Первая ночь / Плохой адвокат.

Ягыз заглатывал воздух ртом, всё так же подпирая ладонью дверь, и очевидно волновался. Время остановилось. Сказанное секундами ранее повергло его в шок не меньше, чем Хазан. Бред… полный бред. Казалось, адвокатша вот-вот покатится упадническим смехом. Сколько же нелепостей способен произнести мужчина только из желания обладать женщиной? — Ты… — наконец-то отреагировала она. — Сейчас делаешь мне предложение? Руки и сердца? Я правильно поняла? — прозвучало совершенно трезво. Слова эхом отбивались от высоких ледяных потолков и оседали в голове Эгемена. Адвокатша прищурила глаза. Его губы сомкнулись в узкую полоску… Наваждение прошло. — Ну да, раз ты такая идиотка. — тихо произнёс молодой человек, скрывая замешательство. — Как ещё мне заставить тебя остаться? — Что ж, ты принял радикальные меры. Она вовремя сообразила — чтобы опровергнуть глупость, не стоит отрицать её. Ещё минута разговора, и он сам доведёт свою мысль до абсурда. — Ты не оставляешь мне выбора своим упрямством. — Бедняжка. Я и не предполагала, что так жестока с тобой. Брюнетка гримасничала. В воображении Эгемена, напротив, идея из обречённого безумия резко переросла в логическую закономерность… Он вдруг представил, как сидит в гобеленовом кресле рядом с госпожой Фазилет, а Хазан подаёт ему солёный кофе. Уголки рта бесконтрольно растянулись. — Так ты согласна? — Что поделать, если я не завтракаю по утрам. — лишь пожала плечами она. — На моё предложение. Стало не понятно, кто из них играет, а кто изворачивается. — Давай я лучше закажу доставку. — улыбнулась Хазан, бегло касаясь его голой груди. — На самом деле ты просто голоден. — Хватит притворяться. Я вижу тебя насквозь. Как и ты меня. — Ягыз перехватил тонкие пальцы и с интересом выжидал реакцию девушки. — И знаю, что ты давно меня любишь. «Как и я тебя» хотел добавить он, но не добавил… Ресницы адвокатши дрогнули, всего на секунду яркая вспышка ослепила взгляд… Она мгновенно пришла в себя и вплотную приблизилась к любовнику. Волнующий жест завлёк и смутил одновременно. — Знаешь, Ягыз, а у меня тоже есть к тебе предложение. — вторая её рука томно обвила его шею. — Оставь меня в покое, в конце концов. Вот тут уже твои заумные речи… надоело. Характерный жест ладонью поперёк горла дополнил картину. Она не поцеловала его на прощанье, но глаза её почти смеялись. Эгемена словно прибили к полу. — Идиот… — изнеможенно выдохнул он, когда брюнетка ушла. — Идиот…! Аллах… Похоже, эта внезапная любовь стала для мужчины кромешним адом и превратила в слабоумного кретина. Он лишь надеялся, что Хазан окажется умнее… и не будет искать обидный умысел там, где всё объясняется элементарной глупостью. ****** Она вернулась домой почти в девять утра. Фазилет нахмуренно пила чай в гостиной. Впервые в жизни за 25 лет Хазан не ночевала дома. Нет, у неё были отношения до Эгемена. Да и госпожа Чамкыран, корысти ради, могла закрыть глаза на многое. Но врождённая девичья честь всё же негласно подчинялась моральному протоколу. Поэтому девушка никогда не афишировала свою личную жизнь «настолько». М-да… Ягыз стал по сути её первой откровенной промашкой во всех смыслах. Сегодня её впервые застукали. — Ну? — сухо спросила женщина. — Извини, что не предупредила. — Рассказывай. Даже любопытно послушать твои объяснения. — мать громко отпила чаю. — Погода чудная, все соседки на лавочках мило поприветствовали меня. Они тебе в красках расскажут свою версию. — Явилась утром, ещё и язвит. — Я устала и пойду к себе, мама. — Кто это тебя так утомил? А? — Ты ждёшь грязных подробностей или накрохмаленно чистых? — дочь уже переобулась в тапки и направилась к ступенькам наверх. — Я ночевала у Бетюль. Ничего занимательного. Однако со спины её настиг безкомпромиссный вопрос: — Господин Эгемен, так? — Не поняла. — она медленно обернулась. — Что тут непонятного? — Аа… ну тогда поняла. — почти кривлялась девушка. Паралельно в руке завибрировало новое сообщение. «Прости. Я вёл себя как последний дурак». — Так вот, что я тебе скажу. Мне этот молодой человек понравился. Он благородный и очень умный. И влюблён в тебя… сумасбродную гордячку, в кого ты только такая… — добавила Фазилет в сторону. Хазан пялилась то на мать, то в телефон, дочитывая смс. «И совсем другое должен был сказать». — А то, что я воочию тут наблюдала, когда вы изображали сослуживцев — лишний раз подтверждает, что и ты его любишь. «Я хотел сказать, что люблю тебя. Давно люблю. И всё это не может больше так продолжаться!» Адвокатша неподвижно стояла напротив Фазилет и в остолбенении смотрела на экран. Эгемен признался ей в чувствах, блять… по телефону. Философская проповедь матери фоном изрядно увеличивала градус события. — Ты ведь была с ним этой ночью! Хазан?! Отвечай немедленно! — Да, мама, я была с ним этой ночью. — брюнетка повторила вслед и удручённо закусила губу изнутри. Мозг форматировал полученную информацию. — Я так и знала! И что теперь? — воскликнула старшая Чамкыран, чуть не уронив блюдце. — А что теперь? Ничего теперь. — Аллах-Аллах! Ну он придёт?! — ей уже мерещились гости, много гостей… кольца, подарки и алые ленточки. — Успокойся, мы друг другу никто. — Ох… Кажется мне плохо… — женщина ахнула и ухватилась за серце. — Значит, это ты всё решила? Упрямая! Никак не наиграешься в гордыню? — В гордость, мама, пойми же наконец! В гордость! Хазан больше ничего не сказала. Усталость, злость, неописуемое торжество и смятение — всё смешалось воедино! Её тапки быстро ушлёпали наверх и двери спальни на втором этаже громогласно захлопнулись. --------- Вот оно — признание. Не выдержал, значит… Не вытерпел… Бессилие иногда тоже толкает на поступки. Чамкыран заперлась, отключила звук, разделась до гола и улеглась в кровать, укрывшись тёплым одеялом по шею. Ягыз не умел говорить о любви, не умел так же, как и она не умела. Его трусливое утреннее предложение руки и сердца — самое яркое тому подтверждение. А затем жалкое «ты меня любишь уже давно»… хах. И не обиделась она нисколько. Вершина удовольствия — радость понимания. Адвокатша считала своего мужчину как самое примитивное существо на свете. Вот почему эти три строчки с мессенджера стоили в действительности миллионы! Губы обмякли в приятной истоме и легонько растянулись в улыбке. Веки тяжелели. Мать верно сегодня спросила — и что теперь? Что дальше? Хазан боялась, что возможно их постоянное противостояние и являлось условием её сумасшедшей влюблённости? Когда у них возникал разлад в духовной близости, они охотно и взаимо обоюдно переходили к любви физической. Что по итогу изменится? Изменится ли? Стоит ли ответить? Нет нет. Она не будет отвечать. Хазан вспомнила и про разговор с Сабанчи, и про офшоры, и про чувство своей необъяснимой вины… но спать хотелось сильнее. --------- Почти целый день девушка провалялась в постели. Вечером так и не решилась включить мобильный. Фазилет более не донимала. И она готовилась к новому рабочему дню. Где-то в глубине души, подозревая, что он будет последним. ****** Перемены… Целое утро Ягыз Эгемен думал о переменах. Стоила ли прежняя жизнь того воздуха, что он вдыхал? На что в сущности он потратил прожитые годы? Наконец-то молодой мужчина пошёл наперекор своим привычкам и внутренним страхам. Время перемен, которое ощущалось сейчас всем сердцем, заставляло созидать, а не защищаться… Что самое смешное — он ведь не делал на неё никаких ставок! К новому и «близкому» знакомству с Хазан толкнула вовсе не жажда развлечений… нет… всё было ещё примитивнее и подлее. Хорошо знакомые девушки слишком откровенно восхищались им, а вот мало знакомая госпожа адвокат — не восхищалась вовсе. Без вуалей и масок, но строго в рамках субординации, она честно презирала его и гордо противостояла врожденому эгеменовскому хамству. Чёрт… ничего сексуальнее за двадцать восемь лет Эгемен не встречал! Он хотел её наказать. Брутально, пошло и по-мужски… как умел. Спустя четыре месяца он захотел на ней жениться. Рабочий день добегал к концу. Не смотря на то, что Ягыз намеревался уходить из компании, так или иначе, бросить дело, не наладив процесс производства и не пустив его на финишную прямую, он не мог. Всё получалось. Как никогда всё давалось легко. Вечером он планировал нанести визит Фазилет-ханым, поэтому заблаговременно послал ей цветы, напросившись в гости. Хазан в своей голове он именовал «уже» невестой, а её молчание расценивал лишь как проявление женской хитрости и тщеславия. Именно поэтому телефон адвокатши целый день молчал. Его тоже. После стройки Эгемен заехал в главный офис… буквально на несколько минут, по делам… однако, его внимание выхватил белоснежный конверт с документами, буд-то случайно оставленный на чистом прибранном столе. Странно, секретарь куда-то испарилась и не предупредила не о каких актах. Сметы он подписал сегодня утром. Что это могло быть? Мужчина с интересом достал бумаги и стал вчитываться. Чёрным по белому — транзакции по закупке инженерных систем. Ничьи иные, а именно их строительные и конструкционные материалы… те самые, что на прошлой неделе были проплачены компаньонами. Только счета совершенно инные. Он быстро пробежался глазами по цифрам и датам. Лицо бизнесмена побледнело. Холдинговая структура Сабанчи подчинялась другому юридическому лицу? Или же… Что за чёрт… Пазл стал постепенно складываться в элементарную картинку. Не может быть…! Теневые активы, упрощённое управления, снижение налоговой нагрузки на дивиденды… и чистая прибыль. Чистая прибыль Картала Сабанчи. Ягыз понял, что Эгемен Групп остались черновой лошадкой в этой продуманной схеме. Их контракт на деле оказался громким пшиком… Он вспомнил об отце и его вечных упреках, представил как выцветшие глаза престарелого патрона, проницательные, несмотря на возраст, с презрением смотрят сына и торжествуют. Как такое могло произойти? Отношенческий контракт они составляли с Хазан лично, просчитывая каждый ход и заработанный куруш наперёд, будучи ещё напарниками. Она ведь сама исправила срезанную им оферту. Разве что Хазан заведомо… Немыслимое подозрение подействовало на него парализующе. Кто оставил тут этот конверт??? Он было тронулся в сторону двери… Но в проёме уже стояла адвокатша. Взгляд мужчины остановился и похолодел. Силуэт её фигуры в мрачном пустынном коридоре выглядел угрюмо и обречённо. Казалось, она давным-давно наблюдает за ним и выжидает… руки понуро свисали, ресницы замерли, тело обмякло. Сука… самое ужасное, что Эгемен мог сейчас увидеть, так это полное отсутствие в ней сопротивления и решительности. Чамкыран жалела его, а может себя? — Откуда это здесь? — он спросил с откровенным недоброжелательством. — Я принесла. — Когда ты узнала? — Ягыз, послушай… — начала она. — Я всё тебе расскажу. Если я не ошибаюсь… — Хорошо подумай. Мне бы очень хотелось, чтобы ты сейчас не ошиблась. — снова ледяной тон. — Зачем ты так со мной? Диалог развивался стремительно, наращивая темп и градус голого нерва. — Ошибка в самом составлении? Это наше упущение, так? Чамкыран молча сморгнула. Ягыз стиснул зубы… Забавно, но они впервые говорили про общее дело серьезно… без подтекстов и намёков на вульгарность. — Ты поэтому ушла к Карталу? — Я ушла от тебя, а не к нему. Я виновата… Но это не предательство, поверь мне. — Ты исправила оферту. Ты утвердила её! — Я исправила лишь твою намеренную оплошность, Ягыз! — Я не мог упустить такой важной детали! Не мог! Этого не могло случится! — мужской голос сорвался почти в крик. — Это потому, что мы больше думали о том, как переиграть друг друга, чем о контракте. — произнесла Хазан… тихо, но целенаправленно по больному. Её невинная, попавшая в точку фраза оскорбила гораздо сильнее, чем его тяжкое обвинение без оснований. Он прикрыл рот рукой, пытаясь утихомирить внутренних демонов. С ними пришло и принятие. И в чём она солгала? Разве думал он тогда о контракте? Возможно с первого дня гонки где-то в глубине души он даже надеялся на поражение, сам того не осознавая. В нижнем ящике стола до сих пор лежало его заявление на увольнение. Он написал его четыре месяца назад, когда всё только начиналось. Вот и вся правда. — Ты права. И отец был прав. — спесь напарника потухла. Молодой человек достал написанную им бумажку. Там стояла подпись, не хватало только даты. Быстро черканув сегодняшнее число, он оставил её на столе, а затем безучастно и ровно проговорил в никуда: — Я плохой бизнесмен. И плохой адвокат. Это моя оплошность. — Ягыз… — девушка надеялась остановить, но Эгемен сломя голову бросился из кабинета прочь. Она осталась стоять в тёмном кабинете одна. Ощущая ту же тоску, то же разочарование. Вину, стыд и собственную ущербность. Но Ягызу очевидно было больнее. Когда-то Хазан Чамкыран получила диплом адвоката и, придя с ним в Эгемен-групп, украла у него положение в родном холдинге. А теперь лишила и единственного достижения, которым он гордился безоговорочно — репутации в всём Стамбуле. ----------- Хазан долго бродила по осенней набережной. Под ногами шуршала листва… Ах, если бы эта осень стала её новой весной, если бы каждый пожелтевший лист превратился в благоуханное соцветие… Почему-то всё вокруг обрело налёт печали и предчувствие маленькой смерти. Она ушла сегодня от Сабанчи. Она плохой адвокат. Бросив правду в лицо Эгемену, прямо и без лирики… она признала поражение тоже. Они оба проигрались. И всё между ними стало проще. Тема любви, страсти, глупых предложений и недосказанностей сразу исчезла. Боже мой, они только-только научились разговаривать без битвы за превосходство — и тут же расстались. Они расстались? А сходились ли они, чтобы расставаться? Слезы котились по щекам. Хазан в конец продрогла, укуталась в ворот плаща и побрела к машине. Часы показывали девять. У калитки дома она открыла вчерашнее сообщение и снова перечитала… «Прости. Я люблю тебя» «Я тоже тебя люблю» напечатала в ответ. И отправила куда-то далеко через Босфор… туда, где он сейчас. Голова плохо соображала… остальное потом. Хотелось попасть наверх наименее заметно. Девушка бесшумно открыла дверь. С гостиной доносились шорохи, звенела посуда и кудахтала мать. — Ну наконец-то, Хазан. Вот уж бестолковая. — выглянула разрумяненная Фазилет. — А мы чай пьем. Хазан вздрогнула и медленно прошла в глубь коридора. В гобеленовом кресле сидел Ягыз, на столике много печенья, в руках чашка с блюдцем, усталые глаза и мягкая едва уловимая смиренная улыбка. — Господин Эгемен тут попросил твоей руки. Тебя так долго не было… Ну проходи, проходи же. Я уже и согласилась. Шампанского, теперь обязательно шампанского! Госпожа Фазилет смеялась во всю. Хазан молчала и не сводила взгляда с Ягыза, пока он покорно откупоривал бутылку. Она знала, что они не поженятся завтра, и послезавтра, и через месяц тоже… Им ещё предстояло первое свидание. Но это было самое громкое женское «да» на свете… авансом, загодя. Всё начиналось сначала. Чистый лист обещал так много…