышал? Возможно, не особо странно, потому что подобные виды самобичевания у подростка были вполне ожидаемыми.        Насколько странно вообще слышать, что близкий человек так сильно недолюбливает самого себя, что готов думать нечто подобное? Довольно странно.        Насколько обидно слышать об этой проблеме не от близкого человека напрямую, а от посторонней особи? Достаточно.        — Мои советы вряд-ли тебе нужны, но всё же в психологии есть такой приём, когда два человека по очереди признаются в чём-то сложном для них, но не обсуждают это детально. Просто «вываливают». Но уже потом, когда всё высказано, они могут немного обговорить то, что действительно хотят. Это.. Ну, движение шаг за шагом. День за днём. Минута за минутой. Секунда за секундой. Вам двоим будет проще, если вы не будете пытаться найти идеал резко и сразу, ведь вместо этого вы можете достичь этого самого идеала со временем. В этом мире не рады тем, кто спешит. И Арс не любит спешить, хоть всегда и пытается это сделать, - закончив свою попытку сказать что-то умное, Ира слабо усмехнулась. - Я знаю, что сколько бы раз я не просила его проговорить с тобой, он всё равно этого не сделает, поэтому прошу тебя начать с ним разговор, а дальше уже как пойдёт. Постарайся не давить на него, но при этом настойчиво покажи, что тебе можно доверять. Идёт?        — Да, я тебя услышал, - кое-как сосредоточившись на словах собеседницы, ответил Антон. - Спасибо и пока.        После этих слов кто-то из них закончил вызов и они оба остались наедине с собой и своими мыслями. Старший думал о том, как провернуть то, что он уже себе спланировал, в то время как кареглазая вновь задумалась о том, какая доля вины лежит на ней во всей этой ситуации. Но то, что происходит у Ирины, сейчас не настолько важно. За столько месяцев она уже более чем привыкла к тем мыслям, в которых она обвиняет саму себя в происходящем. А вот у шатена совсем другая ситуация.

***

       Предсказуемость. Это такая странная вещь, да? Иногда действительно поражает то, насколько очевидными могут быть какие-либо действия того или иного человека. Порой даже складывается ощущение, что некоторые особи становятся просто прозрачными (ну или находятся рядом с людьми, которые потратили большую часть своей жизни на то, чтобы идеально изучить психологию человека). Но, возможно, это случается не так уж и часто. Как бы там ни было, сегодня Шаст точно знал, куда пошёл Попов и в каком виде он будет в этом месте.        Зеленоглазый заметил возлюбленного ещё издалека. Тот сидел в том же месте, в котором они ещё неделю назад устроили «романтический ужин» и где они проводили каждый свой совместный вечер - а именно, на той части берега, которая почти полностью была закрыта небольшим возвышением с деревом на нём. И чем ближе Шастун подходил к этому месту, тем больше он волновался. Хоть он и мог спокойно назвать своего сожителя предсказуемым человеком, конкретно сейчас было неизвестно, чего можно было ожидать. Тем более если учитывать, что, кажется, брюнет забрал с собой бутылку вина (пусть и не полную, но всё же), то случится могло что угодно.        Было непонятно, заметил ли Арс подошедшего к нему возлюбленного, но даже когда последний опустился рядом, тот никак не отреагировал. Он просто чуть сильнее сжал бутылку в своих руках и продолжил смотреть куда-то в сторону воды. Какое-то время он так и сидел молча, пока не задал тихий и лаконичный вопрос:        — Ира?        — Ира, - так же тихо ответил Антон, внимательно всматриваясь в лицо собеседника, словно пытаясь понять, что может произойти дальше. Но загвоздка была в том, что не происходило буквально ничего.        В ответ голубоглазый слабо кивнул и опустил голову, теперь уже взглядом утыкаясь в свои колени.        Ни один из парней не имел понятия, сколько прошло времени. Возможно, прошло всего несколько минут, но это точно были самые невыносимо долгие минуты в жизни. В любом случае, в какой-то момент Арсений слишком резко дёрнулся, будто безуспешно пытался отвернуться, но в итоге вздохнул и закрыл глаза. Возможно, таким образом он пытался скрыть своё довольно специфическое состояние, но это у него уж точно не получилось, ведь буквально сразу же после этого старший положил руку на его подбородок и приподнял чужое лицо.        — Прости, - сразу же промычал подросток, отдёргивая голову так, словно ему были неприятны прикосновения Шаста (хотя это точно было не так). Немного помедлив, Попов издал странный звук, чем-то похожий на отчаянный рык, и вплотную придвинулся к сожителю так, чтобы можно было носом уткнуться в его шею. Именно это он, собственно говоря, и сделал.        Решив не давить на возлюбленного (как и советовала Кузнецова), Шастун крепко обнял его, тем самым сильнее прижимая к себе. И благодаря этому он наконец смог понять, почему именно юноша прикрывал глаза. А точнее, шатен это не понял, а почувствовал.        — Ты ничего не хочешь мне сказать? - всё-таки осторожно спросил он, как-только к нему пришло осознание того, что на его футболку упало несколько слезинок.        В ответ на это Арс отрицательно покачал головой, уже даже не сдерживая подкативших вдруг эмоций - он вздрагивал и иногда всхлипывал, цепляясь за сожителя, как за какой-то спасательный круг.        Несколько раз глубоко вздохнув, Антон прижался губами к чужому виску, таким образом пытаясь дать понять, что он не давит и ни к чему не принуждает. И, кажется, это помогло, потому что как-только младший немного успокоился, он сам начал разговор:        — Я не знаю, что происходит. Меня почти даже не терзают мысли о том, что со мной случилось раньше и я не боюсь всей этой темы. Но именно это меня и пугает - то, что я не боюсь. Я ведь не должен так быстро подпускать кого-то к себе. Не должен просто так доверять. И, учитывая всё произошедшее, я вообще никогда не должен даже задумываться о чём-то подобном, - почти шёпотом попытался объяснить Арсений. Правда, получалось у него это не очень хорошо, ведь через каждые несколько слов звучали вздохи и всхлипы. - Я ненавижу себя за свою эту доверчивость. Меня жизнь вообще ничему не учит. Что бы со мной не сделали, я всё равно всегда буду верить всем вокруг.        Как бы зеленоглазый не хотел прервать всю эту речь, он понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя. Во-первых, подростку точно пора уже выговорить наболевшее. Во-вторых, обрывать подвыпившего человека - это в целом хреновая идея.        — Я не хочу усложнять тебе всё. Мне стыдно за то, что из-за меня у тебя только прибавляются проблемы, - брюнет тихо посмеялся с собственной глупости и, рукой хоть как-то вытерев с лица мокрые дорожки, снова спрятал лицо за чужим плечом. - Какой я придурок. Не хочу ни с кем спать - это проблема. Хочу с кем-то спать - это проблема, но ещё хуже. Может быть, было бы лучше, если бы в тот..        Даже не смотря на то, что в его организме уже было определённое количество алкоголя, младший всё равно понял, что сказать то, о чём он подумал, будет явно лишним, так что он просто махнул рукой, мол «забудь, это неважно». Вот теперь настала очередь его возлюбленного «вставить свои пять копеек»:        — Я не очень хорошо разбираюсь во всём этом, но ты никогда не думал о том, что если ты мне доверился, то не ты ведёшь себя несоответственно ситуации, а это я дал тебе повод мне доверять? - после этих слов у себя в мыслях Шаст посмеялся сам над собой. Конечно же, он сразу вспомнил все те случаи, когда он скорее давал объекту своего обожания ненавидеть себя, чем доверять, но это уже совсем другая история. - Поверь, не все люди проживают через подобные ситуации одинаково. Кто-то может не придавать этому значения и забыть уже через несколько недель, а кто-то запомнит на всю жизнь и больше никогда не сможет, как ты говоришь, и думать о подобном. Я понятия не имею, какая у тебя ситуация, потому что у меня сложилось впечатление, что ты не хочешь об этом вспоминать, но всё же мне кажется, что если ты правда мне доверяешь, то это значит не только то, что ты справишься со всем случившемся, а и то, что у меня есть повод гордиться и тобой, и собой. Нет, ну сам посуди, не каждый же день ты получаешь доверие такого чудесного человека!        Последняя фраза являлась довольно странной попыткой старшего развеселить своего собеседника. И похоже, что у него это получилось - Попов еле слышно засмеялся (скорее, это был даже не смех, а просто беззвучные содрогания) и шмыгнул носом так, будто действительно уже окончательно успокоился. Но вот это уже было ложным предположением, так как уже спустя минуту подросток поднял сжатую в руке бутылку с вином и прикоснулся губами к её горлышку, делая сразу несколько глотков жидкости. Поморщившись от неприятного привкуса, младший снова прижался к любимому человеку и выдохнул:        — Переспи со мной, пожалуйста.        — Не в обиду тебе, солнце ты моё пьющее, но сейчас я обсуждать с тобой секс не буду. Проспишься, выветришь из организма бухло, тогда и поговорим, - с этими словами Шастун мягко поцеловал сожителя в щеку и улыбнулся. - Ты в порядке?        В ответ юноша неопределённо пожал плечами. Его мозг всё ещё негативно реагировал на любой алкоголь, так что в голове у брюнета было просто ужасное месиво, среди которого сложно было распознать что-то нормально. Но, как бы там ни было, парнишка для себя отметил, что точно продолжит этот разговор завтра.        Достало уже бегать от этого.        Достало делать вид, что я не хочу поговорить об этом.        Достало прятать свои переживания от любимого человека.        И даже если Антона действительно спугнут такие разговоры, это уже не имеет значения, ведь обсуждение этой темы - единственный шаг, который нужно сделать для того, чтобы отпустить прошлое.        Пора бы уже сделать этот грёбаный шаг, да?

наверное, я - лучшая ошибка, которую ты когда-либо совершал. твой голос чертовски идеален, когда ты произносишь моё имя. ради тебя я молюсь богу, в которого даже не верю. чем больше я прячу свои шрамы, тем сильнее истекаю кровью. но будешь ли ты любить худшего меня? будешь ли ты любить меня, если это будет больно?