Immortal

       Голова раскалывалась, болел затылок. Дотронувшись до головы, увидел на пальцах плывущие пятна крови. Сука…        Я предполагал, что такое может случится и не зря, видимо. Следов Кики не было, точнее, поначалу я их не заметил. Но, выйдя на кухню, я увидел свою девочку, привязанную к стулу. Она была одета в свадебное платье, криво накрашена. Её рот был завязан шаром-игрушкой для секса, во время связываний. Меня переполнял гнев, который подводил к тому, что я мне нужно найти эту мразь. Первым делом я бросился развязывать Кики, это было тяжко – ни где не было ножей. Но, я нашёл спички и попытался сжечь верёвку, через время, но это вышло. Затем я освободил Ники от игрушки. Она кинулась ко мне в объятия, дрожащая, напуганная. Она плакала, схватившись пальцами на меня, вцепилась в футболку… А моя злость продолжала расти. Что же, ты мог играть со мной, но трогать принцессу. Я найду тебя, Ричард… Конечно, в доме никогда не оказалось. Взяв Ники, я повёз её на студию. Потому, что в больницу этого обмудка пропустят, в полицию тоже. А мне нужно найти его. Внезапно, на дисплее моего телефона высветился номер и эти цифры были знакомы мне. Кусок дерьма даже не соизволил номер сменить. — Привет, братик, — послышалось в трубке, — как дела? Как вам с живётся с Кики? Ах да… Как спалось? — он мерзко захихикал. — Хочешь поиграть, Ричи? — задал вопрос. — Ну а почему нет? Что мне терять? Если я убью тебя, то Кики будет снова моя. Ты сдохнешь как псина, а я найду свою девочку, и мы восстановим наши отношения. — Что же, давай играть. Раз ты так хочешь, чтобы я сдох – давай встретимся, в доме. А там уже решим, что из нас и что способен. Один на один, Ричи. — Ого, ничего себе. Ну от такого предложение грешно отказываться, Юни. Окей, я согласен. Через час, в доме. Один на один. До встречи, псина. Можешь оплакать пока свой проигрыш. Я обязательно скажу Кики, что ты всрал в очередной раз, а все твои обещания ей – дерьмо собачье.        Убедившись, что с Ники всё в порядке, я отправился в дом. Сестричка задавала мне вопросы, просила вернуться, но, я ответил, что мне нужно поговорить с братом. Есть предположение, что он ей тоже звонит и навешивает всякого лживого дерьма, чтобы растопить сердечко принцессы. Он ведь знает куда давить, посему, может и начать угрожать. И опять же, если он будет угрожать расправой ей – она не купится. Но, только ему нужно обмолвится обо мне, что он сделает со мной что-то – как у Кики сработает триггер.        Вскоре я подъехал к дому. Ничего необычного, кроме того, что этот конченный в окна вклеил фотографии Ники и набрызгал красками. Поехавший ублюдец. Я направился к двери и как только я подошёл, дверь открылась, но, никого не было. Сейчас, могу предположить, что он устроит квест-комнату со смертельными ловушками. Но, так как умом это создание не блистает, его «ловушки» легко угадываются: лески, штык-ножи, битое стекло, самостреляющее оружие. Косплей на Лукаса из «Резидент Ивел». Ну или совсем херовая версия Конструктора из «Пилы», версия наркомана-курильщика. Так как всё это угадывалось, проблем с прохождением к боссу этой локации не возникло. Выглядело всё, конечно, мерзко. Отбитый, что с него взять – везде пятна, полагаю, что крови и вполне возможно, что действительно настоящей. Вверху я обнаружил прикреплённые головы людей, отрубленные от тел. Выдохнул. Ну а чего ещё можно было ожидать от него? Нужно уточнить, что света в доме не было. Внезапно, я почувствовал сзади шорох и обернулся. Передо мной стоял Ричард, полностью измазанный в крови. Верхней одежды не было, но на груди зияли глубокие порезы, а эти порезы символизировали слово. Угадайте, какое? Ну, думаю, не так много версий открыто. Только представить, что он стоял перед зеркалом с ножом в руках и пытался выводить всеми стараниями буква за буквой. Удивительно, но имя «Евгеника» было вырезано читаемо, не отзеркалено. Значит какие-то крупицы трезвости в его башке проглядывают. Хотя, после описанного мною, едва ли там есть что-то от трезвости. — Здравствуй, малыш Юни, — расплылся в окровавленной улыбке, — я рад, что ты зашёл ко мне на огонёк. Жаль принцессу не прихватил. Но ты не переживай, — он продолжил ухмыляться, махнул рукой, — я позаботился об этом, — кивнул. — Ублюдок, — я мгновенно направил на него пистолет, — ты скажешь мне, где Кики, Ричард. Иначе я прострелю тебе твой член, — прошипел. — Ох, каков защитник, ты погляди, — он захлопал в ладоши, а затем откуда-то, я даже не успел увидеть откуда, вытащил такой же пистолет, как и у меня, — ну что, играть будем? На кон ставлю Кики – победишь – она твоя, проиграешь – я забираю себе.        Я взглянул на связанную, измученную Кики. Она пыталась что-то сказать, но я не мог понять. Глаза налились слезами, бедная девочка. Сколько из-за нас ей пришлось пережить. Я просто не могу поверить, что по сути сам запустил этот процесс. Что сам разворошил этот улей с агрессивными, дикими пчёлами. Меня буквально пожирало чувство вины, но риск был велик. Однако ничего не предпринять я не мог. Тихо снял предохранитель, наблюдая за братом. Его глаза совсем не человеческие, он безумец. Весь его вид напоминал тупой фильм ужасов, но в реальной жизни. Я засмотрелся на принцессу, не заметив, как скатываются слёзы по моему лицу. Она же ни в чём не виновата. Это мы – моральные уроды, которые заставляют её страдать. Мы оба одинаково виноваты, это факт. Но, нужно просто прожить, выпутаться из этой ситуации. Я смогу, я обязан, я не дам в обиду малышку. Ну уж нет. А тем более Ричарду. Ну на него не взглянешь просто, без чувств агрессии и даже ненависти. Как такой ублюдок вообще может жить и так спокойно? Потому, что он поехавший, вот и всё объяснение.        Внезапно, он сорвался с места и куда-то побежал. От него я ждать могу что угодно, но явно ничего хорошего. Тем более, судя по всему, она у него. Мне остаётся пока что играть в его игры. Потому, что, если прострелить его, возможно что-то сработает, какой-то механизм. Ведь есть психопаты-гении, вот этот паскудник к ним относится. У него всегда наперёд несколько шагов продуманы. Всегда есть запасной план и не один и даже не два. Но, использует и использовал Ричард свои умственные способности всегда не там, где нужно. Ничего хорошего он не придумал, ничего хорошего он не сделал. И даже не пытался никогда казаться добрым. Ну, разве что тогда, когда ему реально что-то нужно было. А если ему нужно – он этого добивался, во чтобы то ни стало. Бросился к принцессе, принялся развязывать её. Уже не знаю, как сделать так, что Ричард не смог добраться до неё. Везде свои мерзкие руки засунет. Посему пока что велел оставаться рядом с собой. Вокруг темно, а Кики ещё и темноты боится, у неё паника. Половина окон было закрашено, лампочки выкручены и единственным источником сета мог быть телефон. Пальцы Ники вцепились в меня, мы оба прислушивались ко всем звукам в доме. Теперь ясно, что Ричард может появится в любой момент и откуда угодно. Дом уже реально походил на пристанище маньяка-сатаниста. Разводы крови, надписи на латыни. Когда он успел это сделать, сколько жертв на его счету сейчас? Посмотрел в сторону двери – закрыта, запечатана на несколько замков. Просто в голове не укладывается, как? Может он взял какого-то помощника себе? А может настолько безумен, что умудряется быть и там, и тут. Внезапно, включилась музыка. Громко, очень громко. Что-то из старого рока, вроде Пинк Флоид. Разумеется, за музыкой никаких шагов и звуков не слышно, сукин сын, маскироваться научился. Да причём неплохо так. Мы передвигались мелкими шажками, чтобы не напороться ни на что, ни на какие ловушки. Передвигались, шугаясь каждого отражения в зеркале, ведь этот мудак везде понаставил зеркал и это уже было похожа на какую-то «комнату страха» в парке аттракционов. Я чувствовал, как принцесса трясётся. Успокоить я её никак сейчас не мог, а ведь мы только едва наладили её состояние. Что движет этим зверем? Охота? Или что? Зачем ему нужна сестра? Чтобы продолжать мучить? Ведь он этого хочет, чтобы она снова стала его жертвой. А когда она совсем ослабнет или скончается, он грохнет и себя, такое он хочет устроить? Вылечить его невозможно. Какая б у него не была защита в тюрьме или психушке – он выйдет оттуда. У него по-прежнему есть деньги и их много, подкупить кого-то труда не составит, как мы можем наблюдать. Единственный способ избавится от этого нескончаемого ужаса – уничтожить. Так будет лучше всем, мне, Кики и ему самому. Прострелить сумасшедшую голову. Но порой мне кажется, если пусть в голову ему пулю – он встанет и пойдёт, как Джаггернаут из фильма «Тринадцать призраков». Не убиваемая машина безумия. Или как Шакал из того же фильма – животное, которое нацелено убивать, пытать и играться в свои жестокие игры, которые доставляют удовольствие только ему. Не ясно, что происходит в его голове и сейчас тоже, тем более сейчас. Абстракция его движений, хаотичность заставляет немного паниковать. А прибавить к этому отсутствие электричества, сигнала связи и громкую музыку, паника и опасность за жизнь берёт своё. Натренировался, ублюдок, изучая страхи и слабости.        Внезапно, я ощутил на затылке сильную, острую боль. А через мгновение услышал крик Кики. В глазах быстро помутнело и я старался не упасть, держать на ногах. Но, чувствовал, как земля уходит из-под меня. Я чувствовал, как начинаю соприкасаться с полом. Будто меня ударили чем-то огромным и тяжёлым. Последнее, что я увидел, это окровавленное, полуобнажённое тело Ричарда. А на плече у него была Кики, видимо, без сознания. Он перекинул её и куда-то понёс. Мне хотелось кричать, бежать, помешать ему. Перед глазами пролетали все сцены общения с ним. Я вспомнил всё, что он говорил мне. Все слова, которые касались его планов на жизни. Как он расписывал планы, как он убеждал меня, что всё будет настолько прекрасно, что лучше уж точно не будет. Каждое его слово, что он извергает из своей пасти – ложь, подкреплённая ещё больше ложью. Убедительно стелет, ведь. Поёт, словно райская, дивная птичка…        Но, ничего не вышло. Мои глаза медленно закрывались, я погружался в сон, хоть и тщетно пытался с ним бороться…        Я уснул под глухие звуки электрогитары. Уснул, потерял сознание. Ушёл во тьму.