Immortal

       Не совсем понятно, как я оказался в этой ситуации и почему я смог поверить Ричарду? Да, скажем так, за кадром были множественные угрозы. Мы спорили, кричали на друг друга, дрались, стреляли друг в друга. Выяснения отношений заняло много времени во многом из-за того, что мы оба очень живучие и как бы мы не калечились – продолжали бой. Кики пыталась остановить нас, но малышка не понимает, что это из-за того, чтобы ей было лучше. Чтобы её условия жизни стали комфортнее. Немного позже, когда Кики спала, мы остались наедине с братом. Он поведал мне о том, что его так тяготит и на самом деле внутри меня что-то зацепилось. Я уже не считал его такой отбитой мразью, потому, что он наконец-то рассказал в чём дело… Нет, конечно всё было не так. Чёрт с два я вот так возьму и поверю ему, а особенно после всего того, что он наворотил, поехавший. Но, разговор и в правду состоялся и мы правда немного открылись друг другу. По сути нас всегда объединяла лишь одна идея и она была общей – безопасность сестрёнки. В остальном мы практически разные. Да, может где-то отголоски схожесть и имеются, но не идентичны. Но, зато у Ники имеются все наши самые положительные черты. Одна из них – любовь и доверие. Ладно, признаю, мы не идеально. И я понял то, чего пытается добиться Ричард – склонить меня к негативу в сторону сестры. А там два пути: он хочет обратить её против меня или он хочет вместе со мной держать над ней контроль. К слову во втором действительно есть смысл. И если прокрутить всё то, что происходило, как Ричард рвал и метал на своём пути всё, он пробирался через трудности, в каком-то смысле это достойно уважения. Но, если посмотреть глубже и тщательно анализировать все его действия к Ники – он как был сучьим сыном, так им и остался. Всю жизнь он вызывал у меня два чувства – ненависти и уважения. Последнего становится всё меньше, думаю, понятно почему. И всё бы ничего, ведь мы начали жизнь по сути с нуля, где всё хорошо, что мне ещё нужно? А то, что меня пугает одна странная вещь. Из-за того, что мы - родня, кровная, мы братья – есть крупица, частица того, что давно зародилась в нём. И, самое неприятно, что я чувствую уже пару лет, как во мне растёт что-то такое же неприятное. Но, я пытаюсь подавить это. Делаю всё от меня зависящие, чтобы не дать этому выйти наружу. — Знаешь, когда мы общались с твоим бывшим корешем Даниэлем, он много рассказал о тебе того, что я не знал. Все мы знает, что Дани был и есть крыса. Но, когда-то вы с ним вплотную работали. Ты возненавидел его за связь с несовершеннолетней, — улыбнулся, — но почему? Юни. Ты чего-то недоговариваешь ведь мне, там не всё так просто было, да? Это связанно с нашими конфликтами? — Нет, то есть, да. Частично, это было и в правду связанно с нашими конфликтами. Но, это было не до такой степени серьёзно, чтобы поступить так, как поступил я. Даниэль делал много дерьмовых поступков, конечно, тебя вряд ли кто-то сможет переплюнуть, — кивнул, — но, работать с педофилом, да ещё и тот, который нарывался на проблемы, а потом в крысу уходил от ответственности, прячась за спины своей «компашки». — Так все те траблы, что у вас были упирались не только в последний конфликт? Я спрашиваю потому, что кое-что знаю. Но, кое-чего не знаю. Со мной связывался Дани, он рассказывал мне историю, как всё было и клялся, божился, что всё не так и вокруг его не поняли. У меня нет оснований ему верить или не верить. — Ричи, почему ты затронул тему Эрнандеса? Он связывался с тобой недавно или что-то случилось, о чём я как всегда не в курсе? — нахмурился. — Мой тебе совет, Ричи – не связывайся с этим человеком больше никогда. Плохо он на тебя не повлияет, но ты на него повлиять плохо можешь. А из этого потом выплывет то, что оказывается и Даниэлю нравится Ники и бедная малышка снова будет страдать или что-то около этого. Не нужно, Ричард. — Почему затронул? Потому, что не так давно мы действительно с ним общались. Он действительно отзывался о тебе не самым приятным образом. Говорил о том, что ты дерьмо, что с тобой невозможно работать и так далее, — развёл руками, — жалился, одним словом. Но, также он интересовался как у нас отношения, как Кики и не вышла ли она замуж. Я напомнил ему о том, что в конце концов он отец, даже если бы нас у малышки не было, она никогда бы с айкентом с грузом в лице ребёнка не мутила, очевидно. — Ну никто и не сомневался в нём. А я только начал о нём забывать, знаешь ли, — выдохнул, — то, что происходило уже в прошлом. Так, что – плевать. — Это правильно, Юни, это правильно. Нельзя позволять людям залезть в твою душу. Никому нельзя. Они нагадят туда и это сто процентов. Но, это не касается Кики, её нужно любить, холить и лелеять.        Он и в правду пытается найти со мной общий язык, это не похоже на Ричарда, даже если ему очень что-то нужно. Таблетки? Скорее всего они дают этот эффект, под котором он ведёт себя спокойно, словно сытый удав. Но, что будет, когда курс закончится? Пропишут ли ему новое или он придёт в норму А что если, он умело лжёт? Ладно, всё же я на стороже. — Кстати, если ты собираешься воткнуть нож в мою спину, Ричи, помни о том, что я готов к этому, — кивнул, — снова захватить эти территории я не дам тебе. Я просто вынесу тебе мозги, даже не сомневайся в этом. Поэтому, если ты что-то удумал – не стоит. — Вот, — ухмыльнулся и кивнул, — вот это я от тебя и хотел услышать. Что ты сможешь защитится сам и защитить Ники, даже от меня. Похоже на правду. Если он сейчас осознать насколько он опасен, насколько он мерзок и хочет исправится. Ну а сейчас нужно откинуть это. Как бы он красиво не стелил – это пиздёжь. Ну серьёзно, на это покупаться очень глупо, но, пусть считает, что я повёлся. Пусть думает, будет уверен в том, что он влияет на меня. В свою очередь я скажу то, что при одном из многочисленных диалогов с братом, я чуть ли и в правду не повёлся на его присказки. Но во мне также трепещет сторона «добра», когда я наблюдаю и разговариваю с Кики. И пока она верит в меня, я не поддамся на рассказы этого змея-искусителя. Ни на секунду во мне не появляется мысль о том, чтобы забросить это и оставить принцессу ему. Это вообще недопустимо. Но, уехать снова, убедить её в том, что Ричард сам сказал, что он этого хочет, что на него так действует терапия и он желает ей добра. А посему, хочет, чтобы мы переехали, чтобы я за ней следил. Она поверит мне, я знаю. Однако, у Рамиреса развязаны руки и найти ему нас не составит труда.        Таким образом прошёл месяц. Я начинаю что-то подозревать. Ни одного срыва, ничего такого не было замечено за братом. Ники не жалуется, улыбается и общается с нами, как и обычно. Мне трудно поверить, что сё это взаправду. В один из дней, Кики собиралась в магазин, за косметикой. Для фотографий Ричард позволял красится сестре, иногда она могла даже накрасится, когда мы куда-то выходили. Но, часто он пресекал эти желания. Она сказала, что хочет пойти одна, это вполне нормальное желание для девушки. Ведь мы по сути будем стоять над душой и мешать ей сделать выбор, понять, что она хочет и что ей подходит. Это было одобрено, мы проводили её и остались вдвоём. Ричи сидел на диване, в руках у него была таблетки и стакан с водой. Он был спокоен, тих. — Хочешь закинутся? Будешь как мёртвый, никакого гнева и гнёта, — провёл руками по воздуху, — который давит на тебя со всех сторон. — Транквилизаторы? — усмехнулся. — Ну, почему нет, в принципе, — пожал плечами, — в последнее время было слишком много нервов, это даёт о себе знать. Взяв из его руки прозрачную оболочку с веществом внутри, осмотрел её. Выглядит симпатично. Посмотрел ещё раз на брата – ничего особенного, нет злобы и гнева на его лице. Он до неприятной дрожи спокоен. Мне кажется Ники тоже не верит в то, что происходит. Но, опять же, под транквилизаторами он вполне себе может быть таким. Я правда надеюсь, что это дерьмо поможет ему. Что это дерьмо исправит его. И я рад тому, что он не совсем потерян, раз согласился на добровольное лечение и тем боле медикаментозное.        Когда ты глотаешь эту дрянь, она жжёт горло. Но, через пару минут ты чувствуешь, как тело расслабляется. Да, это гадость действует очень быстро. И я чувствую, как вода с таблеткой проскальзывает по горлу, как оседает внутри. Как моё тело становится тяжелее и тяжелее. Дурацкое ощущение, и в этом чувстве постоянно находится Ричард? Не удивительно, что он такой пассивный. Я едва ли могу поднять руку, не то, чтобы вершить что-то. Глаза потихоньку начинают закрываться, очень клонит в сон. Тело уже максимально расслабленное. Но внезапно, успел зацепить его вид. Его глаза, почему они изменились? Они начали блестеть также, когда он обезумел. Блять… — Поспи, мелкий гадёныш, это тебе пойдёт на пользу… — услышал я, едва не уснув. — Ты… Специально. Ты ничего не пил, так ведь? — заторможено, спросил брата. — Ты только делал вид, сволочь. Ты опять начал лгать. Ничего не изменилось… Во рту началось обильное слюноотделение. По телу прошла дрожь, меня погружало в сон, и борьба моя оказалась бесполезной. Стараясь не закрыть глаза, пытался что-то вспоминать и рассматривать, чтобы отвлечь мозг. Я был уверен, что это сможет сработать. Что это сможет помочь мне. Но, тяжесть утаскивала меня куда-то на дно. Стоило только мне прикрыть глаза, как я провалился в сон. И последнее, что я услышал – голос брата. — Нам с тобой ещё предстоит много работы, Юни. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Ты столько времени не спал, бедняжка, — голос брата постепенно стихал, - я знаю, нам с Кик будет хорошо и без тебя, но мы примем и тебя тоже, правда. Просто чуть-чуть позже, Юниус…