Сексуальное воспитание

Такемичи просыпается от прикосновений к шее. Они лёгкие и щекотные, неприятные. Парень ведёт плечом, а потом и вовсе переворачивается, но от него не отстают. — Идите нахуй… — Пора вставать. — Чифую говорит это с хрипотцой, тягучей как горький горный мёд, и продолжает щекотать старшего. Тот нехотя отстраняется, вяло бормочет под нос, но всё же садится на землю, неряшливо отбрасывая в сторону рюкзак с вещами. Потягивается, как кот, и чувствует на себе пристальный взгляд. Чифую смотрел на его спину. Солнце греет плечи и светлую макушку; кажется, что над Такемичи витает полупрозрачный нимб. — Там след от травы? — Чт— Мацуно поднимает брови и наклоняет голову вбок. — Тебе идёт умный вид, Чифую. — Нет. Просто… — Парень с лукавыми искрящимися глазами и поджатыми губами отворачивается, переводя взгляд синих глаз на далёкие двери школы. Такемичи выпячивает губы, как недовольный ребёнок. Наверное, одноклассник смутился из-за того, что увидел надпись на трусах и хотел её расшифровать. Всякое бывает. Парень не знает, почему он в первую очередь думает о трусах, а не, к примеру, мятой одежде или испачканных рукавах. — Они из серии «Love talk». Японская певица линейку недавно выпустила. Чифую не сдерживает смешка и поворачивается обратно. Его губы влажные от покусываний — Такемичи бесит, что тот не перестаёт их терзать. И ведь Чифую постоянно так делает с тех пор как тот проснулся. — Ты о чем вообще? — Ну, — парень трёт ухо. Оно чешется так, словно по нему полчаса водили сухой травой, — я считал, ты хотел узнать фирму моих трусов. В следующий раз не стесняйся, спрашивай. Чифую от неожиданности заявления округляет глаза, но не оспаривает вывод друга: Такемичи слишком мило улыбается, чтобы рушить его иллюзию. — Да, хорошо. Больше не буду стесняться. — Парень откидывается на ствол дерева и глубоко вздыхает, расправляя плечи: часть стресса уходит. Он старается больше не кусать губы. И так нижняя начинает кровоточить. — Помнишь девчонку с косичками из твоего класса? — Ту лису? — Такемичи быстро оборачивается. — Зачем она тебе? — Почему ты её так называешь? — Она же в тот день опозорила меня в столовой. Настоящая лиса. Чифую удивлённо поднимает брови. — Как ты мягок. Я бы её назвал сукой. Такемичи смеётся и поворачивается в сторону бегающих одноклассниц. Отбывающие наказание девочки машут рукой парню, и у Чифую дежавю. Это ведь было несколько дней назад? Или парню это чудится? Из-за школьного угла с сигаретами выходят Дракен и Майки в компании крепких парней. Они далеко, но достаточно для того, чтобы заметить Такемичи. Однако проходят мимо дерева. Ханагаки обиженно дуется и уже тянет руку, чтобы привлечь внимание Кена, как Чифую вовремя её прижимает к бедру. Своему. Стоит жара, парень с синими глазами мечтает о сплит-системе, но горячая ладонь приятно ощущается на теле Мацуно. — Зачем ты это хотел сделать? Я же тебе запретил. — Друзья любят здороваться друг с другом, не знал о таком? Чифую усмехается. — То-то ты хочешь быть с ним другом. Ханагаки оборачивается в сторону одноклассника и скептически поднимает бровь. Парни уже ушли, так что можно продолжить спорить. — Даже если и так, то тебе какое дело? — Ну, — Чифую подползает ближе к Такемичи и заглядывает в его глаза, где отражение облаков пересекается с блекло-чёрным зрачком, — будешь хорошим мальчиком, как сейчас, и о тебе через год никто из этих двоих не вспомнит. Считаешь, почему уёбки, вроде бабников Майки и Дракена, а также сотни их копий в мангах так популярны? Такемичи устремляет голову на потолок — небо — и жмурится от солнца. — Они мужественные. В них власть чувствуется. Стоп, они уёбки? — А ты не знал? — Чифую заливается немного истеричным смехом. Откидывает голову назад и снова закусывает пострадавшую от клыков губу. Надо что-то придумать. План пока незрелый, так — наброски. — Правильно. И что такие парни делают? Такемичи косо смотрит на парня и решает промолчать. Ещё ляпнет чего, и Чифую засмеётся так, что горло лопнет и тот с кровью и пеной у рта упадёт на чистую рубашку Ханагаки. Неудобная ситуация получится. — Они насилуют чужое сердце в хлам. Чифую цокает, когда говорит это, и раздражённо срывает верхушки травы. Немного подумав, всё же кидает её в Ханагаки как месть за молчание и слепое, частично обоснованное доверие к Дракену и Майки. — Ладно, если хочешь с ними общаться, то общайся. Мне за тобой следить вообще не в плюс. Пусть они будут трахать тебя, как последнюю шлюху. Майки с биполяркой и ударить может. Дракен, этот бетмен с проглоченным языком, будет тебя спасать и тут же насиловать, потому что одуванчики не понимают, когда ими пользуются, а когда любят. Такемичи хмурится и толкает парня в плечо. — Не выдумывай. Они не такие. Чифую дёргается. Как будто он не знает, что они не такие. И всё же парень решает воспользоваться даром выстраивания убедительных речей. Когда-то он так сдружился с Такемичи. Сейчас же его спасает от ошибок, связанных с плохой компанией. — Да, не такие. И Идора, которая мне это со слезами на глазах рассказала, тоже так считала. У тебя, Такемичи, нет розовых очков, конечно, нет. Чифую выдерживает паузу для анализа убедительности. Показательно фыркает. — Это Идора сама себя ударила, это Дракен потом её буквально оторвал от Майки и через четыре часа пришел попить чай, чтобы ласково нагнуть против её воли. Репутация у парней становится плохая. Сейчас Идора не побоялась и открыла рот. Завтра Лиза. А послезавтра половина оттраханных школьниц. Такемичи резко отворачивается, не смотря на Чифую. Этот идиот сейчас пособирал сплетен и решил предупредить или он лжет? Точно лжет, только непонятно почему. И как назло Ханагаки вспоминает: Дракен, приведя его в вип-комнату, сразу приступил к практике, достал масло вместо лубриканта и уже хотел его выебать. Если бы не адреналин, приливший в голову младшему, парень наверняка бы получил анальную девственность Такемичи. Шок пробирается по солнечному сплетению. Сердце заходится, как под стальной плитой. — В твоих словах, возможно… есть доля правды. Чифую ошарашенно распахивает глаза и некотролируемо приподнимает уголки губ. С противной надеждой спрашивает: — Правда? Такемичи, я так рад, что ты доверяешь мне! Ханагаки больно кривится от этих слов. Ему противно признавать, однако в словах Чифую есть доля правды. — Я не договорил. Я сам хочу послушать Идору. Не могу полностью верить. Дай время. Мне и правда кажется, что с ними не всё так просто. Однако зачем тогда меня к Дракену привёл, если не доверял полностью? Чифую выгибает брови. Парень быстро придумывает ответ. Он не поспевает за языком и говорит странными фразами, будто оправдывается перед учителем. — Во-первых, Дракен обучал хорошо и у него не было цели выебать кого-то при этом. — Мацуно проводит пальцем по дужке брови и отводит взгдят в сторону от Такемичи. — А во-вторых, Идора молчала до вчерашнего дня. Ханагаки сужает глаза. — Ты говорил, что она сегодня это тебе рассказывала. Чифую остолбевает. — Э-э… Может… я-я ошибся. Такемичи приближается ближе к парню и недовольно хмурится. Его шепот посылает по коже Чифую ледяные мурашки. — Ты даже не говорил до этого, когда именно Идора тебе это рассказывала. Чифую. Ты лжёшь? Из лёгких Мацуно словно выбивают воздух. Глаза наливаются влажностью. Сраная привычка. Он сжимает зубы и собирает последние силы. Корка из крови на нижней губе больно трескается пополам. — Нет, не лгу. В голубых глазах Ханагаки отражается неуверенность и сомнение. — Ладно. Пока что я тебе верю. Но, Чифую! Если ты мне только что врал… Восемьдесят процентов людей хотят быть обманутыми. Фраза «на правду не обижаются» ошибочна, потому что из-за правды могут огорчиться все. Чифую знает это. Он смаргивает почти невидимые мужскому глазу слёзы. — Я тебе не врал, Такемичи. Мацуно врёт сам себе.